Milfs without control

***

— И так, что мы будем смотреть дальше? — с интересом спросила мама. — Не знаю. Ммм… Может быть что-то романтичное? — предложил Джек, когда они снова устроились на диване. Сестра и отец сегодня уехали с ночевкой — повинуясь его приказу, точнее приказу кольца, на какую-то очередную придуманную им безынтересную поездку из разряда «валите куда-нибудь подальше», которых Джек придумал с десяток для тех случаев, когда хотел остаться с мамой наедине. — И с каких это пор тебя стала интересовать романтика? — улыбнулась мама, наливая себе бокал вина из полупустой бутылки. — Раньше тебя на такое нельзя было даже силком затащить, — негромко рассмеялась она, — Только роботы, монстры и прочие стрелялки. — Не знаю, — пожал плечами в ответ Джек. — Наверное, просто стал старше. — Ох, мой мальчик вырос, — довольно промурлыкала мама, радостно заумилявшись. — Неужели тебе наконец-то приглянулась симпатичная девочка, м? — Ну… не знаю, — притворившись смущенным пробормотал Джек. — Ух ты! Смотри-ка, а я ведь похоже права. Ну-ка, давай, не стесняйся, расскажи мне о ней, — у мамы прямо-таки загорелись глаза, что, конечно, неудивительно — все-таки личная жизнь собственного чада одна из любимых тем для любой женщины. — Да как-то неохота… — Давай, Джек, скажи хотя бы, как ее зовут? Я ее знаю? — мама подвинулась поближе, так, что на диване между ними почти не осталось места, что более чем устраивало ее тайного поклонника. — Нет, не знаешь, — покачал головой Джек. — Эх, жаль. — Но если хочешь, я могу тебе про нее немного рассказать, — как бы невзначай предложил Джек. — Шутишь? Конечно же хочу! — поникшее настроение мамы тут же поднялось. — Эх, ладно, только давай устроимся поудобнее, — предложил Джек. — Да вроде и так удобно, — заметила мама, окинув взглядом диван и привычным движением поправив свои длинные темные волосы. — Нет, не очень. Давай ты положишь мне на колени свои ноги, а я сяду немного поближе, — ответил Джек, и, поймав удивленный взгляд, быстро добавил: — Полы холодные и я вижу, что ты уже замерзла, — объяснил он, бросив взгляд на стройные ножки мамы, соблазнительно выглядывавшие из-под короткого домашнего халатика, в котором она недавно вышла из ванны. — Ну да, сегодня что-то прохладно, — согласилась мама. — Я, наверное, схожу переоденусь, — заметила она и собралась подняться с дивана. — Нет! — почти крикнул Джек и, снова заметив непонимание в глазах своей собеседницы, поспешно поправился: — Я хотел сказать, что я и так еле собрался с духом рассказать тебе, а пока ты будешь переодеваться, я могу и передумать. — А, ну тогда ладно. Я уж точно не хочу пропустить такую историю, — улыбнулась в ответ мама и лихо закинула ноги на диван, положив их на колени Джеку. «О черт!» — подумал про себя парень, почувствовав столь долгожданную близость желанного тела. «Черт, какие же у нее все-таки великолепные ноги — такие длинные, такие стройные…» — в очередной раз подумал он, не в силах оторвать от них глаз. «У нее действительно ноги от ушей… как у тех красоток с обложек, что бегают по подиуму и которых снимают за многомилионные контракты. Есть только одно «но», сильно отличающее ее от них. Она — намного красивее». — Джееек, что ты делаешь? — смущенный голос мамы вернул его в реальность, вырвав из соблазнительного мира собственных фантазий. — А? — переспросил он и, отвлекшись от своих мыслей вдруг осознал, что вовсю поглаживает мамины ноги, а его правая рука почти уже добралась до самых ее бедер, начав задирать полу халата, находясь в шаге от того, чтобы перейти на ее нежную, упругую попку. Он поспешно убрал ладонь, переместив ее ниже. — И…извини, я просто решил сделать тебе массаж. — Массаж? — удивленно поинтересовалась мама. Она была явна сбита с толку произошедшим — Джек видел это в ее глазах, когда их взгляды встретились. Было ясно, что она явно не понимала поведения своего сына, однако он все же не перешел ту грань, которая могла перевести непонимание из разряда смутных подозрений в что-то более опасное. К тому же, что-то в ее взгляде, что-то в самом глубине омута ее черных глаз придало ему уверенности, что он все делает правильно. — Да, массаж, — кивнул Джек. — Я случайно прочитал немного о массаже недавно, мне показалось интересным. И подумал, а вдруг тебе понравится? — Да? Ты не перестаешь меня удивлять сегодня. Но ладно, давай попробуем, — явно расслабившись улыбнулась мама. — А то я уж поду… — начала она и резко замолчала, осознав, что собирается сказать. «Подумала, что тебе под «юбку» собирается залезть собственный сын?» — хмыкнул про себя Джек, едва сдерживаясь, чтобы не облизаться, глядя на полы короткого халатика мамы — стоит лишь протянуть руку и он прикоснется к самой чувствительной частичке ее тела. «Интересно, а она сегодня надела трусики?» — подумал он. «Блин, о чем это я? Конечно же надела! Да, я помню, как приказал ей чтобы она снимала их сразу же, как только я захожу домой, но потом я отменил его. Точно, после этого я заказал для нее парочку тех шикарных комплектов от Виктории Сикрет и сказал ей встречать меня со школы в них… блин, а потом ведь я сказал ей что хочу чтобы она ждала меня сразу голой в постели и… Черт, я не помню, какой был последний приказ! Как же все было проще с кольцом!». Кольцо преспокойно лежало в кармане, ожидая приказа хозяина и не было ничего проще, чем просто достать его и, отдав, к примеру, привычный приказ, уже через секунду наслаждаться роскошным минетом, откинувшись на спинку дивана довольно наблюдая за тем, как мамина головка медленно и ритмично движется вверх-вниз, полируя его головку. «Нет, нельзя. Все пойдет на смарку, надо вообще убрать кольцо куда подальше, чтобы не было соблазна им воспользоваться. Если я хочу отношений с ней, надо привыкать к тому, что она не будет запрыгивать на мой член по каждому щелчку пальцев. Что иногда у нее не будет настроения, что иногда ей захочется просто отдохнуть или же что у нее будут какие-то другие дела. Если мы будем парой, я должен буду думать не только о себе, так ведь?» — эта мысль все еще казалась Джеку немного диковатой, учитывая, насколько все просто доставалось ему до этого и насколько он привык получать все и сразу. Он постарался отогнать от себя подобные рассуждения подальше и сосредоточиться на происходящем — в конце концов, в этот момент он находился рядом с любимой женщиной и главное для него сделать ей приятно, здесь и сейчас. Его руки уверенно заскользили по гладким ножкам, слегка массируя их нежные изгибы, ласково их касаясь, опускаясь вверх и вниз, от милых пяточек и почти до самого края соблазнительного халатика, медленно останавливаясь и возвращаясь назад. — Ммм… Это так приятно, — промурлыкала мама спустя пару минут. — Да? — стараясь не выдавать своего волнения заметил Джек. — Да, у тебя очень нежные руки. Где ты этому научился? — Не знаю, ты моя первая клиентка, — ухмыльнулся Джек. — Ох, когда у тебя появится девушка, обязательно предложи ей такой массаж, ей точно понравится. — Если у нее будут такие же красивые ноги как у тебя, может и предложу. — Сынок, что ты такое говоришь… Ты, кстати, обещал мне рассказать кое о ком. О некой девушке, не так ли? — мама игриво улыбнулась и слегка наклонилась, отхлебнув вино из бокала, стоявшего рядом на столике. За то время, пока Джек делал ей массаж, бутылка опустела почти полностью. — И мне, конечно, приятно такое слышать, но не нужно ко мне подлизываться, я прекрасно понимаю, что в моем возрасте мне не тягаться с твоими сверстницами… — Мама, не говори глупостей, ты великолепно выглядишь, — заметил Джек, проигнорировав вопрос о своей несуществующей школьной влюбленности, постепенно перенося движения своих рук все выше и выше. Массаж продолжался уже почти десять минут и за это время его движения стали намного более уверенными, можно даже сказать хозяйскими. Он уже не просто водил руками туда-сюда по маминым ножкам, он буквально лапал ее, передавая через свои касания растущее внутри него возбуждение. Член в его штанах уже полностью принял вертикальное положение, и мама пару раз даже случайно задела его своей коленкой и, если даже она сама, возможно, и не понимала, что именно делает ее сын, то ее тело явно было не против столь неоднозначного проявления сыновьей любви. — У тебя роскошная фигура, — добавил он. Одна его рука в этот момент очередной раз как бы случайно задела полу маминого халата, — и любая моя сверстница бы удавилась чтобы стать хотя бы наполовину такой же красивой как ты, — пальцы правой руки вновь слегка проскользнули чуть дальше под халатик при этих его словах. — У тебя такая нежная кожа, — ладонь, наконец, скользнула еще чуть дальше, впервые полностью оказавшись под легкой тканью. — Знаешь, если бы у меня была такая женщина как ты, я бы был самым счастливым мужчиной на свете, — прошептал Джек и лишь в следующее мгновение осознал, что явно перегнул палку. «Черт! Я дурак! Зачем я это сказал? Опять все испортил, сейчас придется лезть за кольцом, отматывать все обратно и…» — принялся он ожесточенно ругать себя. — Джек… — тихий голос мамы, прозвучавший в полной тишине, оторвал его от самобичевания, и он удивленно посмотрел ей в глаза. И увидел в них то, что так хотел увидеть. Нескрываемую страсть. Желание. Она хотела его. И признавала это. Признавала, не скрывая от него. Не скрывая от себя. И в этот момент его рука непроизвольно скользнула дальше. Прикоснувшись к тому месту, о прикосновении к которому он думал с самого начала этого вечера. К тому месту, к которому ни одна нормальная женщина не позволит прикоснуться обычному постороннему мужчине, и уж тем более своему взрослому сыну. Да, сегодня она действительно была в трусиках. Но они были мокрые насквозь. За время просмотра фильма мама успела выпить почти всю бутылку вина и, похоже, это частично и ослабило ее грани дозволенного. Позволило ей получать наслаждение от ласк Джека — настолько, что ее киска уже не могла сдерживать нарастающее, тщательно скрываемое удовольствие, начав готовить ее к тому, чего ее тело так хотело все последние недели. К тому, что сегодня в нее войдет ее мужчина и что их тела вновь сольются воедино — так, как и сотни раз до этого, на протяжении всех этих долгих последних месяцев, когда они занимались сексом от заката до рассвета. Мама могла все отрицать, отрицать сколько угодно, но дело было уже даже не в магии, по крайней мере уже не только в ней. Ее тело хотело этого. Хотело своего мужчину. Она сама хотела своего мужчину. Однако, все закончилось также быстро, как и началось. Случайное прикосновение Джека вновь пробудило в ней страх — страх, что он все поймет, страх, что все это не игра, а самая настоящая реальность и что завтра ей предстоит столкнуться с последствием этой реальности. Мама вскочила так быстро, что едва не опрокинула столик с бутылкой вина. — И… извини, — сказала она, едва ворочая языком от волнения. — Мне надо, мне нужно… — она сбивчиво старалась подобрать нужные слова, но ни одна дельная фраза не шла ей в голову, пока она на ходу старалась как можно плотнее закутаться в халатик. — У меня завтра много дел, спокойной ночи, сынок, — все же в итоге она смогла придумать хоть какое-то оправдание и пулей выскочила из комнаты. … через десять минут Джек сидел на своей кровати. Первой его мыслью конечно было использовать кольцо, и он в очередной раз проклинал себя за свою глупость и поспешность. Однако, что-то все же его остановило от этого решения — что-то, что он и сам не осознавал, так как понимал, что кольцо все равно вероятно и так придется задействовать в случае, если мама вспомнит их разговор, а она выпила не так уж и много (хотя и не так уж и мало), так что шансы что завтра она забудет произошедшее были пятьдесят на пятьдесят. Но, все же, он этого не сделал. Все же он пришел к себе, чтобы просто лечь спать. Он уже разделся и собирался лечь, но, напоследок, решил включить скрытую камеру в спальне родителей и посмотреть, как там мама (одну из тех камер, что он поставил по всей квартире, когда боялся, что кольцо снова попробуют украсть. Это опасение уже давно исчезло, а вот камеры, пусть и неиспользуемые, остались). И уже несколько минут он, не отрываясь, смотрел. — … Да, Джек… Господи, да! — мама негромко простонала, не в силах сдержать рвущуюся из легких очередную накатывающую волну удовольствия. Она лежала на кровати, полностью обнаженная, широко раздвинув ноги и ее длинные, растрепанные волосы волной накрывали подушку, а банный халатик же был отброшен на пол, видимо скинутый в нетерпении в тот же момент, когда она забежала в комнату. Дверь в спальню была закрыта, и мама явно считала, что сын точно не сможет ее услышать через нее. Или ей было уже все равно. Пальчики ее левой руки с бешеной скоростью теребили клитор — так быстро, что Джек едва различал их. Он завороженно наблюдал за тем, как она забилась в сладких судорогах, пронзивших все ее тело, и, приподнявшись на локтях, выгнулась дугой, не переставая при этом ожесточенно мастурбировать. — Дааа! — закричала мама в накрывшем ее экстазе и одновременно ввела в себя сразу четыре пальца, проталкивая их все глубже, яростными толчками, заменяя ими то, что она так хотела почувствовать внутри себя в этот момент. Все ее тело содрогнулось — один раз, другой, третий, пропуская через себя волны нахлынувшего оргазма словно разряды электричества и обессиленно повалилась на кровать, тяжело дыша и приходя в себя после оставшегося позади пика удовольствия. Джек зачарованно смотрел на экран. Она кончила. Снова. Уже третий раз за десять минут. Он, не отрываясь смотрел на то, как мама мастурбирует, на то, как сквозь стоны она шепчет его имя, сминая простыни, на то, как она жаждет чтобы их тела вновь стали одним единым целым, и чтобы она заполнил ее своим членом полностью, наполнив ее маленькую, тугую киску до самых краев, так, как он обожал это делать и делал совсем недавно, входя в нее и снова, целые ночи напролет… Похоже, что страх, что он поймет ее желания был не единственной причиной, почему она сбежала. Мама просто больше не могла сдерживать собственное, рвущееся наружу, заполнившее ее разум возбуждение. От этих мыслей его член стал тверже камня, а он, не отрываясь, продолжал наблюдать за соблазнительной картиной, разворачивающейся перед его глазами. Джек заметил как, казалось бы, успокоившаяся уже мама снова начала водить руками по своему великолепному обнаженному телу, распаляя его, не в силах сдержать вновь нарастающее возбуждение — ее руки накрыли ореолы сосков на высокой, пышной груди и с силой сжали их, а с ее губ сорвался очередной, жадный стон. Было видно, что она пытается остановить себя, но для красавицы, чье тело привыкло за последние месяцы жить полноценной, наполненной оргазмами сексуальной жизнью со своим сыном, вынужденное трехдневное воздержание стало явно невыносимым. И теперь, когда она, наконец, поддалась своим желаниям, остановиться было уже просто невозможно. Но, самое главное, что несмотря на всю ловкость ее прекрасных пальчиков, она начинала понимать простую истину… Ей этого мало. Она хочет, хочет его. Внутри. Прямо здесь и сейчас. Мама разочарованно зарычала от бессилия, словно разъяренная тигрица, упустившая добычу и, резко приподнявшись на кровати, поспешно встала на четвереньки, соблазнительно оттопырив широкую попку. Ее ладонь быстро проскользнула между ног и накрыла влажные от собственных соков нижние губки и начала неистово их теребить, пытаясь этими прикосновениями заменить то, что заменить никак не получалось. Комната наполнилась новой порцией восхитительных стонов и жарких вздохов, в которых, однако, иногда слышалось разочарование, заметное по проскальзывающему время от времени недовольному хныканью, смысл которого легко читался между строк. И этот смысл Джеку чертовски нравился. Его рука твердо сжимала собственный, готовый к действию член, пока он наблюдал, как на экране, стоявшая к нему спиной на четвереньках мама, широко расставив ноги водит вверх-вниз своей попкой в воздухе, мастурбируя четвертый раз подряд, выставив на обозрение обе своих дырочки, словно приглашая его, хотя сама даже не догадывалась об этом. Приглашая его взять то, что принадлежит ему по праву. И в его голове неистово пульсировала только одна мысль: «Может быть, воспользоваться этим приглашением?»