Milfs without control

***

Прошло два дня… Но он не воспользовался. Внутренний голос подсказывал, что все еще слишком рано. Может быть, в ту ночь мама и была готова принять свои желания, но Джек чувствовал, что на утро хрупкая нить, ведущая его к любимой женщине, и установившаяся между ними, могла исчезнуть также легко, как и появилась. Для секса момент возможно был более чем подходящий, но, чтобы после секс после перерос в нечто большее, а не остался безумной вспышкой похоти, ведущей к последующим сожалениям и самотерзаниям за совершенную чудовищную ошибку, забыть которую могло помочь только кольцо… А этот вариант Джека абсолютно не устраивал. Поэтому через два дня он сидел на кухне с мамой и завтракал, обсуждая повседневные проблемы. — Так как прошла вчерашняя контрольная? — поинтересовалась мама, устраиваясь за столом с чашечкой чая. Сегодня на ней было легкое летнее платье в горошек немного выше колен, скрывавшее под собой большую часть ее соблазнительных округлостей и изгибов, но позволявшее беспрепятственно любоваться на ее длинные, стройные ножки, чем Джек с удовольствием и занимался. — М? Да нормально, результаты будут завтра, но я думаю все прошло неплохо, — ответил мальчик. — Молодец, — одобрительно кивнула мама. Про то, что произошло той ночью она ничего не говорила, делая вид, что ничего и не было. Не было ни их вечера у телевизора, ни массажа от Джека, ни ее насквозь мокрых трусиков, к которым он «случайно» прикоснулся. Не говоря уж о ее ночных попытках удовлетворить себя после этого, которые продолжались до самого утра. Хотя, видимо хотя бы частично ей это удалось, так как следующие две ночи она спала спокойно. Джек проверил это — с помощью камер. Так что в целом ей удалось сдерживать себя и держать под контролем бушующий внутри огонь страсти и запретных желаний. Чего нельзя было сказать о Джеке. Уже шла третья неделя его добровольного воздержания и даже случайно брошенный на маму взгляд вызывал мгновенный каменный стояк у него в трусах. И да, это было настоящей пыткой — находиться рядом с любимой женщиной, знать, что всего один щелчок пальцев, всего одно желание и она вновь будет твоей, готовая на все… Но пока он держался. Пока. Но с каждым днем, с каждым часом, это становилось все труднее. — Эх, а у нас сегодня с твоим папой был запланирован поход в ресторан, даже столик забронировали… — грустно вздохнула мама, перемешивая сахар в кружке с чаем. — Ресторан? — переспросил Джек. — Да, ему на работе дали сертификат в качестве небольшого поощрения. А без него даже сходить не с кем, все разъехались по отпускам, — вздохнула мама, поднося кружку к губам. — Может быть тогда вместе сходим? Как думаешь? — как можно более спокойно спросил Джек. Он старался вести себя непринужденно, но что-то ему подсказывало, что это был тот самый шанс, который был ему нужен. Если бы он сам лично пригласил маму в ресторан, то она могла бы отказаться, испугавшись своих тайных желаний, а вот такое случайное совпадение… это действительно могло сработать. Немного романтики могло оказаться именно тем, что нужно. — М? В ресторан? С тобой? — удивленно вскинула бровь мама. — Ну да, — пожал плечами Джек. — Раз папы нет, не пропадать же сертификату. — Ну… я даже не знаю… — задумалась мама. — Ну если не хочешь… — спокойно ответил Джек. — Нет-нет, мысль то в принципе хорошая, — покачала головой мама. — Просто завтра много дел и… — Мы не будем там сильно долго, вернемся часам к десяти, — предложил Джек. — Знаешь… — произнесла мама. — А давай! — добавила она после короткого колебания. — Мы действительно давно никуда не ходили, надо же хоть иногда выбираться в люди. Что ж поделать если у твоего папы такой напряженный график в последнее время. Давай сходим, — уже более твердо добавила она. — Так, мне тогда немного подготовиться, посмотреть, в чем идти, а времени так мало… — на ее губах засияла улыбка при мысли о простых женских радостях и возможности приятно провести время за пределами работы и дома. Джек улыбнулся в ответ, откусывая кусок яичницы. Вечер обещал быть интересным.

***

— Ну, и как я выгляжу? — улыбнулась мама, выходя из спальни. Стоявший в коридоре и готовый к выходу Джек повернулся, услышав ее голос и замер. Мама была потрясающе красива — облегающее вечернее платье бирюзового цвета с открытыми плечами смотрелось одновременно элегантно и сексуально, позволяя в полной мере насладиться созерцанием всех ее волнительно пышных изгибов, особенно соблазнительно оно подчёркивало ее высокую, весьма внушительных размеров грудь, и стройные ножки. К тому же хоть длина платья и была в рамках приличия, но глядя на коротенькую юбку платья, Джек был чертовски рад, что живет в стране со столь широкими рамками приличия — подол платья мамы заканчивался намного выше ее коленок, плотно обтягивая широкие, упругие бедра. Образ довершали сандалии на высоком каблуке такого же, бирюзового цвета. — Ты выглядишь потрясающе, — восхищенно произнес мальчик, изо всех сил стараясь, чтобы слюна не залила его новую футболку. — Ха, тебя прямо не узнать, раньше ты не был особо щедр на комплименты, а теперь прямо сыплешь ими, — улыбнулась в ответ мама, немного смутившись. — Я просто говорю правду, — пожал плечами Джек с притворным равнодушием. — Ты действительно выглядишь великолепно, это только слепой не заметит. — Я… ну ладно, ладно, хватит меня смущать, — хмыкнула мама и вправду мило покраснев. — Поехали.

***

Ужин проходил отлично. Поначалу они немного перекусили и обсудили домашние дела и планы, а спустя примерно час заказали бутылку вина — сначала мама отказывалась, но Джек смог уговорить ее, убедив, что какое свид… то есть поход в ресторан обходится без вина? А домой можно и на такси. — Можно и мне немного? — поинтересовался он, наливая маме четвертый бокал, весь вечер создавая видимость галантного джентльмена, ухаживающего за своей дамой. — Сынок, тебе ведь нельзя… — промурлыкала она, пригубляя вино. — Мам, ну в честь такого события, когда мы еще с тобой куда-нибудь сходим вдвоем? — запротестовал мальчик. — Ну ладно ладно, немножко можно… — согласилась она, впрочем, Джек и не сомневался в успехе, видя ее хорошее настроение. — Но взамен ты мне расскажешь о девочке, которая тебе нравится, договорились? — лукаво предложила мама. — Договорились. — Ну… и как вино? — вскоре поинтересовалась она, будучи уже сама немного на веселе, с любопытством наблюдая за тем, как он делает глоток. — Кислятина, — поморщился Джек. — Ну вот, я же говорила, что тебе не понравится! — рассмеялась мама. — А теперь не отвлекаемся. Давай, расскажи мне немного про нее. Какая она внешне? — радостно заговорила она, возвращаясь к интересующей ее теме. — Ну… у нее темные волосы, зеленые глаза… — начал Джек, глядя на маму. — Так… — довольно кивнула она. — Высокая? — Примерно твоего роста. — Значит высокая. Смотри, расти быстрей, а то, чтобы целоваться с ней придется на носочки вставать! — хихикнула она. — Мам! — Шучу-шучу, — улыбнулась она, приподнимая руку в знак примирения. — А какой у нее характер? — Она… очень умная и добрая, — стараясь тщательнее подбирать слова продолжил Джек. — Очень элегантная и красивая. Я не знаю больше ни одной такой. Ты, наверное, будешь смеяться надо мной, скажешь, что это ерунда все, но знаешь, когда я рядом с ней… мир вокруг нас словно замирает. Ее смех, ее улыбка… глядя на нее, я иногда думаю, что она именно то, ради кого действительно хочется жить. — Ох милый… это вовсе не ерунда! Это так… — начала мама, широко улыбаясь и вдруг осеклась на середине фразы. Пока Джек говорил про свою «девушку», он не сводил с мамы глаз, поэтому и слова подбирались так легко, ведь он действительно говорил то, что думал. Только про нее. Про ту женщину, в которую он по-настоящему влюблен. И, судя по ее взгляду, а точнее за мгновение расширившиеся от испуга мамины глаза и ее исчезнувшую улыбку, в этот момент она это поняла. Поняла все. Неизвестно, что бы произошло дальше — наверное мама бы сказала, что у нее срочные дела и им немедленно пора уходить. Они бы ушли из ресторана, сели бы в такси и приехали бы домой обмениваясь скупыми, пустыми фразами… Но вдруг заиграла музыка. Несколько пар сразу поднялись со своих мест и пошли на танцпол перед небольшой сценой, на которой расположились музыканты. Джек поднялся с места и, подойдя к маме, уверенно протянул ей руку. — Потанцуем? То, что он делал, было полным безумием. Все явно было готово полететь под откос и весь план разваливался прямо на его глазах. Завтра все придется начинать сначала, это наверняка, и, казалось бы, появившаяся робкая надежда что что-то может получится, разлетелась на сотню осколков… И поэтому ему было уже все равно. Может быть, она его ударит, может что-то скажет, не важно. Впервые за долгое время он делал то, что хотел, устав притворяться, плести интриги, строить планы и… И… ее ладонь легла в его руку. Джек изумленно поднял опущенный взгляд. В глазах мамы читалось не меньшее изумление чем в его собственных — видимо она сама не верила в то, что делает и была ошарашена не меньше него самого. Может быть, свою роль сыграло выпитое вино, может быть просто сама атмосфера, кружащая вокруг, а может… Не важно. Это было не важно. Они неспешно прошли к краю танцевальной площадки, и он осторожно положил руки ей на талию, а она ему на плечи. Все было словно во сне. Заиграл медленный танец. Джек хотел заглянуть маме в глаза, но как только они начали танцевать, она прижалась к нему, положив голову ему на плечо и приобняв, так что мальчику оставалось только прижаться в ответ и наслаждаться моментом. Музыка играла спокойно и размеренно, создавая волшебную, почти интимную атмосферу. Джек чувствовал теплое мамино дыхание, волнительно ласкающее его шею и столь же приятное тепло ее тела сквозь тонкую ткань платья. Его ладони скользнули ниже с ее талии, неспешно опустившись на мамину попку и слегка сжали ее, наслаждаясь мягкостью и упругостью ее бедер — мама снова ничего не сказала, лишь резко выдохнула, обжигая своим дыханием его шею и прижалась сильнее. Джеку казалось, что время остановилось и что их танец будет продолжаться вечно. Ему хотелось, чтобы это продолжалось вечно… Однако, даже его собственное тело не было готово поддерживать эту иллюзию — мальчик почувствовал знакомое напряжение, растущее в штанах, многократно усиленное продолжительным воздержанием и вызванное столь волнительной близостью любимой женщины. И штаны были, как назло, чересчур свободными, чтобы что-то скрыть. «Черт! Она ведь почувствует, не может не почувствовать…» — испуганно подумал про себя Джек, ощущая, как растущий в трусах бугор начинает упираться сквозь мамино платье в низ ее живота. Но она ничего не сказала. Снова. Впрочем, менее через минуту музыка стала затихать, а вскоре и совсем остановилась. — Пойдем, — сказала мама, отстранившись и направилась к выходу, взяв его за руку и поведя за собой к столику. Она шла чуть-чуть впереди, то ли случайно, но скорее нарочно, тем самым незаметно прикрывая собой медленно отступающую эрекцию в его штанах от потенциальных взглядов остальных посетителей ресторана… Спустя пару минут, рассчитавшись и забрав вещи они покинули ресторан. За это время мама ничего не сказала. Джеку даже ни разу не удалось поймать ее взгляд — даже если их взгляды встречались, она сразу же отворачивалась в сторону. Когда они вышли, мама быстрым шагом направилась к машине. — Мама! Тебе ведь нельзя за руль, ты… — крикнул Джек, пытаясь ее догнать. — Идем, — сказала она спокойным, лишенным эмоций голосом, направляясь к пустынному переулку, в котором они оставили машину. На улице было уже темно. — Я вызвала такси, — сказала мама, когда Джек сел рядом с ней, захлопнув дверь. Несколько секунд она молчала, глядя перед собой, а после, тихо вздохнув, заговорила: — Джек, нам нужно поговорить. «Черт…» — вздохнул про себя мальчик, понимая к чему все идет. — То, что произошло сегодня… В ресторане, во время танца… Это неправильно. Так нельзя, Джек. — Мам, я не… — Я не слепая, сынок. И не дура. Я вижу, что происходит. И я понимаю, чего ты добиваешься. Но этого не будет, — перебила она его, не глядя в сторону. — Мама… — Я знаю, ты молод, только начинаешь жить, в тебе бушуют гормоны и… — Нет! — яростно крикнул Джек. Мама вздрогнула и удивленно посмотрела на него. — Не пытайся все списать на гормоны! Разве ты не чувствуешь? Не понимаешь, не слышишь, что я говорю, не видишь, что я чувствую к тебе? Там, в ресторане, впервые за очень долгое время я говорил то, что действительно думаю и что хотел сказать тебе очень и очень давно, но боялся… — Джек, я… — Посмотри на меня и скажи. Скажи, что ты ничего не чувствуешь ко мне. Скажи и все закончится. Здесь и сейчас. — Я… я… — мама испуганно смотрела на него, ловя воздух и пытаясь подобрать слова, но у нее ничего не получалось. Он никогда не видел ее такой — неуверенной, напуганной и беззащитной. «Но не чуть не менее красивой», — восхищенно подумал он про себя. Видимо она что-то увидела в его глазах в этот момент. Что-то, что так боялась и так хотела увидеть. В следующее мгновение их губы встретились. Она сама сделала первый шаг. Сама наклонилась резким рывком и притянула к себе, приобняв за шею и накрыв губы поцелуем. Он был сладким. Нежным. С легким привкусом вина. Совсем не таким, каким были ее поцелуи под действием кольца. В них была обжигающая страсть, похоть… здесь они, конечно, тоже присутствовали, но помимо них и было совсем другое чувство. То самое чувство, о котором так мечтал Джек. Он слегка приобнял маму, аккуратно прижимая ее к себе и медленно вдохнул сладкий запах ее волос, одновременно наслаждаясь вкусом ее мягких и влажных губ, страстно и нежно целуя ее в ответ. «Господи…», — подумал он про себя, прикрывая глаза и растворяясь в так долго сдерживаемых эмоциях и чувствах их обоих. Но обретенное счастье оказалось совсем недолгим и насладиться им в полной мере он не успел — менее чем через минуту в конце переулка мелькнул свет фар и послышался звук приближающегося мотора. Подъехало такси.

***

В машине они ехали молча. Впрочем, Джек и не пытался заговорить, понимая, что им обоим нужно обдумать и полностью осознать произошедшее. Поэтому, когда они приехали, он не стал пытаться что-то предпринять и дал спешащей и явно не настроенной на продолжение общения маме, спокойно скрыться в ванной комнате, из которой через секунду раздались звуки включаемой воды. Было понятно, что сегодня никакого разговора не будет и вечер закончен, так что вскоре мальчик пошел спать. Но это его не волновало — событий сегодня было и так предостаточно и первый раз за долгое время он уснул с улыбкой на лице.