Milfs without control

***

На следующее утро Джек проснулся поздно. Выйдя на кухню, он увидел, что мама уже стоит у плиты и во всю готовит завтрак. — Доброе утро. — Доброе утро, — ответила она не оборачиваясь. Впрочем, Джек был и не против этого, устраиваясь за столом — на маме были коротенькие шортики и майка, так что сзади ему открывался отличный вид, который был ему более чем по душе. Некоторое время она молчала, орудуя возле плиты, но, видимо, почувствовав его пристальный взгляд, обернулась. — Джек! — Да? — Хватит. — Что? — Ты знаешь что! К тому же нам нуж… черт, — ругнулась она. Видимо все пошло не так, как она запланировала в своей симпатичной головке. — Ты ведь понимаешь, что так не может продолжаться? — вздохнула она. — Почему? — вскинул бровь Джек. — Поче… Ты и сам прекрасно знаешь почему! — разозлилась она. — Так нельзя! И сотри эту довольную ухмылку со своего лица! — Прости, — ответил он, не переставая улыбаться. — «Эх, она такая милая, когда злится». — Но почему так не может продолжаться? — Ты мой ребенок! Мой сын! — вспыхнула мама. — И? Мы оба взрослые люди, — пожал он плечами. — Это… Джек, перестань — надула она недовольно губки. — Мы делаем что-то плохое? Кого-то обидели, обокрали? — Нет… — Кого-то убили? — Джек, хватит… — Так в чем проблема? Как я и сказал, мы два взрослых человека, которые не сделали ничего ужасного. Просто два человека, которые осознали, что хотят быть для друг друга большим, чем они являются сейчас. Подарить друг другу то, что уже невозможно скрывать. Мама ответила не сразу, нервно прикусив нижнюю губу и раздумывая что сказать. — И… что ты предлагаешь? — немного поколебавшись, спросила она. — Я думаю есть два пути, — начал Джек, стараясь сохранять внешнее спокойствие, хотя сердце в груди колотилось как бешеное. «Она только что согласилась! Хотя бы допустила мысль, что из этого может что-то получится!» — Первый. Мы можем притвориться что ничего не было, как ты и сказала. Подавить наши чувства, сделать вид что все нормально и жить с этим, осознавая, что поступили правильно и пожертвовали собой ради всей этой «правильности». Или… Джек сделал паузу. — Или? — тихо спросила мама спустя несколько секунд, опустив глаза, заливаясь при этом румянцем. — Или же мы можем просто посмотреть, что будет дальше и что из этого выйдет. Не получится — мы будем знать, что это была ошибка и спокойно продолжим жить дальше. А если получится… — Джек нервно сглотнул. — Тогда и будем думать, что и как. — Хм, как все у тебя просто, — хмыкнула мама. — Будь что будет и все? — Да, — кивнул Джек. — И все. — Не очень-то это по-взрослому, — ответила мама. — Даже если чисто гипотетически… гипотетически! — погрозила она пальцем. — …представить, что в твоих словах есть доля правды, что я чувствую к тебе что-то, что не должна чувствовать… — на секунду она запнулась. — Наша семья может пострадать. Твой отец и сестра… — У тебя есть чувства ко мне? — прямо спросил Джек. — Я… я не знаю… — очередной взгляд в сторону и густой румянец на щеках. — Если бы ничего не было, то не было бы и этого разговора. Тем более если бы ты до сих пор испытывала хоть сколько-нибудь сильные чувства к папе… — Джек… давай не будем говорить об этом… — Мама, я понимаю, это неприятно тебе слышать, но вы и так живете с ним как соседи. В ином случае мы бы сейчас здесь не сидели и не говорили об этом. — Я… — она попыталась что-то сказать, но сразу же замолчала, не зная, что ответить. — Сестра уезжает в колледж. Так что за нее я тоже не вижу смысла переживать. Она уже взрослая. — Как же у тебя все просто… — вздохнула мама. — А я и не вижу смысла что-то усложнять. Я хочу быть с тобой. Называй это как хочешь, — он медленно поднялся из-за стола и направился к ней. — Для меня ты самая прекрасная, самая желанная женщина на свете… и, если ты не готова принять мои чувства… мы это поймем это здесь и сейчас. — Джек… — испуганно прошептала мама. Он подошел к ней вплотную и положил руки ей на бедра, вставая на носки — даже без каблуков она была значительно выше него. Он заглянул в ее глаза — яркие, зеленые, столь знакомые и столь чарующе манящие. В них читались испуг и неуверенность, но, помимо них в них было и совершенно другое чувство. Их губы слились в поцелуе. Сладком, неспешном и немного робком. В этот раз он не был спонтанным, диким, как в прошлый раз — сегодня он скорее был похож на первое знакомство, они изучали друг друга, ласково и нежно, словно их губы действительно знакомились друг с другом. И им чертовски нравилось это знакомство. Джек немного сильнее сжал мамину попу сквозь короткие джинсовые шорты и осторожно усадил ее на край кухонного гарнитура, не разрывая поцелуя. Они продолжали целоваться — казалось, что их губы стали одним целым, не желая отрываться друг от друга. Воздуха не хватало, но им было все равно — Джек осторожно, очень неспешно зашевелил языком, просовывая его в мамин ротик, проверяя границы дозволенного. Однако, к его удивлению, его робкое, неуверенное действие было встречено с невероятно пылким энтузиазмом — мамин язычок тут же переплелся с его, и она сдавленно замычала от удовольствия, положив ладонь ему на шею и прижав его губы к себе еще сильнее, так, что он не смог бы вырваться даже при желании. Впрочем, такого желания не было в помине. Мысли Джека в этот момент были заняты совсем не поисками путей спасения. К примеру, с большим удивлением для себя он начал понимать, что довольно быстро теряет инициативу, которая постепенно, но весьма уверенно начала переходить в мамины умелые руки. Она прижалась к Джеку и терлась о него всем телом сквозь тонкую ткань их одежды все больше и больше возбуждаясь. При этом ее ладони то и дело скользили по телу мальчика, нетерпеливо и совершенно недвусмысленно лапая его выше пояса, время от времени слегка оцарапывая маникюром — в каждом ее движении чувствовалось, что затянувшееся воздержание подняло мамино либидо в геометрической прогрессии. Вскоре к процессу подключились и ее ножки — мама все еще сидела на краешке гарнитура и ее ноги свисали, немного не доставая до пола, но вскоре одна из них приподнялась и, скользнув по бедрам сына, оплела его поясницу, а вслед за ней последовала и вторая, сцепившись на пояснице в импровизированный замок, которым она с немного пугающей силой надавила на бедра и поясницу мальчика, еще сильнее прижимая его к себе. Одновременно мама подвинулась еще ближе к краю гарнитура, и Джек почувствовал, как ее промежность, скрытая под узкими джинсовыми шортиками, прижалась к его прибору, находящемуся в полной боевой готовности, и начала тереться о него. — Аах… — простонал Джек, на мгновение разрывая поцелуй, не в силах сдержать рвущееся из легких удовольствие. Казалось, что он сходит с ума — мамин вкус, жар ее тела, ее губ, ее запах… Стоп. Запах? Джек бросил удивленный взгляд в сторону — на сковородке весело и негромко похрустывая, догорало то, что должно было стать яичницей. — Ч… что? — осоловело, с томно прикрытыми глазами спросила мама, явно находясь еще где-то далеко в глуби захвативших ее сладких ощущений. Но в следующее мгновение и она поняла, что происходит. — Ох! Черт! Черт! — тут же вскочила она, хватая сковородку с огня, пытаясь спасти то, что спасти уже было явно невозможно. — Блин, все сгорело! — спустя минуту борьбы, разочарованно вздохнула она. — Че ты ржешь? — обиженно обратилась она к Джеку, стоявшему рядом. — Хватит так глупо улыбаться! Но он не мог. Он стоял, любуясь своей слегка растрепанной после поцелуев и его жарких объятий любимой женщиной и вдыхал аромат сгоревшей яичницы.

***

Спустя полчаса звук льющейся на кухне воды прекратился. Джек сидел в гостиной и дожевывал бутерброд, который был ему вручен после происшествия на кухне с требованием «свалить» с этой самой ты кухни и не мешаться под ногами. Он как раз проглотил последний кусок, когда в комнату зашла мама. — Уф, вроде все, — вздохнула она, устало потягиваясь. — Закончила. — Продолжим там, где остановились? — М? — непонимающе переспросила мама, но в следующую секунду яростно замахала руками. — Нет-нет-нет! Хватит! — Почему? — удивленно вскинул бровь Джек. — Потому что. Я — твоя мать и ты должен меня слушаться, господи, — уверенно сказала она. — Если я проявила слабость, это не значит, что теперь тебе все дозволено, ясно? — Хорошо, хорошо, — поспешил заверить ее Джек. — Может тогда просто посмотрим телевизор? — Это можно, — кивнула она, немного подумав. И села рядом с ним. — Может массаж? — попробовал закинуть удочку Джек. — Ээ, нет уж, молодой человек! — погрозила она ему пальцем, держа в другой руке пульт. — Знаю я, чем заканчиваются подобные «массажи»! Мне и прошлого твоего массажа более чем хватило! Смотрим телевизор и все! — Ладно-ладно, — сказал Джек, вскидывая перед собой ладони в знак примирения. Экран телевизора загорелся, и они начали смотреть какой-то фильм. — Мам? — спустя несколько минут произнес Джек. — М? — спросила она, не отрывая взгляда от экрана. — Давай ты мне ноги положишь на колени, тебе будет удобнее и… — Ох, господи! Да что ж в тебя все вселилось, а? Ладно! Только успокойся уже! — проворчала она, закидывая ножки Джеку на колени, боком ложась на диван. — Можешь их погладить, если уж так неймется! Но это максимум, понял? — строго сказала она, глядя на него. — Да, конечно, — поспешил ответить он, всем своим видом показывая свою полную невинность и честность. Через полчаса они целовались, напрочь позабыв о фильме. И еще дважды в этот день.