Эфир

На следующий день Гарри ожидаемо избегал Орхидею. Он даже занял место Дельфины рядом с Малфоем. Дельфи тут же пересела к сестре. После занятия Дея подошла к мальчику. — Гарри, я не враг тебе. — Тогда почему ты не рассказала, что убийца моих родителей — твой отец? Почему молчала об этом? — Гарри не смотрел ей в глаза и тёр ладони друг о друга. — Потому что я до конца в этом не уверена. Меня одиннадцать лет воспитывал Ричард. Только здесь я узнала, что люди считают меня дочерью Лорда. Я публично заявила об этом, только чтобы от Дельфины отстали. Ты же видел, как ужасно они к ней относятся, хотя это не она совершала все те преступления. — Орхидея испытывала дискомфорт от необходимости объясняться. — Но ты говорила так, будто гордишься... отцом... — Нельзя не признать, что он многого добился. — Орхидея пожала плечами. — Он, конечно, злодей, но зато каких магических высот он достиг. Гарри в ужасе отшатнулся. Объективный взгляд — не то, что он ожидал услышать. — Съел?! — Дельфина выглянула из-за спины сестры и показала язык. Орхидея накрыла её лицо ладонью и отодвинула с просьбой не лезть. — Дея, ты мне нравишься... но... я просто не знаю... не могу... он убил моих маму и папу, Дея! Что мне с этим делать? Что думать? Орхидея задумчиво смотрела на него сверху вниз — Гарри был чуть ниже неё. Она не могла исправить своё возможное родство с Лордом и не стыдилась этого. Родителей не выбирают. Разрушать дружбу с Гарри, который её растормаживал и дарил возможность испытывать новые эмоции, тоже не хотелось, но стоять и вот так оправдываться в том, в чём она не виновата, было неприятно. — Если тебя так это огорчает, я буду держаться от тебя подальше. Она развернулась и пошла прочь. Дельфина прижалась к её руке и, обернувшись, ещё раз показала Гарри язык. — Гарри и Невилл отвалили, — едва ли не пропела девочка. — Давай ты ещё эту грязнокровку Грейнджер отошьёшь? Она нам не нужна! Лестрейндж была в восторге от того, что перед ними все расступались от страха. Всего один день понадобился, чтобы она прилипла к старшей сестре, которую ещё за день до этого ненавидела. С самого утра Орхидея выслушивала истории о том, как к Дельфине относилась некая Юфимия Роули, согласившаяся воспитывать девочку в обмен на кучу золота и проживание в поместье Лестрейнджей. Дельфина обижалась на тётку за то, что та вечно предрекала ей "плохой конец" из-за унылого пения домашнего авгурея. В перерывах между своими грустными историями она закидывала Дею вопросами: почему у неё волосы так быстро растут, правда ли маглам приходится строить огромных железных птиц, чтобы летать, как маглы разговаривают с людьми на расстоянии, если у них нет патронусов, почему у Деи глаз на лбу и какое мороженое она любит. — Гермиона — моя подруга. Если ты собираешься обзывать её грязнокровкой, то мы с ней будем общаться отдельно от тебя. Дельфина надулась. — Ты её больше меня любишь? — Интересный вопрос. Отвечать я на него не буду. — Да ну чем она тебе так нравится? — Дельфина запрокинула голову назад и принялась трясти руку Орхидеи. — Она умная и рассудительная. И, кстати, она единственная тебя защищала вчера перед Уизли. Обычно за такое благодарят. — Нет, это ты меня защитила. Она только отчитывала их. Как училка. — И этим не давала близнецам издеваться над тобой, пока я не подошла. — Большое дело... — Дельфина насупилась. После занятий они пошли в кабинет зельеварения, где Орхидея до сих пор отрабатывала своё наказание. Гермиона принесла длинный пергамент, учебники, дополнительную литературу по трансфигурации и разноцветные чернила. Она планировала написать самый подробный конспект о превращении животных в ёмкости. Гарри и Невилл ожидаемо отсутствовали. — Невилл и меня уговаривал больше не дружить с тобой. Лестрейнджи замучили его родителей настолько, что они уже много лет вынуждены находиться в больнице. Сошли с ума. Он сказал, что ему всё равно, чья ты дочь, но дружбу с ней... — Гермиона многозначительно посмотрела на Дельфину, — ...он принять не может. — Вот нытик, — сказала Лестрейндж. — Он хотя бы может навещать маму с папой в больнице, а я вот маму в Азкабане не могу. Детей не пускают к дементорам. А у неё мама вообще мёртвая. Но мы не распускаем нюни. Орхидея тяжело вздохнула. Сестра не имела представлений ни об этике, ни о сочувствии, ни о простом чувстве такта. Хорошо хоть Невилла рядом не было, и он этого не слышал. Бедный мальчик. Возможно, она сможет ему помочь... Но примет ли он её помощь? — Человеческие взаимоотношения такие сложные, — пробормотала Дея. Она нервно натирала котёл. Орхидея не понимала, почему ей так тревожно. Когда-то у неё вообще не было друзей, и это её не особо беспокоило. Сейчас у неё было на два друга больше — Гермиона и Дельфина. Но потеря ещё двоих всё равно огорчала... Словно дружба делала её ненасытной. — Знаешь, я думаю, им обоим просто нужно немного времени, чтобы всё обдумать, — Гермиона погладила Дею по спине. — Они соскучатся и сами придут. Не огорчайся. Орхидея придерживалась того же мнения. Она не видела смысла в объяснениях, полагая, что такие новости они должны переварить сами и принять собственное решение. И она должна будет смириться с ним, даже если оно будет не в её пользу. В таком неловком молчании прошло две недели. Начался сезон матчей по квиддичу. К этому моменту её волосы здорово отросли, опустившись ниже колен. Орхидея вновь срезала их и запихнула в ящик стола, где все ещё хранились предыдущие копны. Она так и не нашла способ безопасно их утилизировать. Первая игра сезона проходила между Гриффиндором и Слизерином. Орхидее предоставили форму от школы. Та была ей великовата, но функции свои выполняла должным образом. По сигналу серебряного свистка мадам Трюк команды взмыли в воздух. Дея думала, что будет более воодушевлена своим первым выходом на поле, но все её мысли занимал Гарри, который даже не ответил на её пожелание удачи. Лишь оседлал метлу и улетел. Счёт открыл Гриффиндор. Львы отреагировали буйными аплодисментами, а слизеринцы завыли от недовольства. Задача Орхидеи как загонщицы заключалась в защите игроков своей команды от бладжеров. Через несколько ударов она заметила, что близнецы — загонщики Гриффиндора — стараются сбить с метлы именно её. В итоге игра между ними стала напоминать бадминтон — они посылали бладжеры друг в друга. Это немного развеселило девочку — с каждым разом она била всё сильнее и сильнее, заставляя ухмылки близнецов медленно сползать с их лиц. В конце концов отдача от ударов начала отбрасывать их назад. Фред не успел отбить одну атаку, и бладжер скинул его с метлы. Гриффиндорцы заулюлюкали, кто-то даже кинул в неё тыквенным пирожком, но Дея отбила и его. Начинка посыпалась львам на головы, только Невилл и Гермиона остались чистыми — Грейнджер успела раскрыть прозрачный зонтик из палочки. Джордж решил прекратить игру с Орхидеей и начал выполнять свои прямые обязанности — защищать от бладжеров своих игроков. Орхидея занялась тем же самым, летая вокруг Гарри, чтобы не допустить устранение с поля ключевого игрока команды. Внезапно Орхидея ощутила — каким-то шестым чувством, тем самым компасом, — что Гарри в опасности, хотя бладжеры были отбиты ею вверх и должны были вернуться только через полминуты. Девочка обернулась и увидела, что Гарри крепко вцепился в метлу, которая кренилась вниз и моталась из стороны в сторону. Спустя ещё несколько секунд метла начала беспорядочно метаться в небе и резко разворачиваться вокруг своей оси. Мальчика относило в сторону от поля. "Что он творит? Разве так ловят снитч?" — подумала Орхидея, внимательно следя за мальчиком. Сомнения отпали, когда его метла подпрыгнула и скинула с себя Гарри. Теперь он висел на ней, ухватившись одной рукой за рукоять. Мальчик был в большой опасности. Падения с такой высоты он мог не пережить даже со всеми смягчающими заклинаниями, наложенными на игроков и поле. Орхидея припала к метле и полетела в его сторону на максимальной скорости. Но стоило ей приблизиться, "Нимбус 2000" резко взмывал вверх. После нескольких повторов Орхидея решила сменить тактику. — Гарри, прыгай на мою метлу! — она старалась перекричать ветер. Дея расположилась в нескольких метрах под Гарри и рассчитывала поймать его. Мальчик замотал головой, с ужасом глядя вниз. — Я поймаю тебя! Обещаю! — Гарри медлил. — Я твой друг, Гарри! Верь мне! И, зажмурившись, Гарри разжал пальцы. Он ухнул вниз, но Орхидея смогла перехватить его за талию. От столкновения живота с её рукой Гарри испытал сильную боль, но зато теперь он был в безопасности. Дея усадила Гарри перед собой. Метла полувековой давности не была рассчитана на вес пусть и тощих, но все же двух седоков. "Серебряная стрела" накренилась рукоятью вниз. Обычно мётлы падают, лишившись контакта с наездником, но "Нимбус" замер в воздухе, будто обдумывая что-то, а потом резко направился к ним, явно нацеливаясь Гарри в грудь. Дея оттолкнула враждебную метлу и полетела от нее прочь, закрывая мальчика спиной. Она шарила глазами по трибунам, рассчитывая найти кого-то, кто очень внимательно смотрит на поле и заколдовывает "Нимбус". Не было сомнений, что кто-то использовал Конфундус, требующий зрительного контакта. Сначала она подумала на старшекурсников Гриффиндора — враждебного факультета, но те наблюдали за летящей на одной метле парочкой, не обращая внимания на "Нимбус". Все, кроме Невилла. Мальчик смотрел в сторону преподавательской трибуны, куда уже добежала Гермиона. Дея видела, как девочка сшибла с ног Квиррелла и пронеслась дальше к профессору Снейпу. Чуть позже зельевар завопил, заметив, что его мантия горит. Дея оглянулась. Нимбус, почти догнавший их, на мгновение замер и полетел вниз, подчиняясь уже гравитации, а не заклинанию. Орхидея развернула метлу, догнала "Нимбус 2000" и перехватила его за черенок. — Она пришла в норму! Можно дальше летать! Гарри кивнул и пересел на "Нимбус". Почти сразу он заметил маленький юркий снитч в нескольких метрах от них и ринулся догонять его. Когда золотой шарик оказался у него в руках, Слизерин взревел от ликования. Опустившись на землю, Гарри едва успел поблагодарить Дею за помощь: толпа довольных слизеринских игроков подхватила его на руки и, покачивая вверх-вниз, увлекла в замок праздновать. Стоя с метлой посреди поля и наблюдая за рассасывающейся толпой, Дея обдумывала ситуацию. Кажется, она знала, кто пытался убить Гарри. Гермиона отвлекала внимание Снейпа. Подозревала его. Зельевар действительно держал зрительный контакт с метлой. Но Орхидея была уверена в том, что Снейп стремился защитить Гарри. Возможно, благодаря нему мальчик не свалился ещё раньше. Оставался лишь один вариант. Человек, которого Гермиона сбила по пути к своему подозреваемому. Профессор Квиррелл. Мама. Закинув "Серебряную стрелу" на плечо, Орхидея дошла до раздевалки, переоделась из спортивной формы в школьную и отправилась в кабинет защиты от тёмных искусств. — П-п-привет, Дея! — Квиррелл выглядел огорчённым, но, увидев её, сразу поднялся из кресла и пошёл навстречу. — Хор-хор-хорошая игра. Квиррелл подошёл и похлопал её по плечу в знак одобрения. Орхидея молча смотрела ему в глаза, задрав голову. Вот что у неё за родители? Один пытался убить Гарри младенцем, другая пыталась убить одиннадцатилетнего ребёнка, желая отомстить за смерть любимого. Почему они не убивают равных им по силе взрослых, как нормальные люди? Орхидея обхватила Квиррелла за талию и вжалась лицом ему в живот. — Не убивай Гарри... — её голос был приглушён тканью его мантии. — О ч-ч-чём ты? — Я знаю, знаю, что ты ненавидишь Гарри за смерть Тёмного Лорда. Но он мой друг, он хороший мальчик. Это не он виноват, это всё спланировал Дамблдор! Гарри всего лишь шахматная фигурка в его руках. Директор отвёл ему важную роль даже в текущем плане... Не надо убивать Гарри, прошу... Орхидея не взывала к жалости. Она пыталась убедить мать в необходимости перенести свой гнев на противника её уровня. Дея любила маму, но и Гарри тоже любила. Подставить Дамблдора, способного постоять за себя самостоятельно, было хорошим компромиссным решением. Квиррелл молчал. Даже не шелохнулся. Орхидея подняла глаза. С лица Квиринуса исчезла вся жертвенность и трусливость. Он очень внимательно изучал Орхидею. — Что ты подразумеваешь? У него был уверенный голос. Заикания исчезли. От этого взгляда Орхидея стушевалась и отстранилась. Она начала ходить кругами по кабинету, то и дело заправляя волосы за уши. — Имя... Лорд выбрал Поттеров из-за имени Лили. Дамблдор предугадал это. Он сделал так, чтобы попытка убийства обернулась для Лорда провалом. Это было спланировано! И теперь тоже. Вокруг Поттера создают условия для взращивания из него карманного героя! — от обиды за Гарри Орхидею понесло, она уже не понимала, что лопочет, лишь хотела убедить маму не нападать на мальчика. — Зачем бы делать первокурсника ловцом? Чтобы он почувствовал себя на вершине! Что ещё хуже — только Гарри может достать охраняемый артефакт. Для директора все вокруг марионетки, хоть он и убеждает себя в обратном. Твой враг — не Гарри, твой враг — Альбус Дамблдор. Орхидея остановилась и смело взглянула Квирреллу в глаза. Было не похоже, что мама злилась. — Не убивай моего друга. Квиррелл ринулся к ней так резко, что показалось, будто он хочет на неё напасть. Но этого не произошло. Профессор подхватил Дею на руки и сжал в объятиях. — Ну разве ты не умница? — широкая улыбка Квиррелла делала его очень красивым. — Конечно, я не буду убивать твоего друга. Можешь быть за него спокойна. Орхидея обрадовалась так, как не радовалась никогда до этого. Находиться в такой близости к человеку, только что осчастливившему её, было восхитительно. Она обхватила профессора за шею и поцеловала в щёку. Квиррелл смутился и поставил её обратно на пол. — Ты, наверное, устала после матча. Иди и отдохни хорошенько. Согласно промычав, Орхидея направилась к выходу, но потом собралась с духом, развернулась и, подбежав к профессору, обняла его ещё раз, очень крепко. — Я люблю тебя! — Ты хорошая девочка, Орхидея, — сказал Квиррелл с улыбкой. На том они и распрощались. В гостиной слизеринцы шумно праздновали победу. Такими темпами они могли стать чемпионами и этого года. Квиддич обеспечивал большое количество очков, учитываемых в соревновании за кубок школы, который они завоёвывали уже шесть лет подряд под чутким руководством Снейпа, прикрывавшего их в случае чего. Когда Орхидея зашла, Гарри тут же заметил её. Подойдя, он потянул её за руку. — Можно с тобой поговорить? Орхидея предложила пойти в её спальню, подальше от чужих глаз и ушей. У её двери сидела Дельфина, листая сказки Барда Бидля. Заметив сестру, она подскочила. — Чего ты так долго? — Ты не будешь против её присутствия? — спросила Орхидея у Гарри. Он не был против. Гарри сел на стул, а сёстры на постель. Дельфина прижималась к Дее и кидала на мальчика злобные взгляды. — Я хотел извиниться... Ты мне никогда ничего плохого не делала, а я просто взял и... Ты была всегда на моей стороне, а я... Прости меня. Я хочу с тобой дружить как раньше. — Не прощай его, — шепнула Дельфина. — Хорошо, Гарри. Я очень рада. Орхидея обняла мальчика и поцеловала его в шрам. "Слава Мерлину, он вернулся", — подумала Дея. Она не представляла себе жизнь без этого ощущения всепоглощающего счастья, в котором она тонула, касаясь мальчика. Потеряв Гарри, она лишилась бы гораздо большего, чем дружбы. Вместе с ним она лишилась бы и жизни. В её жизнь вернулись дружеские шутки во время тренировок по квиддичу, весёлые посиделки на отработках наказания в кабинете зельеварения и совместные трапезы в Большом зале. Пусть их с Дельфиной лишили ужина, Гарри утаскивал для них еду, поэтому после чистки совятника сёстры здорово объедались. Мама больше не совершала попыток убить Гарри, сдерживая своё обещание. Одно лишь огорчение: Невилл всё ещё чурался её. Но у Деи был план. Вечерами, когда Дельфина уже сладко посапывала в её постели, девочка работала над музыкальной шкатулкой. Она собиралась записать на неё одну из своих песен. В магловских психиатрических больницах часто ставили её музыку, отмечая, что она благотворно влияет на умалишённых, постепенно проясняя их разум. Иногда за изучением материалов по чарам и конструированию магических артефактов Орхидея проводила целые ночи. Она очень хотела доделать подарок до рождественских каникул. К счастью, сон ей был не так необходим, как во время переработки воспоминаний. Её организм оставался бодр даже после двухнедельного недосыпа. Дельфина часто просыпалась из-за шума, поэтому пришлось научиться скрывать иллюзиями и звук.