Эфир

Ты из тех, кто всегда идёт к своей цели, Все, кто рядом с тобой, всего лишь ступени: Ты поднялся по ним, не ведая жалость. Что ж! Взойди на престол, возьми, что осталось.

Ты разыграл свой дебют фигурою белой, Всё получил твой король за размен королевой, Вот он один на доске застыл обречённо: Что ж, ты прекрасно провёл этот эндшпиль за чёрных!

Том прикрыл глаза, ожидая насладиться новым чувством абсолютного могущества. Ничего не изменилось. Он всё ещё помнил лишь то, что помнил раньше, да и контакта с реальным телом он не ощущал. Том открыл глаза. — Вот в чём дело. Юноша сел на корточки и уставился на торчащие из темноты босые девичьи ножки. Дея просто оказалась за пределами круга не полностью. В последний момент осознала, что происходит, и успела зацепится ступнёй за его ногу, частично погасив импульс. А ведь он до последнего не вызывал подозрений. Дея до последнего верила ему, Тому Марволо Риддлу, злодею столетия. Или, быть может, он не выдал себя, потому как сам сомневался… — Нет, я же уже всё решил, — он мотнул головой. Тонкие пальцы обхватили девичьи лодыжки. Том медленно поднимал взгляд, обследуя её тело. Всё, что было выше колен, находилось за пределами круга. Дея напоминала труп. Неестественно раскинутые в стороны руки и стеклянные глаза, уставившиеся в бесконечную высь, немного пугали. Том занервничал ещё больше. Видеть её такой совсем не хотелось. — Я тебя вытащу оттуда, как только заполучу контроль над телом, — пообещал он. — Мы будем всегда рядом. Прямо как сегодня. Ты же будешь счастлива. Том приподнял ноги над полом, чтобы переместить в темноту и их, но тут же опустил обратно. Не будет. Не будет она счастлива. Они будут ругаться. Том нахмурился, скукожив нос и приподняв верхнюю губу. Эта ситуация причиняла ему почти физические страдания. Но не мог же он упустить шанс заполучить то, чего жаждал с малых лет из-за какой-то там любви, которую он даже испытывать начал лишь недавно. Что такое пара месяцев душевной близости против шестидесяти шести лет погони за могуществом? НИЧТО! ЭТО НИЧЕГО НЕ ЗНАЧИЛО! НИЧЕГО НЕ ЗНАЧИЛО! Он ссутулился и опустил голову. Стоя на коленях, нависнув над бездвижной беспомощной Деей, он не понимал, как ему поступить. Том решил захватить власть над телом практически с самого начала, когда понял, как всё здесь устроено. Да, он раздумывал, стоит ли это делать или нет, но, если откинуть это странное чувство любви, ответ был очевиден — СТОИТ! Он ведь так легко и красиво вытолкнул её. Его рука не дрогнула тогда. Так почему сейчас, когда осталось просто доделать начатое, он… не может… — ПОЧЕМУ ТЫ НЕ ВЫПАЛА ПОЛНОСТЬЮ?! — закричал Том и с размаху шлёпнул Дею по ступне. Та качнулась раз-другой и вновь замерла. — АГХРРРРР!!! Том вскочил, схватившись за голову, и принялся ходить кругами. Даже если она будет недовольна, ну и что? Всё здесь будет подчиняться его воле, и он просто не даст ей быть недовольной. В конце концов это будет даже лучше, чем то, что с ним делала она. Дея держала его в своей власти, но не могла силой мысли заставить его стать счастливым. А он сможет. Рядом, прямо у него в голове, будет счастливая Орхидея. И ведь это такой хороший вариант. До привязки феникса его довела жажда власти, а если он сам будет фениксом, то какие к нему вопросы? Его души тут нет, только разум. В этом теле он будет в безопасности, и сам захват власти не будет считаться его “грехом”, ведь он уже не совсем он. Какие к нему претензии, если тот он, который с душой, никого не захватывал? Чёрт. Был же ещё тот он, в его собственном теле. У него здесь будет Дея, а у того не будет. Может, давать им иногда общаться? — Ага, обойдётся, — буркнул он, испытав укол ревности. Не всё ли равно? Да, тот Том будет скучать, но пройдёт время и он перестанет. Ага, перестанет. Если бы это было так легко, он бы сейчас не стоял здесь в попытках убедить себя взять то, чего всегда не просто хотел, а жаждал. Том-с-душой… он же тоже будет думать, как вернуть себе Дею. На его месте… Да, на его месте он бы просто убил Дею ещё раз в надежде, что теперь вернётся она. И в следующий раз она будет помнить о его поступке, относясь к нему по собственному разумению. Дея будет разочарована. Или, наоборот, скажет, что ничего другого от него и не ждала. Да нет, ждала же… Доверяла… Том опять испытал болезненный укол куда-то в область сердца, когда представил её лицо в момент осознания, как он с ней поступил, да ещё и прямо сразу после признания в любви. Но он же не соврал, он просто любит её почти так же сильно, как власть. Чего она ожидала вообще?! Что он просто упустит этот шанс, сохранив их статус-кво? Чёрт, она настолько верила ему, что догадалась о его планах лишь тогда, когда уже падала… А ещё не факт, что при следующем перерождении он или даже она смогут занять место в круге. Это может быть вообще другой человек. И тогда никто из них вообще ничего не выиграет. И ладно они будут просто в забытье, а вот Тому придётся иметь дело с желающей его не-Деей. И даже не с Томом. Юноша замер. А ведь точно. Когда он получит контакт с телом, он начнёт хотеть Тома-с-душой. Дея не раз говорила, насколько ей сложно сдерживаться. Но он — не Дея. Он не умеет сдерживаться, особенно когда нет внешних ограничителей. И единственный его ограничитель — это Том-с-душой, если тот станет плохим. Тогда оба сгорят. Ну, можно будет сделать так, чтобы тот при всём желании не смог натворить что-то злое. Например, запереть его там, откуда он не выберется. А вот сам Том туда будет спокойно попадать. И в теле Дее, желая обладать Томом-с-душой… Но это же то, что делала с ним Дея, даже хуже. Она держала его в плену, но держалась сама. А вот Том… Он привык обладать своими вещами полностью и безраздельно. Он ведь даже не удержался от того, чтобы передёрнуть на книжку с картинками Орхидеи, хотя на тот момент думал, что всё ещё ненавидит её. А Дею и вовсе корёжит от счастья всякий раз, когда она его трогает. Если сам он будет испытывать то же самое возбуждение, помноженное в стократ, он не преминёт насиловать сам себя… Стоп. Они ведь оба испытывают к Дее одно и то же. Том любит её, и близость с ней ему будет лишь в радость! Но ведь это будет просто то же самое тело, но с другим разумом… Он же не считает себя тупым. Том-с-душой рано или поздно — скорее, рано — заметит что что-то не так. Но самому Тому в теле Дее это нисколечко не помешает. И тем самым он снова возвращается к изнасилованию. — Да и что с того? — Том нервно засмеялся. Ну будет Том-с-душой сидеть в плену и терпеть ненавистную ему близость. Это же будет не он, а другая его версия с другим телом и другим разумом. Сам он будет испытывать только кайф. От власти и от этой самой близости. Сам он ничуть не пострадает, не всё ли равно, что будет с другой его версией? Риддл, например, плевать хотел на его состояние в дневнике. …и он ненавидел Риддла за это. Ненавидел всем своим сердцем. Он предал сам себя. Он оставил себя в страданиях, зная о них. И Том-с-душой будет испытывать к себе в теле Орхидеи ту же самую ненависть, если не бо́льшую. На Тома нахлынула вся та безысходность, которую он уже ощущал сам из-за Риддла, а потом и из-за Деи, но хуже всего была мысль о будущей безысходности. Не его безысходности! Вся та беспомощность, которую будет испытывать даже не он, а другой Том, прошила его насквозь, вызывая горькую и острую муку. Казалось, из глаз вот-вот хлынут слёзы. Неоднократно столкнувшись с этим чувством, он уже не мог желать того же кому-то другому, особенно себе самому. Просто физически не мог. А Дея… Том принялся ходить из стороны в сторону, но взгляд при этом удерживался на торчащих из темноты босых ногах. …да, пока она будет подчиняться его воле, всё будет хорошо, но при следующем перерождении… как она будет смотреть на него? Девушка будет знать, что доверять ему не стоит, и будет бороться за место под солнцем не только с толпой, но и с ним самим. А ему понравилось бороться вместе. Ему и раньше нравилось воротить великие дела вместе с Деей. Все эти полёты на Луну, ходьба по океанскому дну или остановка лавы воодушевляли его, но сегодня, рука об руку борясь с ней против целой толпы, Том был просто счастлив. И она была счастлива. Дея смотрела на него глазами, полными доверия. Не подозревала его в коварных помыслах до самого последнего момента. Она в него верила, а он её предал. И после этого он будет утверждать, что любит её? Дея больше никогда ему не поверит. Они снова станут лишь фениксом и злодеем. Больше никогда Том не обретёт этих чудесных мгновений “вместе”. Больше не услышит её искреннего смеха над их тупыми понятными только им двоим шутками. Больше не обнимет её так, чтобы не вызывать подозрений. Больше никогда не сможет заручиться её доверием. Чтобы получить то, что Том жаждал всю свою жизнь, ему придётся пожертвовать всем тем прекрасным, что он заполучил совсем недавно. Чёрт. — ТЫ ЭТО СЕЙЧАС СЕРЬЁЗНО? НУ БУДЕШЬ ТЫ ЕЁ ЛЮБИТЬ ГОД-ДРУГОЙ-ТРЕТИЙ, А ПОТОМ ОНА ТЕБЕ НАДОЕСТ!!! И ЭТО ЕЁ ДОВЕРИЕ ТЕБЕ НАХЕР НЕ СДАСТСЯ!!! ТОМ!!! ТОМ!!! — он кричал на себя, не в силах поверить своим же собственным мыслям. — ТЫ ЖЕ ЗНАЕШЬ, КАК РАЗВИВАЮТСЯ ОТНОШЕНИЯ! ЛЮДИ ВСЕГДА РАСХОДЯТСЯ!!! ТЕБЯ НИКОГДА НЕ ПРЕЛЬЩАЛА ЛЮБОВЬ! ТОЛЬКО ВЛАСТЬ! ТЫ ЛЮБИЛ ВЛАСТЬ ВСЮ СВОЮ ЖИЗНЬ, А ЕЁ ВСЕГО ПАРУ МЕСЯЦЕВ! ВЛАСТЬ ТЫ НИКОГДА НЕ НЕНАВИДЕЛ! А ДЕЮ… С САМОГО НАЧАЛА! ЧТО ИЗМЕНИЛОСЬ?! ПОЧЕМУ ИЗМЕНИЛОСЬ?! ЭТО ОНА, ОНА ЗАПУДРИЛА ТЕБЕ МОЗГИ!!! Нет, она показала ему, что реализоваться можно иначе. И что можно просто кайфовать от жизни. Пробовать новое. Не напрягаться, удерживая своё место в придуманной другими иерархии, а просто быть вне её. Дея не запудрила ему мозги. Дея открыла ему новые перспективы. Она показала ему мир. Дея могла бы и не давать ему свободы, могла бы насиловать его так, как он об этом думал всего несколько мгновений назад, но она предпочла дать ему выбирать. Она любила его. Том был её миром. И даже если он разлюбит её, он может быть уверен, что Дея не станет его принуждать к чему-либо и отпустит, как уже делала и не раз. В рамках их фениксовых обстоятельств она давала ему максимальную свободу, какую могла дать, хотя имела возможность никогда этого не делать. Дея доверяла ему. Том находил в этом ценность. И если он захватит её тело, он будет жалеть об этом. Столь желанная власть достанется ему с самым мерзким привкусом из возможных. — ТЫ ПОЖАЛЕЕШЬ, ЕСЛИ НЕ СДЕЛАЕШЬ ЭТОГО, ТОМ!!! КАЖДЫЙ РАЗ, ОКАЗЫВАЯСЬ НА ПЯТНЕ, ТЫ БУДЕШЬ ЖАЛЕТЬ, ЧТО НЕ ВОСПОЛЬЗОВАЛСЯ ЭТИМ ШАНСОМ. А ДРУГОГО У ТЕБЯ И НЕ БУДЕТ, ВЕДЬ ОНА УЖЕ БУДЕТ ЗНАТЬ, ЧТО ТЕБЯ ПОСЕЩАЛИ ТАКИЕ МЫСЛИ! ОНА В ЛЮБОМ СЛУЧАЕ ТЕБЕ НЕ БУДЕТ ДОВЕРЯТЬ! ДАВАЙ! ПРОСТО СДЕЛАЙ ЭТО! ИНАЧЕ ПОЖАЛЕЕШЬ! ПОЖАЛЕЕШЬ! Вся его личность будто бы пульсировала от гнева и отчаяния. Том неистово кричал сам на себя, схватившись за голову и крутясь вокруг, то припадая к земле, то распрямляясь во весь рост. Но внезапно он остановился, осознав кое-что. Если так подумать, пока он не захватил контроль над телом, он остаётся лишь когда-то считанным воспоминанием. Абсолютно точным, похожим на личность чуть более, чем полностью, но всё же воспоминанием. Других Томов он здесь не видел, значит в этом пространстве остаётся лишь последняя версия. И в следующий раз, когда Том окажется на пятне со свободой воли, это будет уже обновлённая его версия, помнящая лишь то, что происходило в реальном мире. Эта версия не будет помнить того, как упустила власть. Не будет жалеть. Напротив… Он оказался здесь, едва признавшись в любви. А, значит, его реального ожидают потрясающие новые впечатления. Там будут объятия, поцелуи… секс. Всё то, что раньше казалось ему чуждым, но теперь обрело красочность и яркость, стало любопытным. Он ведь никогда не думал, что вообще способен кого-то полюбить. В этом пространстве он не мог в полной мере ощутить Дею, а вот у настоящего Тома получится. Стоило ли это портить в угоду прежней жажды власти? Он ведь даже уже не помнил, когда последний раз задумывался о своём месте в иерархии. Не стало ли ему всё равно? Какой в этом будет толк, если любимый человек просто отвернётся от него? Почему бы не дать себе окунуться в нечто действительно прекрасное, тёплое и незнакомое? Пусть Том-с-душой будет счастлив. Пусть новое воспоминание о нём будет воспоминанием о счастье. Пусть воспоминания о том, как он чуть было всё это не потерял, больше не будет существовать. Пусть он в своём нынешнем варианте просто исчезнет в небытии. Так будет лучше. Для всех.

***

Дея пришла в сознание как только её голова оказалась в круге света. Занятно ощущалось погружение в стазиз: вот она падала, испытывая весь спектр противоречивых эмоций и страхов, а потом произошёл резкий обрыв связи с реальностью. И вот она так же резко восстановилась, будто и не было перерыва. Это даже не было сном или обмороком. Ей просто поставили на стоп, а теперь запустили снова. В последний момент она хотела зацепиться ногой за Тома в надежде поймать равновесие, и, очнувшись, по инерции взбрыкнула, но её лодыжки были крепко сжаты тонкими пальцами. — Ты в порядке? Дея подняла голову, осознавая, что для того, кто остался в кругу, уже прошло какое-то неизвестное ей время, и контекст изменился. Том получил её тело и теперь вытаскивал из стазиса? Но почему таким варварским методом, таща за ноги? Достаточно ведь было поманить к себе, и воспоминание само перемещалось в круг. — Я да, а ты? — осторожно спросила она. Том выглядел очень мрачным. Неужели есть защита от контроля другой личностью, и он не смог заполучить её тело? — Лучше всех, — буркнул Том и отпустил её ноги, убедившись, что она полностью в кругу. Приподнявшись на локтях, Дея разглядывала юношу, ожидая, что тот скажет или сделает. Том взъерошил волосы, немного постоял, также разглядывая девушку в упор, а потом присел рядом с ней на корточки. — Поздравляю, Дея, — он обхватил пальцами её под подбородком, слегка сжимая щёки. Лицо его выражало вселенскую скорбь. — Больше нет сомнений. Я действительно люблю тебя, — опустившись на одно колено, он приблизил к ней своё лицо и легонько коснулся её губ своими. Это был не поцелуй, скорее лишь его обозначение, символ поцелуя, потому как Том тут же отстранился. — Не разочаруй меня. Он резко подскочил и, в пару шагов преодолев расстояние до края, прыгнул в темноту головой вперёд, будто не давая себе времени передумать. Стазис подхватил Тома и подвесил в воздухе, разведя его руки в стороны. Дея смотрела на него большими от удивления глазами, а множество чужих судеб, знаний, мыслей и эмоций вновь потекли сквозь неё единым непрерывным потоком, в котором Дея тут же заприметила нечто яркое и значимое для неё самой и её возлюбленного. Среди всего прочего мощно пульсировала эмпатия Тома Марволо Риддла. Он… пожертвовал своими амбициями и даже подобием жизни, чтобы двое других людей были счастливы. Все те чувства от гнева до горькой любви, которые он прочувствовал, находясь в одиночестве на свету, всего в одном шаге от абсолютного могущества… Всё это значило лишь одно. Её мальчик действительно изменился. Закусив губу, Дея смотрела на бесчувственную проекцию Тома. Из её глаз потекли крупные слёзы. — Прости, Том. Уже разочаровала. Этот Том был прочитан до того, как узнал её маленький секрет. Телесный Том уже пожалел о своей влюбленности. Она никогда не сможет выполнить “предсмертную” просьбу.

***

Заработали все органы чувств. Осязание возвращалось. А вместе с ним тело наполнялось возбуждением. Дея успела позабыть, насколько оно сильно. Пришлось тут же усилить контроль над собой, потому что, даже не придя в себя полностью, она знала, что Том — телесный Том — очень-очень близко. Первым она ощутила прохладное дыхание, стелющееся вдоль её лба. Дея открыла глаза и немного отклонилась назад, чтобы увидеть Тома. Он на мгновение сморщился и пробормотал что-то вроде “Дай поспать” и снова расслабился. Слава богу, он в безопасности. В окружении Дея узнавала бунгало, в котором они провели чудесное лето. Яркое солнце пробивалось сквозь щели в досках, и полоса света проходила прямо по губам Тома, в которые так и хотелось впиться. Ещё один импульс, который нужно было подавлять. Какой же Том был красивый. Он так спокойно лежал, обнимая её, без какого-либо отторжения. Одна рука была у неё под головой, а другой Том обнимал её сверху. Обе ноги Деи были перекинуты через него так, что они почти полностью соприкасались туловищами, а под попой она ощущала его колени — Том обнимал её, приняв позу эмбриона. Её сердце заходилось в экстазе. Два человека слились в цельный паззл ранним утром на берегу океана. Прямо сцена из любовного романа. Лишь одна деталь выбивалась из идиллической картинки. Интересно… …зачем на ней был надет намордник?