Мой любимый изгой

Т/И, оторвав кусочек ватки, смирила Локи оценивающим взглядом, одним легким движением открыв стеклянную баночку с раствором перекиси. - Смотря, что ты хочешь услышать, - тихо ответил Лафейсон, сжав в руках кусочек одеяла. - Правду, - вкрадчиво ответила Т/Ф, поднеся к лицу юноши смоченный в перекиси кусочек ватки. - И ничего, кроме нее. Когда вата коснулась отчетливой ссадины над левой бровью Локи, он болезненно сморщился, протяжно зашипев. Потревоженные и еще свежие раны отзывались болью и жжением в ответ на дезинфекцию. - Терпи, - попросила Т/И, щедро смачивая ссадину антисептиком. - И можешь начинать свой рассказ. Ватка опустилась ниже, коснувшись глубокой рассеченной царапины на переносице. Лафейсон сильнее сжал цепкими пальцами одеяло, словно пытаясь уйти от жгучей боли, что, казалось, усиливалась с каждой секундой. - Упал с лестницы, - недолго думая выпалил он, понимая, что Т/Ф просто так не оставит это дело. - Неудачная ложь, - не задумываясь ответила девушка. - Локи, тебе будет гораздо проще сразу рассказать мне правду, а не придумывать небылицы, в которые я, естественно, не поверю. Юноша шумно выдохнул, прикрыв глаза. Соврать точно не получится - Т/И словно видит его насквозь. Ему даже кажется, что она уже давно знает и обо всем произошедшем, и ответ на свой вопрос, но это, безусловно, было невозможным. - Это случилось вчера вечером... - тихо начал он, в ответ на что Т/Ф кивнула, мысленно ликуя, что ей удалось вытащить из Локи уже хотя бы пару слов. - Я задержался у мистера Гаста, чтобы тот еще раз объяснил мне новую тему по алгебре и поздно возвращался домой. Видимо, Фандрал и его компания все это время поджидали меня в той темной подворотне и... Лафейсон замолчал, нервно сглотнув. Что-то внутри словно душило его, не дав возможность договорить, а сердце Т/И пропустило пару ударов - все и так уже стало очевидно. Она еще раз посмотрела на лицо юноши и открытые участки его тела, что были беспощадно покалечены с такой невероятной злобой. - Это сделали они? - осипшим голосом спросила Т/Ф, получив в ответ лишь легкий кивок и ощутив, как в крови стремительно начинает закипать ярость. Девушка опустила руку с влажной ваткой, стараясь совладать с эмоциями, а когда подняла голову вновь, увидела, как Локи потупил взгляд на одеяло, а по его бледным щекам катятся слезы. - Нет, Локи, не плачь, пожалуйста, - Т/И подсела еще ближе к Лафейсону, сковав его влажное лицо ладонями. - Пожалуйста, прошу тебя. Они того не стоят. Они заплатят за то, что сделали. А с тобой все будет хорошо. Хорошо, слышишь? Если бы она знала, почему он плачет на самом деле. Конечно, трудно передать, что чувствовал юноша после того побоя - физически и морально - но, черт, как же глубоко задели его те слова Фандрала об отношении Т/Ф к нему. Это паршивое ощущение того, что Локи для нее - лишь беспомощная обуза, тягостная забота отвратительной горечью оседало где-то в груди, и на глаза невольно наворачивались слезы лишь от одной мысли о том, что это могло оказаться правдой. - Нет...Т/И, послушай...я...я не... - Лафейсону было трудно говорить - теперь слезы душили его. - Я не хочу быть грузом для тебя. Мне...от меня одни проблемы. Тебя это тя...тяготит, я знаю. - Что ты такое говоришь? - искренне изумилась девушка, стерев мягкой подушечкой большого пальца кристальную слезу, что вновь сорвалась с влажных черных ресниц. Как вчера, на обочине. - Локи, я так счастлива дружить с таким прекрасным и необычным человеком, как ты. Я никогда не встречала таких. - Никогда? - не веря только что услышанному переспросил юноша, тихо всхлипнув. - Никогда, - подтвердила Т/И, улыбнувшись. - И никогда не встречу. Локи, ты уникален в самом прекрасном смысле этого слова. Как же ты можешь быть тягостным грузом для меня? Это самая настоящая глупость. - Правда? - с такой неподдельной детской надеждой в блестящих от слез глазах вновь переспросил Локи, ощущая, как в душе постепенно наступает покой. - Конечно. - Тебя...ты тоже...невероятна, - тихо прошептал Лафейсон, ощущая, как влажные щеки стремительно окрашиваются смущенным румянцем. - Ох, Локи. С этими словами Т/Ф окончательно сократила расстояние меж ними, заключив худое и покалеченное тело юноши в крепкие объятия. Ее теплая, миниатюрная ладошка медленно огладила его спину, успокаивая, а после остановилась на шее Локи, коснувшись его шелковых волос. Сам же Лафейсон цепко обхватил плечи Т/И, устроив голову на ее надплечье. Из его светлых глаз вновь невольно брызнули слезы, но они оказались последними - вслед за выплаканными кристальными капельками пришло светлое, приятное успокоение, подарив телу и душе желанное облегчение, что уже столько времени было недоступно юноше. Они вдвоем потеряли счет во времени, и кто знает, сколько его прошло прежде, чем Т/Ф отстранилась от Локи, легко улыбнувшись. - Мы не закончили обрабатывать твои раны, - напомнила она, вновь смочив кусочек ватки перекисью. Девушка ловко промыла все оставшие порезы. Лафейсон продолжал болезненно морщиться и изредка, когда жгучая боль становилась совсем нестерпимой - шипел сквозь плотно сжатые зубы, в ответ на что Т/И мягко просила его потерпеть еще немного. На смену антисептику пришли йод и, когда рана оказывалась совсем глубокой - небольшие пластыри. - С открытыми порезами мы закончили, - торжественно огласила Т/Ф, достав из аптечки какую-то новую баночку. - Теперь разберемся с синяками. У Локи на левой скуле отчетливым фиолетовым пятном расцвел огромный синяк, которому Т/И уделила больше всего внимания, с особым старанием втирая лечебную мазь в поврежденную кожу. Ощущения при этом, естественно, тоже были не из приятных, но Лафейсон мужественно терпел, стараясь не дергаться. Но он вздрогнул слишком заметно, когда Т/Ф, оторвавшись от его лица, вдруг надавила ладонями на его плечи, заставляя опуститься на постель. - Тебя ведь били не только по лицу, верно? - спросила девушка в ответ на недоумевающий взгляд юноши. Тонкие пальцы незамедлительно задрали просторную болотную футболку, что не составило особого труда, обнажая избитый торс Локи и его плоский живот. Т/И, поджав губы, изучила масштаб повреждений его тела, удрученно покачав головой - они были неутешительными. - Сейчас мы это исправим... - сосредоточенно прошептала она и склонилась над торсом Лафейсона, еще раз смазав пальцы в вязкой целебной мази. Где-то наверху юноша нервно сглотнул, ощущая, как предательски начинают пылать щеки, когда эти самые теплые пальцы коснулись чувствительной кожи над ребрами, где также находилась весьма заметная гематома. Руки Т/Ф начали бережно втирать лечебную мазь в это место, и только сейчас осознав всю пикантность данной ситуации, ее щеки залились пунцовой краской, но останавливаться она не стала - Локи необходимо было вылечить, а заставит это ее стыдиться или нет беспокоило Т/И в последнюю очередь. Тонкие пальцы скользнули еще ниже - к упругому прессу, а после вновь наверх - к каменной груди, словно исследуя покалеченное тело. От нежных растирающих движений, благодаря которым поврежденная кожа Лафейсона пропитывалась вязкой лечебной мазью, по его телу волнами разливалось приятное тепло, и он закинул руки за голову, целиком подставляясь под осторожные прикосновения Т/Ф. Мысли предательски путались, и юноша вновь потерял счет во времени, пока откуда-то снизу не раздался приглушенный голос девушки: - Я закончила. Локи поднялся с мягкого матраса, сев на постели. Лицо Т/И оказалось прямо напротив его, настолько близко, что они чувствовали, как их общее горячее прерывистое дыхание обжигало щеки друг друга. Оба замерли, точно каменные изваяния, словно боясь даже пошевелиться. По телу Лафейсона пульсирующими волнами все еще разливалось то приятное тепло, что являлось отголосками тех бережных, растирающих прикосновений Т/Ф. Она подняла пару поблескивающих и затуманенных какой-то мутной дымкой глаз на юношу, что тяжело дышал сквозь чуть приоткрытый рот. Слишком близко, слишком близко, слишком близко... Вдруг порог комнаты тихо скрипнул и откуда-то из-за дверей послышалось тихое: "Мяу". Локи и Т/И вздрогнули от неожиданности, обернувшись, и перед их взорами предстал упитанный пушистый кот со светло коричневой шерсткой в темную полоску. Деловито сделав еще пару мелких шажков на мягких лапках, он остановился возле постели и настойчиво мяукнул еще раз, заинтересованно рассматривая незнакомого ему прежде Лафейсона. - Ооо, Август, - ласково протянула Т/Ф, подняв животное на руки и погладив его мордочку. В ответ на недоумевающий взгляд юноши, она пояснила: - Это наш кот, не пугайся так. - Вчера и сегодня утром я его не видел, - промямлил Локи, рассматривая Августа, что довольно задрал хвост, наслаждаясь поглаживаниями хозяйки. - Он был наказан, - пожала плечами Т/И. Кажется, мама наконец выпустила его. Т/Ф еще несколько мгновений аккуратно гладила шерстку кота, а после поднялась с постели, произнеся: - Ладно, я верну аптечку на место. Август, веди себя хорошо перед гостем. Я скоро вернусь. Лафейсон согласно кивнул, и как только двери за Т/И захлопнулись, котик прыгнул к юноше на колени, начав изучающе обнюхивать его. Локи, легко улыбнувшись, несколько раз погладил Августа по голове, почувствовав, как тот начал довольно мурчать. Лафейсон вдруг задумчиво нахмурился, потянувшись к своему телефону, который нетронуто лежал на тумбочке, извлеченный из его рюкзака. Юноша разблокировал собственное устройство. Он нашел в телефоне контакт "Мама" и тяжело вздохнул, намереваясь сделать один очень напряженный, но такой нужный телефонный звонок.