Просто друзья

Сдав все свои хвосты, Чонгук с легкостью в душе покинул учебное заведение. За какие-то полчаса парень добрался домой. В голове уже строились планы на вечер. Может, устроить небольшую вечеринку? С радости хотелось напиться в стельку, набить живот до отказа вкусной едой и не спать всю ночь. Планы осыпались трухой и разлетелись по ветру, стоило только зайти домой. Терпкий запах горького шоколада врезался в нос, сбил с толку, пробудил то, что не должен был. Сознание тот час помутнело, руки непроизвольно сжались в кулаки, врезаясь короткими ногтями в ладони, пытаясь отрезвить. Бесполезно. Ноги сами понесли к источнику запаха. Представшая перед глазами картина, надо признать, возбуждала еще больше. Тэхён лежал в эмбриональной позе и с силой прижимал к животу декоративную подушку. Штаны и простыни промокли от обилия смазки, по лбу стекали капельки пота, заставляя светлые волосы прилипать к коже, а пухлые губы были приоткрыты. Чон так и замер на пороге комнаты, не в силах оторвать взгляд. Никогда омеги так его не возбуждали, в отличии от этого маленького светлого комочка. Нет, конечно, Чонгук был здоровым крепким парнем и далеко как не девственником, но настолько сильно он еще никого не хотел.

— Он же твой хен! — прошипел упорно борющийся с желанием мозг. — Друг детства, — добавила совесть. — Дай ему таблеток и иди в туалет, — подал голос разум. — И ни одного альфу к себе не подпускал… — намекнуло сердце, высказываясь ни то «за», ни то «против». — А еще такой беззащитный… — подключилось желание. — Мы очень хотим! — пропели гормоны.

— Гукки, — полустон-полушёпот сорвался с губ омеги.

— Пока-пока! — сделали ручкой мозг, совесть и разум.

Первый шаг дался с трудом. В Чонгуке все ещё боролись здравый смысл и желание. Второй шаг дался легче. Танцующие ламбаду гормоны подтолкнули вперед. Третий шаг был широким, стремительный, преодолевающий все оставшееся расстояние. Виной ему был сам Ким. Он приоткрыл свои потемневшие глаза, облизнул губы розовым юрким язычком и протянул дрожащие руки к альфе. Тихий просящий голос стал последней каплей. Мозг, совесть и разум, подглядывающие до этого момента из-за дальней стеночки сознания, трусливо сбежали, оставляя править балом сердце, желание и гормоны. Бал обещал быть шикарным. Чонгук резко склонился над омегой, вовлекая в страстный поцелуй. Он кусал пухлые губы, сосал язык Тэ, ласкал кончиком своего его рот, заставляя давиться собственными стонами. Ким в нетерпении тёрся своим возбуждением о бедро Чонгука, с удовольствием отвечал на поцелуи и прижимался все плотнее к телу альфы. Рыкнув, Гук в нетерпении дернул футболку парня вверх, но не снял, комкая ее в области ключиц. Как в бреду он начал выцеловывать нежную кожу оставляя засосы и небольшие укусы то на шее, то на груди, то на руках. Под влажными горячими губами истинного Тэхён выгибался, стонал, прикрывал глаза и просил… Что просил, он и сам не понимал. Да что там! Этот беленький и пушистый омежка вообще понятия не имел, что происходит в этом бредовом сне — ему просто было хорошо. Вот только Чон, хоть и перестал себя контролировать, но все же понимал, что это не сновидение, не бред или выдумка, что это все — реальность. Однако, остановить самого себя уже не выходило. Руки сами собой продолжали раздевать Ви, а губы — выводить непонятные узоры, время от времени заменяясь языком. — Ох! — вздохнул Тэхён распахивая глаза, когда по его члену практически невесомо пробежались длинные пальцы. Парня аж на кровати подбросило, выгибая дугой. Такая реакция пришлась по душе младшему. Он вновь повторил маневр, а после… провел кончиком языка по всей длине, в конце надавливая на уретру. Тэ застонал громче и вцепился пальцами в темные волосы альфы. Поняв намек, Гук обхватил губами головку и начал заглатывать глубже. Когда же член уперся в заднюю стенку глотки, молодой человек отстранился, но орган из плена своего рта не выпустил, начиная работать головой. Ви начал метаться по кровати, сжимать свои волосы, кусать ладонь, царапать плечи Чонгука и снова и снова выдыхать его имя. Именно ради этого и стоило продолжать. И плевать, что горло саднит после нескольких минут глубокого минета, а по подбородку и шее стекает смесь слюны и естественной смазки. — Гукки, прошу… — простонал омега, вновь выгибаясь и комкая в ладонях простыни. — Я… Уже… Не могу… Вот тут то крышу снесло окончательно. Альфа быстро избавился от собственной одежды, пытаясь сэкономить время, однако, к подготовке хёна подошел со всей серьезностью. Даже если учесть, что сейчас у Тэ течка, он все равно фактически остается девственником (тот случай не в счет — он был давно и не по согласию), которому все происходящее в данный момент в новинку. Первые два пальца проскользнули на удивление легко, а вот третий вызвал непонятные звуки со стороны Кима, больше похожие на повизгивание маленького щенка, которому наступили на лапу. Дабы успокоить старшего, Чонгук вновь вовлек того в поцелуй и, найдя простату, согнул пальцы, надавливая на нее. Громкий стон разнесся, кажется, по всей квартире и тут же оборвался, утопая в поцелуе. Через некоторое время Ви уже пытался сам насадиться на пальцы. Но вскоре он понял — ему мало, хочется больше, глубже, резче и… жестче? Кажется, это понял Чон. Альфа вынул пальцы из ануса хёна, тут же заменяя их членом. Восторженно-облегченный стон послышался от обоих молодых людей. Несколько минут Гук не двигался, давая привыкнуть Тэ к своим размерам, да и самому себе к его узости. — Мм… — промычал Ким и вильнул бедрами, пытаясь насадиться еще сильнее. Намек был правильно понят. В тот же момент Чонгук немного отстранился, практически выходя из Тэхёна, а после вновь толкнулся вперед, заполняя того, входя по основание. Вздохнув, омега вцепился дрожащими пальцами в надежные плечи и выгнулся, соприкасаясь собственной грудью с обнаженным телом младшего. Так приятно ему никогда не было. Поначалу фрикции были размашистыми и глубокими, но со временем стали более быстрыми и какими-то рваными. Но это устраивало обоих. Пошлые шлепки тел друг об друга и общие стоны ласкали слух обоих. Каждая клеточка тела, казалось, переполнена наслаждением, отчего ты сам вот-вот и взорвешься, не вынеся всей полноты чувств и эмоций. В какой-то момент Тэ застонал более громко, выгнулся сильнее и излился себе на живот, пачкая семенем смуглую кожу. Следом за ним с каким-то животным рыком кончил и Чонгук, успев выйти в последний момент. Альфа с усталым вздохом улегся рядом с хёном и, переведя дыхание, спросил: — Ну и что теперь делать будем? — в ответ тишина. Повернув голову в сторону Тэхёна, Чон удивленно похлопал ресницами. — Уже уснул? Хорошо, отдыхай… — тут же на губах появилась нежная улыбка, а пальцы невесомо пробежались по мягкой щеке. Они все решат завтра, однозначно.