На вокзале. Полтора часа спустя.
— Тэ, постой пока тут, я за билетом, — составляя сумки на лавочку, попросил Чимин и, взяв с собой лишь кошелек с телефоном, направился к кассам. В первые в жизни он видел, чтобы омеги так быстро собирались! Его лучший друг детства сегодня показывал невероятные трюки, аккуратно и ловко собирая свои вещи в быстром темпе. Прошло от силы полчаса, когда Тэ был готов. Кажется, сама дорога заняла времени больше, чем сборы и подготовка к побегу из города. И вот остается лишь сесть в поезд и доехать до Тэгу, где уже ждут и волнуются родители. Чимин берет билет и направляется обратно, молясь всем известным богам, чтобы Ви доехал в целости и сохранности. Однако тревожное чувство в душе разрастается, когда взгляд не находит в толпе омегу. Не сдержавшись, Пак срывается на бег и останавливается около сумок как вкопанный. На одной из сумок лежит клочок бумаги, на котором ровным почерком выведено одно единственное слово: «Поиграем?». И уже не стоит ни гадать, что произошло, ни надеяться на скорое возвращение Тэхёна.Глава двенадцатая: двадцать и восемнадцать лет (часть 4)
11 декабря 2017 г., 22:53
— Техён-а, хватит тебе уже реветь! Обошлось ведь все! — всплеснул руками Чимин, сидящий на белом кожаном диванчике. Сложившаяся ситуация напрягала — тут и дураку ясно, что эта парочка что-то недоговаривала, и, по видимому, что-то серьезное, раз они сейчас находятся в больнице.
Когда Тэхён позвонил и срывающимся от слез голосом попросил о помощи, Пак сначала не поверил. «Чонгука-то избили?! Этого-то качка, который сам, при желании, доведет любого до полусмерти?! Да быть такого не может!» — подумал тогда альфа. Оказалось — может. Стоило только увидеть присланную фотографию и услышать испуганное «Я не могу остановить кровь», как Чим взял ноги в руки, прихватил Юнги и поспешил к друзьям.
Благо, в живую Чонгук выглядел лучше, чем на фотографии, да и в больнице подтвердили, что серьезных повреждений нет. После этого Чимин с Юнги облегченно выдохнули, а вот у Тэ истерика не прекращалась. Омега сидел над истинным, сжимая его ладонь в своих, и заливался слезами, постоянно причитая «Это все из-за меня».
— Я… Я так… Испугался, — шмыгая носом и глотая соленые слезы, просипел Ким. Сейчас он выглядел раздавленным, испуганным, отчаявшимся. В глазах отчетливо читались страх и вина.
— Тэ, — позвал Юнги и протянул оглянувшемуся другу маленькую рюмочку с успокоительным. — Держи, выпей это, — через силу Ви выдавил из себя жалкую улыбку и с благодарностью принял лекарство.
Дождавшись, пока Тэхён выпьет препарат, Чимин переглянулся со своим парнем и осторожно спросил:
— ТэТэ, ты ничего не хочешь нам рассказать?
— Мелкий! — попытался осадить истинного Мин, но наткнулся на измученную улыбку Кима и замолчал.
— Думаю, надо было вам все сразу рассказать, — подтыкая одеяло Чонгуку под бока, начал омега. — Все началось еще в школе… — и вот тогда парень и вылил всю свою душу. Рассказал и с чего все начиналось, и про изнасилование, и про их блеф с Гукки, и про то, как истинными оказались — все-все, с самого начала и до конца, без утайки. А как только свой монолог закончил, заметил на себе пристальный взгляд Чонгука. Карие глаза смотрели на него со смесью беспокойства, уверенности чего-то трепетного, встречавшегося только во взорах родителей и то чем-то отличающегося.
— Тэхён, тебе стоит покинуть город, — голос Чона хриплый, но уверенный. — Пожалуйста, возвращайся в Тэгу, — своей просьбой Чон вызвал ступор у присутствующих. Отойдя от шока, Чимин с Юнги согласились с другом — это самый рациональный выход, вот только сам омега был против.
— Нет, — парень отрицательно покачал головой. — Я не брошу вас тут.
— Хен, ты должен понимать, что его цель — ты, но никак не мы втроем, — с убедительностью произнес Гук, пытаясь вразумить истинного.
— Я все равно останусь, — непреклонно заявил Ви. — Я не хочу вас терять.
— Тэхён-и, ты не потеряешь нас, — снисходительно улыбнулся Чимин.
— Вот именно, — поддакнул Юнги. — Чонгук завтра, как только выпишется, соберет вещи и поедет к тебе.
— А потом, когда все устаканится, вы вернетесь, — продолжил Пак.
В результате, спустя пятнадцать минут, коллективное мнение подавило Тэхёна. Тяжело вздохнув, омега попрощался с пострадавшим и вышел из палаты, сопровождаемый Чимином. В комнате остались Чонгук и Юнги. Повисло молчание. Мин изучающе смотрел на альфу, а тот в свою очередь пытался данный факт игнорировать. В конце концов старшему это надоело, и он спросил… нет, не так, скорее констатировал факт:
— Это не было игрой с твоей стороны.
— Не было, — спокойно подтвердил Чон. А смысл скрывать, если это хён и так все давно понял?
— И как давно?
— Со средней школы, — и все так ровненько, без нервов, недомолвок и отговорок.
— Признался? — продолжил допрос Мин.
— В последний момент струсил и сказал, что что-то чувствую, но что — не знаю.
— Ну дура-ак, — протянул Юнги, хлопая себя ладонью по лбу. — Ты хоть понимаешь, что, возможно… — договорить омеге не дал уничтожающий взгляд, так и кричащий «Еще хоть слово, хён, и я тебя побью». — Хорошо-хорошо, мелкий, — поднял руки вверх молодой человек. — Молчу.