Просто друзья

Завтрак начался в молчании. На кухне слышался лишь стук приборов, а рты были заняты пережевыванием еды. Легкий ветерок, доносившийся из распахнутого окна, лениво игрался с тюлем и выносил запах темного шоколада с мятой на улицу, помогая молодым людям остаться в здравом уме. Ви бросил беглый взгляд на Чонгука и тут же вернулся к завтраку. «Ким Тэхен, ты трус! — пронеслось в голове. — Завтрак — самое лучшее время чтобы всё обсудить. Дерзай!». Омега перевел дыхание и уже открыл рот, чтобы начать разговор, когда… — Ты их видел? — вопрос альфы застал врасплох. — Чего? — недоуменно заморгав, переспросил Тэ. — Мои рисунки, — уточнил младший, макая кусочек оладья в варенье. Он с самого начала понял, что его художества нашли, однако всё равно надеялся, что ему это лишь показалось. Паранойя по этому поводу начала развиваться практически сразу после переезда — казалось, что хён вот-вот узнает, вот-вот раскроются секрет. Может, и сегодня это всего лишь навсего проявление психического расстройства? — Д-да, — заикаясь, признался Ким, пряча взгляд в тарелке. — И как тебе? — выглядеть спокойно было сложно, но возможно. Главное, чтобы хён не выбил из колеи каким-либо вопросом. — Красиво… Очень… — всё ещё избегая пересечения взглядов, прошептал омега. Ему и вправду понравились собственные портреты, вот только он не понимал… — Зачем? Почему только я? — мысли вырвались изо рта сами собой, вводя обоих парней в ступор. Тэхён с неким ужасом смотрел в глаза Чона, не в силах прочитать ни единой эмоции. Гук же отвечал самым бесстрастным выражением лица, на которое был способен. С невозмутимым видом альфа вернулся к еде, на некоторое время оставляя вопрос без ответа, — мысли никак не хотели собираться в единую кучку — но после, с уверенностью взглянув на хёна, произнес: — Просто я так захотел, — казалось, признаться во всем гораздо проще, чем придумывать оправдания. — Всё началось, когда я впервые увидел тебя с сигаретой. Я знал, что это тебя губит, но раз за разом зависал, лишь увидев между твоих губ фильтр. Ты не представляешь, как мне нравился этот образ, и как я себя за это ненавидел, — было необычно выворачивать всю душу, раскрывать собственные секреты. На душе становилось как-то… легко? — Спасибо Чимин-хёну за то, что отучил тебя — я бы не смог, — смотреть в глаза Киму было невыносимо тяжело, но Чон даже и не думал отрывать взгляда. — Когда ты бросил, я думал, что пронесло. Оказалось — рано радовался: с каждым днем находилось все больше твоих образов, которые я хотел нарисовать. Вскоре появилась ревность. Меня жутко бесило, если на тебя кто-либо смотрит или прикасается, а потом еще и этот сталкер появился… — на некоторое время Гукки замолчал, приводя мысли и чувства в порядок. — Я тогда готов был убивать и разрушать все, что только под руку попадется. Так и понял, что влип окончательно, — небольшая пауза в несколько секунд, и альфа продолжил. — Я не могу сказать с уверенностью, что люблю тебя именно как омегу, я никогда не влюблялся, сравнивать не с чем, но то, что меня к тебе тянет не по-детски — это точно, — Чонгук внимательно следил за Тэ, который, потупив взгляд в тарелку, нервно теребил край скатерти. Сказать сейчас, что он в шоке, все равно что промолчать. Ким был не готов к таким откровениям со стороны младшего, но больше всего молодой человек не ожидал вопроса: — Теперь ты, хён. Почему ты мне вчера позволил… Тэхён резко поднял голову и посмотрел прямо в глаза Чона со смесью удивления и страха. Конечно, это было ожидаемо, но… Надежда на то, что пронесет, все же оставалась. Парень перевел дух. Ответить надо, но как-то боязно. — Понимаешь, я… — Понял, что мы истинные? — напрямую спросил Чон, облегчая жизнь омеги. — Можно и так сказать, — кивнул Ви. - Сам-то давно понял? — интересно, Тэ единственный из них двоих, кто так по-черному тупил, или же они на пару отличались сообразительностью чихуахуа? — Догадываться начал около полугода назад, — задумчиво протянул Гук и добавил: — Зато вчера убедился, — хитрющая улыбка расцвела на губах (кстати, прилично искусанных после прошедшей ночи), заставляя Кима покраснеть. Бедному парню даже пришлось вскочить с места и сделать вид, что убирает посуду, дабы скрыть смущение. Вот только дорогой набор успел пострадать раньше, чем его успели донести до раковины, и виной тому стало предложение: — Может, будем встречаться? Руки, держащие тарелку, дрогнули, и фарфоровое изделие с позолотой полетело на пол. По помещению прокатился звон и оставил после себя острые осколки. Охнув, парень присел на корточки и начал собирать остатки от тарелки. Пальцы немного подрагивали от волнения и нервов. — Н-но мы же уже… - голос сорвался и прозвучал как-то жалко. — Нет, хён, ты не понял, — отрицательно качнул головой Чонгук. Встав со стула, альфа подошел ближе и начал помогать. - Давай без оговорок «просто друзья», «это все игра», «надо их убедить»? Давай по-настоящему?

***

Через полчаса Чонгук довольный вышел из квартиры с мусорным мешком, а Тэхён остался в какой-то прострации. Что-либо делать не хотелось совершенно — он настолько сильно вымотался эмоционально за утро, что физических сил не осталось. Молодой человек с облегчением откинулся на кровать и начал думать. Что мы имеем в результате? Истинного альфу, парня, сталкера и неизвестность впереди. От такого осознания становится как-то страшновато. Если первые два факта даже радуют, то последние два - приносят беспокойство. Что делать с этим незнакомцем непонятно совершенно. Раньше из-за психологической травмы шумиху поднимать не хотелось. Омега предпочел оставить все без внимания полиции. Однако сейчас дело принимает все новые и новые обороты. Может и вправду обратиться в соответствующие органы, и пусть они разбираются? А если этому безумцу что-то стукнет в голову, и он натворит таких дел, что потом и не отправишься о них? Раздумья прервало сообщение от Чонгука. «Зачем он мне пишет, если сам недалеко от дома?» — вздыхает омега, открывая переписку. То, что Тэ увидел на экране, заставило пальцы ослабеть и выпустить смартфон из хватки. Слезы навернулись на глаза сами собой, не позволяя больше лицезреть ужасную картину: на фотографии был избитый до неузнаваемости Чон, а ниже подпись: «Так будет с каждым, кто посмеет притронуться к тебе».