6
6 ноября 2017 г., 23:57
Пак заталкивает мужчину в комнату, всем своим видом показывая, что больше ждать не намерен и откладывать их близость — глупо. Чонгук прекрасно понимает рвение гибрида, но все считает, что еще рано, а даже если сейчас все пойдет к этому — Чимин не совсем готов к размерам, вообще не готов, если честно. И с такой прытью, как у Пака, будет худо обоим. Поэтому Чонгук пытается вразумить своего малыша, пытается остановить, но тот лихорадочно стягивает с него рубашку, оставляя влажные поцелуи по всему телу, что несомненно сводит с ума. Гук хочет сделать все нежно, но Чимин явно не разделяет его намерения, желая поскорее стать очень близко, чтобы наверняка старший больше не смог сбежать от него.
— Малыш, спокойнее, — улыбается Чонгук, останавливая гибрида, крепко прижимая его к обнаженному торсу. — Не торопись. Всему свое время.
— Ты меня не хочешь? — в голосе слышится разочарование и боль.
— Хочу, но ты слишком торопишь события.
— Тороплю события? Я так долго ждал, — утыкаясь лбом в грудь Чона, бурчит младший.
— Неужели тебе от меня нужен только секс? — смеется Гук, обнимая парня крепче. Чимин на это лишь бьет старшего в плечо, обнимая его.
Конечно же нет, не только секс. Чимину Чонгук нужен полностью, без остатка: хочется обнимать, целовать, касаться, проводить как можно больше времени, быть постоянно рядом. Просто Пак думал, что сможет привязать Чонгука к себе, отдавшись, но тот слишком благородный, и младшего это снова подкупает.
***
На зимние каникулы Чимина в университете, они решают поехать туда, где сейчас тепло. Пак раньше никуда не ездил, они не путешествовали вообще, потому что Чон был всегда занят работой, а гибрид не настаивал, он не имел права. Сейчас же Чимин был очень рад, что они едут куда-то вместе: только он и Чонгук. Пак в предвкушении собирал вещи в Корее, а когда они оказались у моря — не мог замолчать от восхищения и счастья. Чонгук обнимал со спины, прижавшись щекой к чужой щеке, они смотрели на закат и наслаждались друг другом. Очень приятно, даже немного необычно. Для Чимина необычно, потому что раньше Чон относился к нему, как к своему брату или даже ребенку, а теперь он целует по-настоящему, в губы, с языком, нежно касается чувствительной кожи. В такие моменты Чимин прикрывает глаза, судорожно вздыхает и ощущает возбуждение, которое Чонгук удовлетворяет своему любимому гибриду. Чон постепенно готовит младшего к их первому сексу. Мужчина позволяет насаживаться на собственные длинные пальцы. Он любуется прекрасной картиной: Чимин прикрывает глаза, сам подвиливает бедрами, с губ срываются лихорадочные стоны. Чонгук растягивает, разрабатывает узкий проход, позволяет Паку кончать, как только тот достигает пика эйфории. Старший облизывает длинные пальцы, каждый раз смущая этим гибрида, целует глубоко, с напором, но дает, порой, по тормозам, чтобы не сорваться. Чонгуковское "не готов" продолжается все каникулы, но в последний день Чимин дает понять, что примет Чонгука любого, даже если будет больно. Пак немного смущается, танцуя перед хозяином, медленно стягивает с себя одежду, которая им не понадобится. Чонгук почти воет, когда Чим касается себя, гладит нежную кожу, которую должен гладить только Чонгук. Совсем теряет терпение, когда Пак сжимает собственный член и стонет — контраст дает о себе знать. Чонгук срывается с места, толкая младшего на кровать и нависая сверху. Танец это хорошо, но вот касаться себя было неправильно, поэтому теперь Чон вряд ли сможет себя остановить. Его губы исследуют смуглую кожу, добавляя к ней новые краски, чтобы все знали — этот гибрид только Чонгука. Чон гладит, сжимает чувствительные соски, проводит языком и прикусывает, отчего Чимин сдавленно стонет, выгибается навстречу, просит, почти умоляет. Но Чонгук даже в такой провокации медлит, все хочет сделать так, как представлял себе в самых непристойных снах еще довольно давно. Гук терзает пухлые губы, которые уже изрядно припухли от вечных укусов, посасывает их и толкается между, проскальзывая языком внутрь. Чимин охает, когда его собственный язык сталкивается с чужим, льнет ближе, когда руки старшего по-хозяйски исследуют уже голое тело. Чонгук смазывает пальцы в смазке, которую, конечно же, младший прихватил с собой на всякий случай. Он нежно касается сжавшейся дырочки и толкает сперва один палец, снова припадая к губам. Пак чувствует дискомфорт первые несколько секунд, а потом просит большего, незамедлительно получая — Чонгук добавляет сразу два пальца, активно растягивая своего малыша. Он надеется, что младший не даст заднюю, когда дело дойдет до того самого. Чимин насаживается на пальцы сам, ощущая, как его колбасит, и разочарованно стонет, когда Чонгук достает их. Последний почти срывает с себя одежду, не давая насладиться Паку своим прекрасным телом. Но тот не упускает возможность потрогать старшего, наслаждаясь рельефами, ощущая, как перекатываются мышцы под небольшими ладошками, сжимающие плечи. Чимина, на самом деле, действительно пугает размер, но он уже принял решение и назад дороги нет. Член больно пульсирует, в голове уже полная каша, Чон медленно толкается в извивающееся тело под собой, сходя с ума от узости и жара. Чимин громко стонет, кусая пухлые губы и пытается инстинктивно оттолкнуть старшего, но тот не позволяет, замирая, чтобы дать парню хоть немного привыкнуть. — Двигайся, прошу, — почти умоляет Пак, открывая глаза. — Будет больно, — предупреждает его Чонгук, сцеловывая слезы, скатывающиеся с глаз. — Я потерплю. Пожалуйста. Чонгук толкается глубже, ощущая, как же хорошо быть единым со своим гибридом. Он целует Пака, стараясь заглушить и отвлечь от неприятных ощущений. Поцелуй сразу же захватывает все внимание младшего, перед глазами взрываются фейерверки, внизу живота приятная тяга и жар, который после разливается по всему телу. Чонгук двигается, но совсем осторожно, боясь навредить. Заслонки срываются в тот момент, когда Чим несдержанно стонет, впиваясь ноготками в обнаженные плечи, когда полосует по спине, прижимая старшего к себе, обхватив торс ногами. Чон начинает двигаться интенсивнее, выбивая из парня страстные стоны, которые заглушали собственный рык. Тело под старшим такое отзывчивое и податливое, изящное и идеальное. Чонгук бы вечно смотрел на него, вечно бы хотел быть рядом, касаться, любить. Пак льнет ближе, шепчет что-то неразборчивое, пока Чон вбивается глубоко, по основание, принося грубыми рывками головокружительное удовольствие. Чимин изливается слишком бурно, пачкая себя и старшего. Его сил на большее не хватает. Чонгук делает несколько толчков и обильно кончает в своего гибрида, прикусывая нежную кожу на шее. — Ты как? — заботливо спрашивает Чонгук, притягивая обессиленного малыша к себе. Он без смущения водит рукой по обнаженной коже, касается самых чувствительных точек, заставляя тело в своих руках дрожать и возбуждаться снова. — Все еще не могу поверить, что это случилось, — смущенно прячет взгляд Чимин. — Будет болеть, — усмехается Чонгук. — Я потерплю, лишь бы снова это повторить.***
Разбирать вещи сегодня явно никто не планирует, потому что Чимин не желает двигаться, ощущая дискомфорт в заднице. Все потому, что Чонгук заставил младшего помучиться как следует, будто и так было мало, когда тот не отвечал на чувства гибрида. Но сейчас Пак не обижается: ни на то, ни на другое. Чувствовать легкое возбуждение при каждом шевелении — приятно, чего уж скрывать, но до той поры, когда пробка начинает вибрировать, а тело предательски реагировать на все это. Чонгук завороженно смотрит, когда младший еле-еле спускается в гостиную, уже изрядно вспотев. Он напряжен и сосредоточен, домашние штаны отчетливо говорят о том, что проблемку нужно как-то решать, не ходить же Чимину с ней весь вечер. И Гук эту проблемку с радостью решает, даже успевает до прихода незваных гостей, в лице Хосока и Юнги, которые какого-то черта приперлись в десять вечера. — Какими судьбами? — спрашивает улыбчиво Чонгук, придерживая своего малыша за талию. Еще парочка заходов на кухонном столе и тот точно не выдержит. — У нас для вас есть две новости, — восторженно произносит Хо, почти прихлопывая в ладоши. — Юнги... — Мы женимся, — говорит Мин, обращая внимание друзей на парные кольца. — А вторая? — Мы скоро станем родителями, — улыбается Юнги, поглаживая еще плоский животик гибрида. Чимин слегка в прострации от недавнего оргазма, но отголоски здравого ума еще не покинули его, поэтому он почти вешается другу на шею, поздравляя Хосока. Чонгук же стоит в оцепенении еще пару секунд, уже после поздравляя пару с таким ответственным шагом, как женитьба и решение оставить ребенка. Многие хозяева гибридов сразу же избавляются от потомков, либо от самих гибридов, и лишь немногие вообще испытывают счастье с теми, кого сами, по сути, и создали. В такое число "немногих", по велению судьбы, вошли Чонгук и Юнги, и нисколько не жалеют об этом.***
— Малыш, ты опоздаешь в университет, — Чонгук заходит в комнату и застает Пака сидящем на кровати. — Что-то случилось? — Ты завидуешь Юнги и Хосоку? — задает странный вопрос Чимин, упершись глазами в одну точку. — Почему я должен им завидовать? — У них будет малыш. Маленький такой, — Чим невольно расплывается в улыбке. — Интересно, он родится гибридом или человеком? Я бы хотел, чтобы у нас был человеческий малыш. — Я не понимаю, Чимин, что ты хочешь сказать? — Ты когда-нибудь задумывался о детях или вообще о свадьбе...со мной? — последнее Пак добавляет как-то неуверенно, будто думает, что Чонгук рано или поздно бросит его. — Или с кем-то другим? — Что значит "с кем-то другим"? — хмурится Чон, заставляя младшего взглянуть на него. — Я ведь вижу, что надоел тебе. — Что?! — слова гибрида звучат абсурдно. Чонгук бы никогда не променял Пака на кого-то другого, потому что сердцу не прикажешь, оно ноет только по одному человеку — и это сам Чимин. Сердце бьется неровно только при Чимине, о других и речи идти не может. Без Чимина Чонгук всего лишь существует. — Какая глупость! — Ты не ответил на мои вопросы, — в голосе звучит какая-то мольба. — Ладно, — выдыхает Чонгук, поднимаясь на ноги. — Я хотел сделать это в нашу годовщину, но ты попутал мне все планы, маленький негодник. Сидишь тут с кислой миной, сам себя душишь мрачными размышлениями, так что... Чонгук достает из кармана коробочку, присаживаясь перед младшим. Он открывает ее и внимательно следит за реакцией гибрида, на чьем лице начинают рассеиваться тучи. А после и вовсе озаряет счастливая улыбка, когда Чон произносит совсем не те слова, которые планировал, но коротко и по делу: — Ты будешь моим мужем? Ты можешь ответить "да" или "да", других вариантов и быть не может.
