Желать

Люциус вернулся, прихватив с собой поднос со сладостями. Снейп поднял вопросительно бровь. Да, он не ушел. Чувствуя одновременно досаду и легкое раздражение. Он привык все держать под контролем. И не пялиться на мальчишек, грызущих ногти. Да, да, тот уже перешел на второй большой палец. — Ты пристрастился к сладкому? — наливая себе новую порцию алкоголя и протягивая руку к закускам. Положительно, он сегодня собирается надраться до чертиков, чтобы не думать о мальчишках с оленьими глазами. — Это для него, — произнес Малфой, разваливаясь в кресле и бесцеремонно рассматривая начавшего заливаться краской омегу. — Господи, он обглодает сейчас и второй ноготь. Что за мерзкая привычка, — буркнул Снейп. Впрочем это не мешало ему продолжать пялиться на пунцового омегу. — Ну-ка лапонька, иди сюда, — поманил омегу пальцем светловолосый альфа. И ответом ему был взгляд еще больше расширившихся глаз. «Теперь я понимаю, как выглядят глаза в пол-лица. Вылитый олененок» Мелькнула мысль в голове Северуса. — Ну иди, иди… Не бойся. Я хочу чтобы ты сел сюда, — Люциус похлопал себя по коленке, поняв, что омега стесняется до полуобморока, — Мы тебя не съедим. Смотри, что я тебе принес, — показывая на блюдо со сладостями. Маленькие пирожные так и манили к себе. Розоватые взбитые сливки, украшавшие верхушки выпечки, по нелепой случайности оказались самым любимым лакомством парня. Он был готов их есть бесконечно. Но сейчас ему было не до гурманства. Жестокая реальность стояла перед глазами невинного омеги в виде двух сильных альф. Парнишка вздохнул. Не пойти к господам было нельзя. Мадам ведь его предупредила. Ах, если бы его родители остались живы. Некстати вспомнив про родителей, он почувствовал влагу на глазах. Мадам его точно выгонит на улицу если на него пожалуются клиенты. Она и так сжалилась над ним, когда мистер Филч привел его к ней. Иначе пропадать бы ему в подворотне. А что ждет бездомных беззащитных омег на улице — лучше не думать. А здесь тепло, хорошо пахнет, регулярное питание. Мадам заботилась о своих мальчиках. Глуп тот пастух, который не лелеет свое стадо. — Иди сюда, лапонька. Кстати, как тебя зовут? — вновь хищно облизнулся красивый альфа. — Гарри, — словно тихий шелест листвы.  — Ты же не хочешь, чтобы мы пожаловались твоей хозяйке, Гарри? Омега замотал головой и послушно подошел к альфе, низко опустив голову и сжав тонкие пальцы рук. Сердце билось пойманной птичкой в клетке. Он прекрасно понимал, что будет дальше. Двое… Господи, он ведь не выдержит. Просто не выдержит. Патрик вон вчера не вставал до обеда, а он опытный омега. — Пожалуйста, не надо… — вырвалось у него само собой. — Ты нас боишься? Омега кивнул, покосившись на альфу. Тот смотрел на него так, что подкашивались ноги. От страха. И в то же время антрацит глаз притягивал, словно магнит. — Какой забавный птенчик, — хмыкнул Люциус, шире и недвусмысленно раздвигая ноги. — Уверен, его темноволосая головка очаровательно будет смотреться здесь. Гарри приглушенно пискнул на похабщину и вновь вспыхнул румянцем. — Раздевайся, лапонька. Надо же посмотреть на что играем, Сев. Гарри непонимающе перевел взгляд с одного альфы на другого. Как же это? Он же живой. И что, прямо здесь? При ярком свете ламп? Бедный омега, надеявшийся, что темнота аппартаментов скроет его стыд, когда его будут брать. Бедный омега, оставшийся без защиты. Именно такие в первую очередь становятся жертвами насилия на улице. Они подобны цветам, к которым тянут свои руки ненасытные альфы, чтобы сорвать бутон невинности. Снейп поморщился, рассматривая на свет золотисто-медовый коньяк. Он перестал понимать себя. Нет, он никогда не был груб с омегами в заведении Мадам. Это не подобающее поведение для доминантов. Да и мальчики прекрасно понимали, что с темноглазым альфой, от которого буквально шли волны властности и звериной силы, лучше не спорить. Но сейчас… Хотелось посадить к себе на колени, понюхать за ушком, поправить непослушные завитки волос, облизать каждый палец, прикусить нежную кожу ладони… И категорически запретить обкусывать ногти. Снейп успел рассмотреть руки омеги. Они были прекрасны. Особенно бледно-розовые ноготки. И одновременно хотелось содрать эти дурацкие тряпки, хотелось заявить свои права, пометить. Как животное. Влажно, сыто урча, заливая нежный анус омеги своим семенем. Чтобы все знали чей он. Мальчишка будил в нем зверя. И это было плохо. Очень плохо. Северус ненавидел эту свою сторону. Да, он альфа. Но разумный альфа. Коньяк обжег горло, закуски принесли остроту и пикантность. — Раздевайся, — повторил Малфой, наливая и себе обжигающий напиток. «Они уже совершенно пьяные. Как же страшно…» Он стоял перед ними, оставшись в одних хлопковых носочках и послушно поворачивался, боязливо посматривая на Малфоя. Тот почему-то особенно пугал его несмотря на откровенно привлекательную внешность. А Северус расширившимися глазами смотрел на хлопок, облегавший маленькие ступни. Это оказалось уж чересчур. Он никогда не знал что способен возбудиться на подобные штучки. Нет, это действительно черт знает что. Надо просто его трахнуть, авось и отпустит. — Гарри, надень шорты, пожалуйста, — хрипло произнес Северус, противореча самому себе и своим желаниям. В голове был полный раздрай. Малфой вопросительно уставился на друга. Голенький омега был хорош словно зефирка. И вот на тебе. А мальчишка благодарно посмотрел на Снейпа и юркой змейкой скользнул в коротенькие шортики, подчеркивающие аппетитные ягодицы. Да, несмотря на худобу попка у омеги была что надо, о чем Малфой не стесняясь сообщил вслух, заставляя Гарри вновь вспыхнуть словно маков цвет. — Первый я, Люц, — протянул Снейп. Да, положительно с этим надо кончать. Взять свое и все. «Ну не надо смотреть на меня такими глазами. Черт, черт… Ты же сам нарываешься, олененок…» — Мы же договорились сыграть, Сев. Мальчонка и мне по вкусу, — хлопая омегу по ягодицам от чего тот пискнул и нервно дернулся. — На кону твоя попка, малыш, — похабно протянул опьяневший Люциус и хищно облизнулся. А Гарри… Что мог он поделать? Маленький, бедный Гарри.