Желать

Ужин накрыли быстро. И закрыв дверь за расторопным бетой, Северус расположился напротив вновь опустившего голову Гарри. От него не укрылось облегчение мальчишки, когда тот покинул спальню. Снейп провел рукой по лицу. Если быть откровенным, он никогда особо не разговаривал с омегами. Раньше все было просто — умелые руки, губы, соблазнительная улыбка… И понимание, что клиент должен быть удовлетворен и обласкан. Минимум болтовни, максимум обворожительного хлопанья ресниц, послушания и покорности. — Гарри, мне бы не хотелось чтобы ты меня боялся, — как можно мягче начал Северус. Гарри еще ниже опустил голову, сосредоточенно рассматривая рисунок на льняной белоснежной салфетке. Он понимал, что ведет себя ужасно. Альфа может рассердиться и тогда… — Мне это очень важно, — между тем продолжил Снейп. Гарри кивнул. Он не мог не признаться себе, что альфа черезвычайно терпелив с ним. Что было бы, если бы его купил кто-нибудь другой, ему представлять не хотелось. Как и не хотелось думать каково ему будет на улице, если Снейп пожалуется Мадам. И бросив тревожный взгляд на падающий за окном снег, он попытался улыбнуться Северусу. Вышло, надо сказать, неважно. Настолько, что Снейп вновь провел рукой по лицу, мысленно считая про себя до десяти. — Гарри, я не меняю решений, — словно угадав страхи мальчишки. — Не буду скрывать — я консервативен. Но так устроено природой — альфы доминируют, омеги подчиняются. Гарри слегка порозовел. Он прекрасно понял, о чем сейчас говорит Снейп. И не то, чтобы он как-то был против… Наоборот, порой ему снились очень волнующие сны. Особенно после первого «недомогания». Ему грезились сильные руки, звериная сила, нега, череда прикусываний, глухое ворчание, того кто подчиняет, его стон… Природную суть было не отменить. Он не помнил лица, но неизменно его партнер был темноглаз и темноволос, а влага на животе свидетельствовала о том, что ему по вкусу именно такой образ альфы. — Но мне не хотелось бы, чтобы ты воспринимал меня как того, кто будет делать тебе больно. — Да, сэр. — Гарри, мы же договорились… — вновь как можно мягче, касаясь подрагивающих пальцев мальчишки. — Да, Северус, — делая новую попытку улыбнуться. На этот раз у Гарри даже получилась не вымученная гримаса. Почти. *** Попробовав салат, Гарри понял, что несмотря на то, что он здорово перенервничал, он действительно проголодался. И, промокнув губы салфеткой, со стыдом признался самому себе, что ему хочется еще. И желательно что-нибудь более сытное. Впрочем, от такого альфы мало что могло укрыться. Так же и то, что Гарри будто не ощущает запахов. Альфа это почувствовал интуитивно, на грани первобытного сознания. Что-то заставляло его наблюдать за омегой. И не только как за объектом желания. Желание… Снейп к своим двадцати восьми годам был достаточно искушен. Но смотря на этого хрупкого мальчишку, он еще почему-то думал о ворохе подушек в уютной спальне, о взъерошенных волосах, о том, как приятно поправлять завиток около розового ушка… Северус несколько раз моргнул, прогоняя наваждение. Но завитушка… Вот она. Точно над аккуратным ухом мальчишки, которого он банально купил в публичном доме. Но что же это он? Гарри ведь голоден. Снейп ценил у омег хороший аппетит и не считал, что те должны питаться словно птички. И если быть откровенным, худоба Гарри его немного тревожила. — Я рекомендую все же съесть этот великолепно прожаренный стейк, а не смотреть на него. Я не склонен думать, что омеги питаются одними овощами. Это вредно. Исключительно растительная пища — прерогатива коров и коз, — неспешно разрезая мясо и будто давая Гарри возможность полностью оценить привлекательность предлагаемого блюда. Рот Гарри наполнился слюной, несмотря на то что он абсолютно не чувствовал аромат стейка. Сочная мякоть, золотистая корочка… И руки альфы, ловко нарезающие мясо. На маленькие кусочки, явно учитывая, что омеги лишены заостренных клыков. Мелочь, но Гарри вновь трогательно порозовел. И послушно подцепил на вилку один кусочек. Мясо действительно оказалось божественным. В меру соли, в меру специй. Не острых, а чуть пряноватых, оставляющих на небе приятное послевкусие. Гарри ел аккуратно, эстетично и Северус, так же отдавая должное отличной кухне, не без удовольствия наблюдал за омегой, отмечая про себя, что тот явно родился в хорошей семье. Так почему же он здесь? Но расспрашивать про это сейчас не хотелось. Северус подспудно чувствовал, что мальчишка расстроится. *** — Я предположил, что они тебе понравятся. С мясом уже было покончено и Северус приподнял серебристую овальную крышечку, показывая Гарри малюсенькие пирожные. Именно те, которые он особенно любил. Именно те, с розоватыми сливками на верхушках. «Как же он угадал?» Воздушные, в меру сладкие, оставляющие после себя послевкусие сочной вишни. Немного терпковатой и в то же время спелой, налитой… Вкуснотища. — По-моему их стоит отведать, — искушающе пододвигая к Гарри тарелочку с лакомством и тут же принимаясь разливать душистый чай. Гарри пригубил напиток из прозрачной, украшенной лепестками чашечки. Было очень вкусно. Эх, если бы он мог еще и обонять… И эти орхидеи в вазе, которые словно говорили «Понюхай нас. Почувствуй как мы ароматны…» Они были так красивы. Глубокого темного цвета, почему-то напоминающие глаза альфы. Гарри вновь опустил голову. Альфа еще не знает… — Гарри, я все заметил. Омега сглотнул, ощущая как у него запылало лицо. Что же теперь будет? — Я все же настаиваю, чтобы ты их попробовал, — улыбаясь уголками губ, уводя разговор в другое русло и показывая на пирожные. — Кстати, я так давно не ел сладкого, что, пожалуй, составлю тебе компанию. С этими словами Северус надкусил выпечку. Да так, что немного крема осталось в уголке рта. Гарри, не удержавшись, хихикнул. А потом тревожно посмотрел на Снейпа. Но нет, в темных глазах не было раздражения. А какие же они были? «Человечные» Именно так подумал Гарри, надкусывая свое пирожное. Именно так.