Желать

Северус Снейп просматривал доставленные курьером бумаги. Так, родители — Джеймс и Лили Поттеры. Беты. Как интересно. Обычно у подобных пар рождались беты, изредка альфы. И уж совсем редкостью были омеги. Слабые, уязвимые, на генетическом уровне осознающие и принимающие, что альфы доминируют над ними — они были тем не менее удивительными созданиями природы. От союза альфы и женщины-беты порой рождались и альфы и беты. Но именно омеги производили на свет самых здоровых альф и красивых омег. Так, что еще… Район проживания не самый лучший. И все же Северус понимал, что родители старались дать Гарри все что могли. Ага, а вот и родственнички… Занятно. Очень «милые люди». Северус недобро хмыкнул себе под нос. Ну, Люциус обещал ими «заняться». А он отличный юрист. Для альфы это было дело принципа. Он естественно не собирался претендовать как супруг омеги на маленькую квартирку в бог весть каком районе, но и эти там явно долго не задержатся. Снейп отложил бумаги и постучал пальцами по столу. Артур Уизли. Пожалуй Гарри стоит ему показать. Хоть он, Северус, и не тешил себя надеждой, что после визита к врачу у Гарри восстановится обоняние, но все же… Уизли был хорошим другом и отличным семейным нейропсихологом в Центре репродукции. А еще ему надо сообщить Гарри о предстоящем браке. Вернее поставить перед фактом. И объяснить, что для него, Гарри, это будет наилучшим решением всех проблем связанных с возрастом. Тут Северус улыбнулся. Юный то юный, а так вчера посмотрел сквозь полуопущенные ресницы… У альфы сложилось впечатление, что его облапили с головы до ног, при этом трогательно залившись краской. Альфа хищно облизнулся. Ну прямо настоящий олененок. И только его. И все же… Мысли это конечно замечательно, но и на «землю» надо возвращаться. Снейп отпил остывший кофе и поморщился. Боже, какая гадость. Так, начнем сначала. Немного кофейных зерен, немного воды нужной температуры… А за окнами тем временем занимался новый день. *** Северус вольготно расположился в кресле в кабинете Артура Уизли. Невысокий, чуть полноватый, огненно-рыжий, этот альфа прямо излучал волны благодушия. В нем не было звериной силы, но была надежность, которую так ценила его вторая такая же огненно-рыжая половинка. -… В любом случае ты же понимаешь мне надо осмотреть юношу. Северус кивнул. А Уизли тем временем продолжил: — Обоняние для омег важнейший фактор для образования пары. Снейп пожал плечами. В конце концов, они же не животные чтобы только по запаху строить цепочку симпатий и антипатий. — Я догадываюсь о чем ты сейчас думаешь, Сев. И я полностью с тобой согласен. Ты же знаешь, я работаю над диссертацией… Но феромоны… Этого не изменить. При закреплении меткой. Как вы выйдете из этого положения я даже не представляю. Альфа поджал губы. — Я не собираюсь его метить. Видел бы ты его. Там дунешь и кажется что он вот-вот улетит, — нервно крутя в пальцах карандаш. «Наверное не собираюсь. Черт, к нему и так уже привязался козел в океанариуме. Мое… Да не буду я его метить!..» Хрясь! Карандаш треснул под давлением сильных пальцев. Артур Уизли со смешинками в глазах наблюдал как всегда выдержанный Северус раздраженно выкидывает в мусорку остатки безвременно погибшей письменной принадлежности. То что друг запал на мальчишку нейропсихологу стало ясно с первых слов. — Ну так вот, обоняние вещь важная и не до конца изученная. Такая резкая потеря — безусловно результат сильного стресса. Но тут еще скорее всего замешано физическое насилие. Возможно изнасилование. Северус покачал головой. Нет, он точно знает что Гарри невинен. — Я видел, Артур. Ну ты понимаешь. Если омега хоть раз имел физический контакт — там по-любому будет заметно. Хотя… «Ведь можно же и в рот попытаться… О, боже» — Тут возможно все. И… — Ты хочешь сказать его избили? «Бл…дь неужели эти…» — Но он мне ничего не рассказывал. — Он мог постесняться. Да и не лучшие это воспоминания. Снейп провел ладонью по лицу. — Приводи его ко мне, когда вернетесь. Я посмотрю. Попробую поговорить с ним. Проведу сеанс психотерапии. Результатов не обещаю, но… — Да. Я прекрасно осознаю, что обоняние к нему может и не вернуться, Артур. Но мне это не важно. И уже переводя разговор в другое русло: — Как у вас дела с усыновлением? Супруги Уизли, увы, никак не могли зачать собственных детей. Диагноз был беспощаден и тогда пара приняла совместное решение. Уизли улыбнулся. — Все. Уже скоро заберем их. Молли вся в нетерпении. Представляешь, малютки тоже рыжие. Мы их как увидели… Вот знаешь — сразу решили: наши! Молли аж расплакалась от волнения, когда пришло время уходить. Все боялась как бы не забрали их другие пары. — Их двое? — Омега и бета. Погодки. Рональд бета, а Джинни — омега. Такая редкость. Девочка-омега. Ну и не разлучать же их. Они сидят даже за столиками держась за руки. И это хорошо что никто из них не альфа. Молли все боится, что я их избалую… А с нами альфами, сам понимаешь… Северус хмыкнул в знак согласия. Характерец у малышей-альф обычно будь здоров. О чем ему рассказывали потом родители, теперь проживающие за океаном. *** Гарри потянулся, немного повозился в одеяле и перевернулся на живот. Что принесет ему сегодняшний день? Северус сказал, что ему надо серьезно поговорить с ним. Вот о чем? В пору было разволноваться не на шутку. Ему хотят сообщить о закончившемся «контракте», хотят донести, что больше не нуждаются в его обществе? Сердце омеги болезненно сжалось. Да что же это? Ведь он прекрасно осознает, что и кто он для купившего его альфы. Который имел полное право выбрать себе другого мальчика из заведения Мадам. Но ведь он же живой. Живой… И кажется влюбившийся в клиента. «Вот теперь и сиди тут…» Гарри свернулся в клубочек и горестно вздохнул. И все же… Ведь альфа так внимателен к нему. Гарри перебирал свои ощущения, вспоминал каждую встречу… Словно бусины он «нанизывал» их вновь и вновь на «нить» своей памяти. Его «выгуливали», на него смотрели… А потом… Потом возвращали обратно, лишь на прощание целуя нежную кожу запястья. Хотя в последние два раза губы альфы задержались на запястье чуть дольше, чем обычно. Мазок языка, скольжение пальцев, легкое прикусывание… И глубокое порыкивание, от которого у омеги мурашки прокатились вдоль позвоночника. И пусть Гарри провалится на месте если это, это… Да нет. Не может быть. Не может же быть началом ритуала ухаживания? Господи, он точно перечитал своих романов. Нельзя же быть таким наивным… А генетическая память омеги была уже «взбудоражена» более чем странным поведением искушенного альфы. Который-то уж должен себе отдавать отчет в подобных действиях. Наверное должен. Хотя кто сказал, что альфы это лишь сила, логика и доминирующее поведение? Эмоции не ведают рамок. Им не важно кто перед ними — альфа или омега. Ухаживание — неизменная часть отношений альфы и омеги, которые желают друг друга. Именно Желают с большой буквы. И это не столько физическое влечение, сколько единение родственных душ. Хотя что он, Гарри, может знать об ухаживаниях? И все же… Гарри вновь повозился в одеяле, взял сидящего на прикроватной тумбочке медведя и стрекозу, словно они могли дать ответы на такие сложные вопросы. Патрик все еще пропадал где-то со своим альфой и Гарри тихонько задал вопрос мягкой игрушке. А потом еще долго поглаживал кончиками пальцев металлические детальки стрекозы и обводил по контуру матовое сердечко-висюльку, прикрепленное к медведю. Обводил, продолжая «витать в облаках» и мечтать. Пусть даже и признаваясь себе, что все это может оказаться сказкой и тогда… Тогда его маленькое сердце будет разбито. *** Гарри был как на иголках и Северус сразу почувствовал его напряжение. Черт, мальчишка сегодня такой взвинченный. А ему, Северусу, предстоит объяснять, что брак это наилучший выход в данной ситуации. Как же подойти к этому вопросу? И почему его мальчик так нервничает? Неужели..? Он, Северус, идиот. Форменный идиот. Наверняка мальчишка напридумывал себе каких-то ужасов, когда услышал, что им предстоит серьезный разговор. Да, ему, Северусу, еще предстоит «учиться» общению с омегой, как это бы не звучало дико. Именно общению. Альфа провел рукой по лицу. Размышления размышлениями, но к делу приступить надо. *** Когда Снейп закончил свою речь, Гарри еще ниже опустил голову. Они вновь сидели в арендованных апартаментах и никто не нарушал их единения. Шли минуты. Гарри молчал… — Гарри, ты не хочешь? — подал наконец голос Снейп. «Может он не понял?» Нет, Снейп не считал Гарри глупеньким, он сейчас думал лишь о том, что возможно как-то неправильно донес информацию. Вопрос действительно был очень щекотливый. — Я согласен, — тихо-тихо. — Ты не будешь ни в чем нуждаться. Я… «Я позабочусь о тебе? Боже, какая пошлость… Похоже на слова козла, который привязался к Гарри в океонариуме…» Но омега уже опередил альфу. — Где нужно поставить подпись? Намного тверже и громче, словно окончательно приняв решение. — Вот здесь и здесь. А теперь иди ко мне… — мягко притягивая к себе мальчишку и усаживая себе на колени. — Посиди со мной. Пожалуйста. И все как-то сразу встало на свои места. Они словно сбросили с плеч груз щекотливого разговора. И альфа вновь с упоением вдыхал аромат омеги так необычно ворвавшегося в его жизнь. — Я бы хотел чтобы ты составил мне компанию на следующие выходные. Море, песок, солнце… Поедем? — снова и снова целуя изящные пальцы омеги, шепнувшего: «Да». И понимая и принимая как факт, что он действительно начал ухаживать за своим Гарри. Ухаживать как альфа, который Желает.