Желать

— Привет… — Привет… Гарри сонно поморгал, зарделся и уткнулся носом в грудную клетку Северуса. — Я тебя все равно вижу… Альфа пощекотал кожу засопевшего омеги. — Угу… И уже не сдерживая хихиканья, елозя всем телом по телу альфы. — Я слышал те кто боятся щекотки очень ревнивые… Гарри вновь засопел. И покачал головой. Не «отлипая» от Северуса. Как же хорошо… Даже не физиологически, а там, где бьется сердце. Его маленькое, доверчивое сердце… И все же надо было выползать из постели. Не зря же они прилетели на море. Да и Северус обещал, что они выберутся на экскурсию в «Огненные пещеры»… Но сначала до ужаса хочется удовлетворить внезапно накатившее желание. Странное, диковатое. Но вдруг ставшее сейчас чуть ли не единственной целью. Омега вновь засопел и почему-то зачмокал… Взмок от волнения, даже не подозревая, что альфа сейчас прикрыл веки и довольно улыбается… А потом неожиданно для самого себя прикусил зубками кожу послушно замершего альфы… Больно, жадно… Да, вот так. Он просто был обязан это сделать. Вот прямо здесь и сейчас. Оставить свою «метку». Это шло из глубин веков, это было генетической памятью. Это отдалось приятной дрожью в хрупком теле… «Мое, мое…» Голенький, организовавший осьминожьи объятия своему супругу — он действовал по велению сердца, он таким образом заявлял свои права на низко заурчавшего Северуса… Смело? Очень. Естественно-безыскусно? Да. *** Душ нес приятную прохладу и Гарри вдоволь наслаждался купанием. Северус уже закончил все свои утренние гигиенические процедуры, поэтому Гарри даже не торопился. Немного геля на грудь, живот… Пена получилась белая-белая, словно взбитые сливки. Правда чем она пахнет Поттер конечно же знать не мог. Теперь подмышки… Вот черт! Гарри потрогал едва пробивавшиеся волоски и решительно смыл пену. И как он мог забыть? Ноги слава богу не доставляли «неприятностей». Будучи от природы удивительно гладкими они следовательно не требовали бритья или эпиляции. Пах Гарри и так не трогал, а вот подмышечные впадины… Нет, конечно же волоски там растут у всех омег. Но поскольку эталон «привлекательности» для омег в современном обществе — гладкость, то выбор средств для удаления волос был обширен. И самым простым были бритвы. Яркие и безопасные… Поттер еще раз потрогал мягкую «щетинку» и покосился на бритву Северуса. Ну забыл он, забыл захватить свой станочек. Но не ходить же теперь так. Ведь если волоски уже видно, то к вечеру они будут еще заметнее. А Северус ему даже ничего не сказал… Явно нащупал их и ничего не сказал… Хотя он и про пах молчит. Не просит убирать волоски. И все же ходить с «такими» подмышками не годится. Ну не рассердится же Северус. И Гарри еще секунду подумав взял бритву супруга. Всего то несколько взмахов рукой понадобилось Гарри, чтобы он вновь стал чувствовать себя уверенно. Вот так то лучше. Омега провел подушечками по гладкой коже подмышек и аккуратно вернул бритвенный прибор альфы на место. А потом неожиданно для самого себя представил, как альфа сбривает утреннюю щетину. Представил, как тот наносит гель для бритья, как ведет лезвием по щеке… От этого внезапно стало жарко. Какой пустяк- бреющийся по утрам альфа, но омега осознал, что до зуда на кончиках пальцев хочет… Боже, он хочет… Какой странный фетиш. Желать собственноручно побрить своего альфу, смотреть как исчезает привычная щетина, уступая место гладкости… А потом прижаться щекой к щеке… Провести пальцами по линии кадыка… И осознавать, что здесь в первую очередь имеет место даже не сексуальное желание, а желание… Какое же слово тут подобрать? Уют, семейный интим?.. Как же сложно. Гарри зажмурился, а потом покосился на бритвенный станок. Возможно когда-нибудь его Северус позволит ему совершить утренний ритуал бритья за него. Да, было бы здорово. А пока следует поторопиться. И Гарри Поттер потянулся за пушистым банным полотенцем, размышляя о том, что оказывается и в душевой могут придти в голову удивительные фантазии.