Желать

Встав на рассвете, Северус еще долгое время смотрел на безмятежно крепко спавшего утомленного Гарри. Который скинул с себя одеяло и упорно отрицал все законы этого мира, демонстрируя точеную шею, где должно было образоваться место для укуса. Снейп склонился над мальчишкой, вдыхая смесь запахов. Семя, пот, прелые листья, немного землистого шлейфа, едва вступившая в силу юность и что-то еще… Смутно знакомое, но пока не обозначенное разумом. И нет, альфа не раздумывал о том, что все его усилия пропали втуне. Он размышлял как быть дальше. Внутренний зверь рвался наружу. Пометить, укусить… В конце концов это правильно, естественно. Снейп потер виски, помассировал шею, давая немного выделиться секрету особых желез, понимая, что застой может обернуться для него проблемой, и обнажил клыки. А потом… Потом осторожно укрыл омегу одеялом и погладил по волосам, игнорируя зуд в клыках и сглатывая маслянистую слюну, которую нещадно вырабатывали железы, не желая ничего знать о трудностях альфы. Зверь недовольно засопел и возмущенно засучил лапами, будто его хозяин попирал все законы мироздания. Хотя вероятно так оно и было. Все было отработано веками эволюции: симпатия, ухаживание, метка — безопасность. Заявление всем, что этот омега уже принадлежит альфе и горе тому кто покусится на чужое. И безопасность именно для омеги. Цивилизация вносила свои коррективы, но до сих пор в некоторых отдаленных местах, где царили не такие свободные нравы, как в крупных городах — альфа, которому нанесли оскорбление, покусившись на его омегу, вполне имел право на самые жестокие меры. Вплоть до убийства обидчика. Потому как помимо задетой чести и гордости, альфе, возможно даже неосознанно, давали понять, что он слаб. И его метка не защищает партнера. И теперь внутренний зверь тревожно прислушивался к своему альфе. Как же так? Мальчик ведь теперь наш. Наше семя наполнило его — такого беззащитного, слабого. Мы покрыли его. Северус низко заворчал, а Гарри лишь перевернулся на бок и подложил ладонь под голову, не ведая о диалоге супруга со своим внутреннем зверем, чей пушистый воображаемый хвост был сейчас задран высоко, мол смотрите все, я взял то, что принадлежит мне. Зверь даже заскулил от восторга, вспоминая отзывчивость омеги, его стоны, всхлипы, изгибы тела, сокровенные местечки, идеально созданные для альф… А потом закрутился волчком от перевозбуждения, переступая лапами. «Он не готов. Назад!» Железы вновь выбросили порцию маслянистой слюны и альфа до боли прокусил себе губу, ощущая кровавый привкус. Зверь обиженно заскулил, пряча нос в пушистом хвосте и выражая всем своим видом неодобрение хозяину. А потом вновь попытался взять верх, беспокоясь, что на их собственность могут покуситься. Ведь мало ли что. А мальчик наш, наш! А как пахнет… Чудно, совсем не похоже на других, дерзко, но нам даже нравится. Зверь хитро сощурился и попробовал надавить, возбуждая низменные инстинкты. Коварно восстанавливая образ разнеженного омеги, со вкусом обрисовывая его набухшие от ласк соски, крупный налитой член с проступившими венками, покрасневший раскрытый анус, нежную кожу… А Снейп глубоко рыкнул, приструняя нахала и вышел прочь. День обещал быть трудным и это касалось не только новых разработок, но и разговора с супругом. Ведь то, что Гарри будет расстроен Северус не сомневался. А еще следовало уговорить Гарри посетить специалиста. *** Поттер уныло поглощал завтрак. Почему, ну почему так? Может все из-за того что он не может осознать запах своего супруга? Инстинкт подсказывал, что это именно так. И что же дальше? Нет, Северус сказал, что ему не важно… Какже. Он, Гарри, не дурак. Он все прекрасно понимает. Супруг ночью весь истек проклятой маслянистой слюной. Боже… Ему ведь наверное больно. Гарри вспомнил пункт в книге о физиологии альф. Эволюционировав, те научились сдерживать порывы, но если железы начинали выделять большое количество особой слюны — укус должен быть совершен. Иначе может быть воспаление. Как же так? Что же делать? А если Северус заболеет из-за него? Надо взять себя в руки. Мало Северусу хлопот с ним, еще и это. Может им удастся найти выход? Он, Гарри, готов на все. Его маленькое сердечко тоскливо сжалось. А что если?.. Нет, нет! Это подло так думать о супруге. Он никогда не предаст его. Гарри в этом уверен. А этот трусливый зверек, что подал голос в его душе пусть убирается прочь. Прочь, прочь! Ему не место рядом с таким альфой. Надежным, сильным и при этом человечным. Звериная суть омеги прижала уши, устыдившись мимолетной слабости и накатывающей истерики, покружилась на месте, преданно сложила лапы, хитро сощурилась и угомонилась, следя за ходом мыслей хозяина. И ход мыслей, надо сказать, ей нравился. Как и хитренький, немного распущенный, но обаятельный внутренний зверь супруга хозяина. И еще… Северус попросил его хорошо питаться. Значит так и будет. Да и мистер Критчер беспокоится о его худобе… И кивнув самому себе, маленький омега подцепил на вилку кусочек омлета. Впереди день полный домашних хлопот, да и на курсы надо записаться… Нечего без дела сидеть. Звонок в дверь нарушил его завтрак. Кто бы это мог быть? Карла он выгнал. Может прачечная? — Мистер Критчер, я сам. Не беспокойтесь, — помня, что вчера помощник по хозяйству жаловался на боли в ногах. И когда Гарри распахнул входную дверь, то увидел приплясывающего от избытка энергии мальчишку-курьера. — Вам доставка, мистер, — радостно сообщил рыженький, как сама осень, омега. — Распишитесь вот здесь и здесь… Спасибо. И засияв от полученных чаевых, мальчонка поправил яркую кепку и ловко юркнул в свою машинку. Гарри осторожно развернул посылку в гостиной. Белая лилия. Одна. Но так много говорящая… И сердце маленького омеги омыло теплом и спокойствием. Они справятся, обязательно справятся.