Я дождусь тебя

Люциус встретил меня страстным поцелуем. - Сегодня мы отправимся в Париж. – Заявил он, едва разомкнулись наши губы. - Зачем? – Возразил я. После утренних переглядываний с Люпином, настроение упало. - Чтобы весь день проваляться в постели с видом на Эйфелеву башню? Тем более что нам нельзя покидать Хогсмид. - Ну, что с тобой поделать? Никакой романтики. – Вздохнул мой мужчина, но согласился. - Тогда Париж оставим на Рождество, а сегодня – Малфой-мэнор. Не переживай, ты вернешься вовремя. Здесь нам лучше не светиться. * * * Напрасно я переживал. Или я так хорошо владел собой, или Люциуса больше интересовал секс, но моего состояния он не заметил. Лишь в самом начале обратил внимание на мою напряженность. - Я немного отвык. Все-таки больше месяца прошло. – Врать Люцу было тяжело. Да и последствия могли быть весьма неприятными. Но врать я умею. Я все-таки слизеринец, в Мерлин знает каком поколении. Род Принцев был древним и чистокровным. Эйлин, моя мать, вышла замуж по любви, вопреки воле семьи. За что и поплатилась отречением. Но, быстро разочаровавшись в муже, целиком посвятила себя сыну. Отец быстро спустил наследство жены. Это единственная часть магического мира, которую он согласился принять. Если бы не вмешательство деда я не получил бы возможности учиться в Хогвартсе. Втайне от отца, моя мать обучала меня всему, чему могла. Не смотря на ограничение использования волшебства несовершеннолетними, я начал применять волшебную палочку моей матери раньше, чем научился читать и писать. Это были простейшие бытовые заклинания. Но, к школе я имел солидный запас знаний, чаще теоретический, конечно. Но при этом, я был натренирован в различных методиках и тайных техниках. В том числе легиллименции и окклюменции. Первая мне помогала распознавать союзников и врагов. Вторая сделала меня относительно неуязвимым. Секс, как всегда, был великолепен. Люциус был страстен и неутомим, но физического дискомфорта не было. Я невольно сравнивал его с Ремусом. Абсолютно разный темперамент. Люциус был опытен. Прекрасное тело, полное отсутствие комплексов. Знание, умение и желание получить максимум удовольствия. Люциус брал и щедро вознаграждал. А Ремус дарил, стараясь доставить удовольствие партнеру. Мне. Если бы я мог выбирать… Если бы я мог выбирать, я бы выбрал, … конечно, Люциуса. Мой выбор был очевиден, даже если бы я не любил Малфоя. Я - слизеринец. Мои приоритеты ясны и понятны. Подняться наверх. Занять свое место в жизни. Уверенно встать на ноги, но даже тогда не позволить проявиться своей слабости. Я был слабостью Люциуса. Рем вполне мог стать моей слабостью. А этого допускать было нельзя. Но, что было хуже всего, так это то, что я не мог решить, бороться мне с этой слабостью или, пока есть возможность, насладиться ею? * * * Простившись с Люциусом до рождественских каникул, я собрался окунуться в любовь Рема. Я ждал нашей встречи, но он молчал. Блэк продолжал преследовать меня, а Люпин отошел в сторону. Я не понимал, что произошло. Он избегал меня, старался не смотреть в мою сторону. Никогда не отвечал на мой взгляд. И если наши взгляды случайно пересекались, он отворачивался первым. Я ждал неделю. В последний день перед отъездом на рождественские каникулы, я написал ему записку. Только одно слово: «Почему?». * * * Записку он получил за завтраком. Так я мог наблюдать его реакцию. Люпин спокойно развернул ее и застыл. Он смотрел в нее долго, не поднимая глаз. Если бы не я ее писал, то вообразил бы, что послание невероятной длины. Когда он все же ее «дочитал», то сжал записку в кулаке. Соединил стоявшие локтями на столе руки вместе и опустил на них голову. На вопросы мародеров он отрицательно махнул головой и поднял на меня глаза. А затем встал и вышел из общего зала. Я вышел следом. Идя по залу, я сдерживал себя, стараясь не привлекать чужого внимания. Покинув зал, я догнал Люпина. Он ждал меня у лестницы. - Рем… - Не здесь. Идем. – Чужой, холодный. Я поплелся следом. Зайдя в пустой класс следом за ним, я закрыл дверь. Парень стоял ко мне лицом и, прежде чем я успел открыть рот, произнес: - Я понимаю, тебе нужны объяснения. Я хотел бы избежать этого, но попытаюсь. Северус, то, что между нами произошло, было ошибкой. Я окаменел. После того, что было? Как все это было? Нет. Не верю. Этого не может быть! Глаза наполняла горячая влага. «Что за черт! Только без слез. – Я отчаянно пытался привести себя в чувства. - Сев, ты не имеешь на это право. Не унижайся. Ты сам хотел держаться от него подальше. Просто повернись и уйди». Но, я стоял и, молча, смотрел на Люпина. Я не знал, что было написано на моем лице. Мне было больно. Неужели это только месть за Блэка? Дура Лили проболталась, а он с радостью воспользовался представившейся возможностью? Мародеры снова били меня моим оружием. - Северус, я… - Достаточно. Я понял. – Вот только оправданий и его сожалений мне не хватало. Я нашел в себе силы, повернулся и хотел уйти. Стремительно преодолев несколько шагов, он догнал меня и, сжав мои плечи, прислонился щекой к затылку. - Сев. Я переоценил свои возможности. Я не смирюсь ни с Блэком, ни с Малфоем. Я не хочу тебя делить ни с кем. Я понимаю, что у меня нет шансов. Что ты в любом случае выберешь Малфоя. Я стоял к нему спиной, закрыв глаза. Лучше бы он мстил мне за Блэка. По моему лицу потекли слезы. Он был прав. Он действительно все понимал. - Я люблю тебя, Сев. Поэтому я ухожу. Прости. - Ты дурак, Люпин. Но, ты прав. – Прошептал я и ушел, навсегда прощаясь со своей первой любовью. * * * От встреч с Блэком я отказался сам. Меня раздражало любое напоминание о Реме. А Сириус, вдохновленный его отставкой, продолжал усердно меня преследовать. Вот только близость с ним привлекала меня уже гораздо меньше. Блэк бесился, но не отставал. Сириус даже внезапно воспылал братской любовью к Регулусу, и нередко оказывался перед входом в подземелья, а то и в нашей гостиной, но оценить его упорство в тот момент я был не в состоянии.