Я дождусь тебя

Рождество я встретил в кругу семьи Люциуса. Немного позже навестил маму, пока отец отмечал праздник в дружеской компании собутыльников. А новый год мы с Люциусом встречали во Франции, где провели несколько дней. Погода была не самая плохая. Температура в течение дня колебалась от +2 до -2. Зато почти не ощущался ветер, и днем сияло солнце, лишь изредка прятавшееся за одинокими облаками. Кое-где еще лежал снег, но дороги и тротуары были расчищенными и мокрыми от подтаявшего снега. Наш романтический визит в Париж начался завтраком в сердце Монмартра. Он состоял из нескольких круасанов, едва не обжигающих пальцы, под чашку капучино. По началу, Люциус был настроен скептически, лорды так не завтракают, но, попробовав свежую выпечку, мой выбор одобрил даже он. Ощутив аромат булочек, мы, не сговариваясь, заменили наш любимый черный кофе на капучино, так как нам обоим казалось, что молоко только обогатит вкус круасана. После завтрака мы прошлись к «стене любви», которая находилась совсем рядом. Там на всех языках мира, были написаны признания в любви. Посвятив ей, несколько минут своего внимания, я уже собрался потянуть Люциуса за руку, чтобы продолжить нашу прогулку, когда заметил аккуратное движение его руки. Со стороны могло показаться, что мужчина просто разминал кисть руки. Но я в ней заметил палочку. Резко обернувшись к стене, я увидел новую, выполненную красивым подчерком, крупную ярко красную надпись «Я тебя люблю!». Я улыбнулся своему любовнику и, так как колдовать вне стен школы я еще не мог, а выполнить надпись маггловским способом было нечем, то поддержал его романтический настрой поцелуем. Разомкнув наши губы, я не смог удержаться от ехидного замечания: - Люци, как это не по-слизерински. На что мужчина лишь улыбнулся в ответ и, держась за руки, мы отправились дальше. Прогуливаясь по Парижу, мы посетили возвышающуюся над городом белоснежную базилику «Святого сердца». Осмотрели богатство и изящество его внутреннего убранства, мозаичных фресок и витражей, полюбовались видом Парижа, открывающегося с его террасы. Сырость и пронизывающий ветер, которые не ощущались внизу, заставили меня продрогнуть и Малфой потащил меня в дегустационный зал известного Парижского виноградника. После сытного обеда, сопровождаемого дегустацией местных молодых вин, я настолько «согрелся», что посещение Лувра мы вынужденно перенесли на следующий день, а сады Тюильри и Люксембурга Люциус вообще решил оставить на теплое время года. * * * По возвращении домой, за пару дней до отъезда к Хогвартс, у меня состоялось очень интересное знакомство. И как оказалось позднее – судьбоносное. Малфой мэнор неожиданно стал чем-то вроде штаб квартиры Пожирателей смерти. Люциус принимал у себя лорда Волдеморта со свитой. Высокий, стройный мужчина, лет пятидесяти с небольшим, был когда-то красив, но сейчас в его внешности начали проявляться черты рептилии. Покрасневшие глаза также не придавали ему очарования. Он был опасен. Это ощущалось не только в подобострастии основной части окружающих его слуг, но и в самих его движениях, взглядах и голосе. По разговорам с Эйвери и Мальсибером я знал, что именно он был той Властью и Силой, о которой, я впервые узнал от Люциуса. Как только мы прибыли в Малфой мэнор нас встретила Белла Блэк и преподнесла эту «чудесную» новость. Лорд вошел в замок через полчаса после нашего прибытия. До его появления Люциус не успел вернуть меня в школу. До конца каникул меня там просто не ждали. К тому же мы оба настолько привыкли, что я живу в Малфой-мэноре, что у Люциуса даже мысли не возникло отправить меня к родителям. А потом было уже поздно. Прятать меня в замке полном посторонних людей тоже не имело смысла, и было довольно опасно. Зная своих «товарищей по оружию», Люциус предпочитал держать меня в поле своего зрения. Поэтому, не испытывая особого восторга, он вынужден был представить меня лорду Волдеморту и его свите в качестве своего друга. По началу, я почувствовал себя мышью, перемазанной в сметане, с привязанной к хвосту сосиской, в окружении стаи голодных котов. Даже если не сожрут, то заиграют до смерти. На собраниях ПСов я, понятное дело, не присутствовал, но остальное время приходилось проводить в их обществе. Пожиратели смерти отпускали сальные шуточки по моему адресу, но и пальцем не трогали, так как лорд Волдеморт мало того, что благоволил Люциусу, так еще и в первый, же вечер выказал свою заинтересованность моей персоной. Он расспрашивал меня об успехах в школе. Проверял уровень моих знаний. Давал советы по некоторым дисциплинам. Узнав о моих талантах в зельеварении, у лорда «совершенно случайно» появилась необходимость в изготовлении довольно сложного зелья. Мне предложили продемонстрировать свое умение, обеспечив инструкциями и ингредиентами. Ни названия, ни свойств зелья мне не пояснили. В процессе варки, проанализировав состав, способ приготовления зелья и варианты взаимодействия ингредиентов между собой, я пришел к выводу, что своими руками изготовил яд. Он не был мощнейшим, который не имеет противоядий, а из тех, что можно приготовить за пару часов из широко распространенных ингредиентов, но при этом требующих точности и сноровки. Наблюдая за моими действиями, лорд Волдеморт поинтересовался, известно ли мне, что я приготовил. Он внимательно выслушал мой ответ, задал вопросы по поводу проведенного мной анализа. И, наконец, получив образец зелья, он пришел в восторг, сравнив с собственным экземпляром. Позднее, по просьбе лорда, я продемонстрировал выполнение нескольких заклинаний. Он, очень лестно, отозвался об уровне моей магии, и посоветовал развивать ее как можно больше. Вечером, перед возвращением в школу, Волдеморт предложил мне составить ему компанию в прогулке по зимнему парку. Люциус скрипнул зубами, но промолчал. Мы неспешно прогуливались по освещенным магическими фонарями дорожкам. Наконец лорд произнес: - Северус, мальчик мой, я заметил, насколько ты талантлив и умен. Я чуть не расхохотался, услышав абсолютно Дамблдоровское обращение в устах его врага. О том, что Волдеморт противник директора Хогвартса знали даже первокурсники, воспитывавшиеся в семьях магглов, после пары месяцев, проведенных в школе. Их противостояние набирало силу с каждым годом. А моя «любовь» к директору Хогвартса крепла с каждой стычкой с мародерами, когда их слегка бранили, а меня учили всепрощению. Начиная с первого курса и заканчивая Визжащей хижиной. - Я ценю это в людях, следующих за мной. – Между тем продолжал мужчина. - Я предлагаю тебе присоединиться ко мне. Но учти, я требую полного подчинения своей воле. Став моим, ты получишь доступ к силе, к знаниям, которые не доступны сейчас даже моим последователям, за исключением приближенных. - Благодарю, мой Лорд. Я подумаю. – Вежливо ответил я, подняв на него глаза. Ох, кажется, зря я это сказал. - Подумаешь? - Он был сильно удивлен моим ответом, но не рассердился. По его губам скользнула слабая усмешка. - Ну что ж, подумай. До лета. Только запомни хорошо, Северус. Отставку я не принимаю. Отказов тоже. Оставив меня в одиночестве, он вернулся в свои покои. А я смотрел ему в след и думал: «И как это понимать? Если я соглашусь - пути назад не будет. Если откажусь – то и пути вперед тоже?» * * * Мне нужно было обсудить это с Люциусом. Но, в этот вечер, я его так и не дождался. Ближе к полуночи я сам отправился к нему. Войти в его спальню я не смог, дверь не поддавалась. На стук Люциус тоже не вышел. Я вернулся к себе. Ночью меня разбудили чьи-то нежные ласки. Едва сдержав крик, я испуганно подскочил на кровати, но это был Люциус. - Ну что ты так встревожился, Северус? Я не хотел тебя пугать. Прости. – Обнимая меня и успокаивающе поглаживая, прошептал Малфой. - Я искал тебя вечером. – Произнес я, опуская голову на плечо любовника. - Извини, Малыш, я был занят. Принимать такое количество гостей всегда хлопотно. – Как-то слишком устало произнес мужчина. Мы лежали обнявшись. Легкие поцелуи и прикосновения. На большее Люциус явно был сейчас не способен. Чтобы не расстраивать любовника, я сделал вид, что не заметил его усталости и искусанных губ, стараясь своими ласками и нежностью отвлечь от невеселых мыслей. - О чем вы говорили с лордом? – Как-то бесцветно поинтересовался Малфой. Я поведал ему наш разговор и свои выводы. Люциус тяжело вздохнул. - Как же я хотел этого избежать. – Сказал он, прижимая меня к себе. - Почему ты не хочешь, чтобы я стал Пожирателем Смерти? - Я не могу тебе всего рассказать, Северус, просто поверь мне. – Люциус не любил касаться темы своей службы Темному лорду. Это всегда портило ему настроение, и он довольно грубо пресекал все мои попытки вытащить из него хоть немного информации. Учитывая обстоятельства этих двух дней, мужчина смилостивился и дал короткую характеристику своей службе. – Это не только высокие идеалы и тайные знания, но и экстремизм. Это - жестокость. Это - грязь. - Тебе приходится убивать? – Распахнув глаза, спросил я. - Глупый мальчишка, - устало хмыкнул мужчина, - если бы только это. Убить врага, это всего два слова. Главное сделать первый шаг, и по настоящему, пожелать этого. Я был поражен, как легко мой любовник говорил об убийстве, о чужой смерти. Неужели может существовать что-то более страшное и мерзкое? А Люциус спокойно продолжал: - Враг падает, возможно, даже не успев испугаться. Это не маггловские казни. Нет ни криков боли, ни потоков крови, нет непроизвольно выделяющихся экскрементов. Хуже, когда приходится принуждать врага к чему-то, но при этом необходимо сохранять ему жизнь. - Пытки? – Казалось, от этого слова по моей спине пробежал холодок. - И они тоже. – Согласился Малфой. – Если ты сумеешь примириться со своей совестью, то умыв руки, спокойно сможешь жить дальше. Поверь, это и для меня очень непросто, а для тебя будет и подавно. С твоей эмоциональностью и впечатлительностью там вообще делать нечего. - Я могу исправиться. – Удивительно, но, несмотря на все, что описывал мне любовник и говорил Темный лорд, в мозгу вертелось лишь: тайные знания. - Исправиться? Нет, Северус. Я не хочу, чтобы ты ломал себя. Я хочу, чтобы ты остался в стороне от всего этого. – Убеждая меня, произнес мужчина. - Не переживай так, Люц, я же еще не согласился. – Попытался я успокоить любовника. - Не говори глупости, Сев. Все, что ты можешь теперь сделать, это не напоминать ему о себе. Но, если лорд сам напомнит тебе о своем предложении, то твой отказ будет равносилен самоубийству. - Но ведь тебе давали возможность подумать? У тебя был выбор. Может все не так страшно? - Сев. Во-первых, я все-таки согласился принять метку. Во-вторых, мы с тобой изначально находимся в разном положении. Я наследник богатой, древней и чистокровной семьи, имеющей большое влияние в Министерстве магии и Визенгамоте. Лорду нужен человек, вхожий в высшие аристократические круги. И то мне не всегда удается ограничиться лишь выполнением обязанностей, так сказать «по связям с общественностью». Не смотря ни на что, со мной Темный лорд обходится более… Ммм… внимательнее, бережнее, аккуратнее… Нет, это все не то. Люциус пытался объяснить мне то, что происходит с ним на службе у Темного лорда, стараясь не выдать ненароком даже крупицы информации. - Сказать, что он считается со мной и прислушивается к моему мнению, наверное, тоже будет слишком самонадеянно. Но, при выполнении некоторых, не совсем приятных поручений, от которых я все-таки не освобожден, я имею некоторые преимущества и гарантии. Чего не будет у тебя. В-третьих, для каждого Лорд выдвигает свои условия. И им надо полностью соответствовать. Ошибки караются очень жестоко. Лорд не будет другом, приятелем, нежным возлюбленным. Он – повелитель и господин. А мы его собственность. Причем каждый пытается влезть наверх, получить больше власти, понимая, что в случае малейшей неудачи наказание будет пропорционально положению на иерархической лестнице. - И ты добровольно пошел на это? – Удивился я. Рисковать собой без особой на то причины не было в привычке у моего любовника. - Хм, добровольно. Ты уже забыл о своих выводах? - Я отрицательно качнул головой. - Вот именно. Правда, скорее, в силу твоего возраста, отсрочка у тебя чуть больше моей. Да и обстоятельства, подтолкнувшие меня к принятию решения, были серьезны. - Прости. – Я опять почувствовал себя виновным в событиях прошлого лета. - Нет, Сев, не тебе надо просить прощения. Да и извинения отца уже ничего не изменят. Опуская голову на плечо Люциуса, я вздохнул. Похоже, мое будущее было определено без меня.