to hold onto in the dark

*** Сосны шепчут. Если вы встанете в центре леса, посмотрите на ржавые стволы и поймаете солнце сквозь иголки в том месте, где они не закрывают всё небо полностью, если вы увидите охру, зеленый, синий и будете смотреть так долго, что вам явится черный, если вы позволите лесу проглотить вас и выплюнуть, вы услышите. Но не поймете. *** Провода черным водопадом льются со стены вниз. Когда-нибудь о них кто-то запнется. Или соберет из них машину, с помощью которой можно сплавить два разума в один. *** Германн битый час борется с уравнением, когда, устав, решает уточнить формулировку задачи у Google. «Ученые не в курсе» - выдает ему поисковик вместо привычной кучи бесполезных ссылок. Ученый смотрит в громоздкий монитор пожелтевшего от старости компьютера, снимает очки и устало трет переносицу. Экран браузера выжидающе смотрит. Клавиатура в цвет монитора с заедающей буквой П ждет прикосновений. Германн фотографирует экран, чтобы показать Ньютону и, выключив машину, уходит домой. *** Биолог находит Германна на диване в комнате, условно называемой гостиной. Руки устало сложены на коленях, лицо белое и контрастирует с черным пиджаком, губы сжаты в тонкую полоску. - Ньютон. Там опять какая-то твоя тварь. На кухне. - Понял, - отвечает Ньют и отправляется по коридору с облезшими голубыми обоями, на которые налипли куски штукатурки, в маленькую кухню. Из раковины, разбив в процессе грязную кружку, лезут фиолетово-розовые щупальца, склизкие и любознательные. Самое активное уже почти достигло пола, остальные неуверенно пытались найти опору где-то в воздухе, ловили мутный серый свет, пробивавшийся из-за тюлевых занавесок, ползли. Ньютон смотрит на них с сочувствием. *** Черная кошка с тремя глазами зависает в воздухе у балконного окна во время ужина. - Никаких кошек в доме, - предупреждает Германн. Ньютон выносит блюдечко молока на балкон. - Технически, - поправляет он, - она не в доме. К тому же, ты не аллергик, а просто зануда, так что все будет в порядке. К концу недели животное сворачивается в мягкий черный комок в воздушном пространстве гостиной. Германн рассеянно тянет руку вверх, чтобы её погладить. *** Колесо обозрения вздыбилось гигантским хребтом, а пирс продолжал шею или рождал хвост, и тогда головой была карусель с лошадками, когда-то яркая и цветная, но сейчас потускневшая, и, как и всё в тумане, издалека казавшаяся серой. - «И каждые полчаса к морю с грохотом проносился большой красный трамвай, по ночам его дуга высекала снопы искр из проводов; достигнув берега, трамвай со скрежетом поворачивал и мчался прочь, издавая стоны, словно мертвец, не находящий покоя в могиле. И сам трамвай, и одинокий, раскачивающийся от тряски вожатый знали, что через год их здесь не будет, рельсы зальют бетоном, а паутину высоко натянутых проводов свернут и растащат.». Не смотри на меня так. Это Брэдбери. Мне иногда кажется, я знаю вообще всего Брэдбери наизусть.