Комната, в которой...

Кое-как втиснувшись с чемоданом в лифт, в котором и до него собралась вульгарная компания из шести человек, он прижался к задней зеркальной стенке и поджал губы. От них пахло алкоголем и табачным дымом, что только усугубляло ситуацию. Не повезло ему только вернуться в штаты и сразу попасть в неблагоприятную обстановку. Хорошо, что эти люди не были из тех, кто ищет приключений и драк, и ему повезло выбраться из лифта живым и невредимым на нужном этаже. Подкатив чемодан к квартире, он несколько раз настойчиво позвонил. Время было позднее — 00:47, — и он искренне сожалел, что так получалось. — Кто там? — раздался взволнованный голос за дверью. — Джин, это я, Намджун, открой, пожалуйста. Дверь открылась, и наружу высунулось удивленное и одновременно сонное лицо Сокджина. Намджун лишь виновато улыбнулся и кивнул на свой чемодан. — Я где-то потерял ключи, прости. — Господи, — Джин протер руками лицо, — Ты хоть знаешь, как меня напугал? — Я представляю… — Входи. Сокджин взял его чемодан и закатил внутрь. В коридоре пахло выпечкой, пусть и было уже так поздно. Сколько Намджун себя помнил, его старшему брату всегда нравилось готовить. Тот часами находился в тетиной маленькой кухне, а когда наступало время заготавливать кимчи, бежал на помощь впереди всех. — Ты, может, хочешь поесть? — спросил Джин, потирая шею и включая свет, — Знаешь же, что у меня никогда не будешь голодным. — На ночь есть вредно, поэтому нет. Кажется, взгляд Сокджина стал ясным и осознанным, потому что в следующую секунду он расширил глаза и посмотрел на Намджуна с укоризной. — Как ты умудрился потерять ключи? — Перед полетом я выпил немного коньяка, может, поэтому… — он виновато потупил взгляд, — Ломиться к своим друзьям не стал, неприлично. — А к нам в квартиру прилично? — усмехнулся Джин и направился на кухню, — Чай будешь? — Буду. За стеной закипел чайник и загремела посуда. Намджун разулся и подвинул свой чемодан ближе к гардеробу, чтобы не мешал. — Как там родители? — донесся до него голос Джина, — Я звонил маме пару дней назад, она сказала, что вы с отцом на рыбалке. Ты серьезно ходил на рыбалку? Не любишь же это дело. — Хен, я ходил на рыбалку с дядей, а родители в порядке — в колумбарии всегда так тихо, поэтому я с удовольствием постоял у их ячейки. Намджун прикрыл глаза после ответа, ожидая реакции брата. Он прекрасно понимал, какой она будет, поэтому был готов. Прошло довольно много времени с тех пор, как их начали воспитывать тетя с дядей, но он все никак не мог начать называть их родителями. Он чувствовал свою вину перед теми, кто уже давно покинул этот мир. С кухни раздались стук чашки о стол и тяжелый вздох Джина. — Они вырастили нас и заслужили того, чтобы мы называли их родителями. У них нет своих детей… Ты уже не маленький, должен понять, — после недолгой паузы он продолжил, — Так что там насчет рыбалки? — Я решил сделать исключение: не каждый день приезжаю в Корею, — Намджун остановился в кухонном проеме, наблюдая, как Джин перебирает разные сорта чая, — Я буду кофе. — Никакого кофе на ночь. Он едва успел поджать губы на колкое «нет» и попытаться сесть за стол, как Сокджин резко развернулся к нему и зло посмотрел. — Руки помой. Ему ничего не оставалось, как удрученно направиться к раковине и помыть руки жидким мылом с запахом черешни. Сокджин всегда был «мамочкой», которая присматривала за ним и братом в отсутствии дяди и тети. После смерти младшего брата он стал опекать его еще больше. Наверное, боялся, что потеряет и его. Чтобы не отпускать его одного в штаты, Сокджину пришлось в срочном порядке учить английский, хотя до этого он ему никогда не нравился. Теперь каждый раз, когда Намджун просыпался, он думал о Джине, старшем брате, о том, что тот сделал ради него. — А еще кофе хотел, — нарушил тишину Сокджин, тем самым приведя в чувства Намджуна, — Спишь на ходу. — Нет, — Намджун улыбнулся, — Просто задумался. — Я говорю, что тебе нужно было своим из кафе рассказать об отъезде. Они там все переполошились. — Кто все? — Сначала пришел Тэхен, потом Хосок, и все, как один, говорили… — Тэхен приходил? — Намджун прищурился и покачал головой, — Ты серьезно? — А я похож на того, кто будет врать? — И что он хотел? — Тебя искал, дубина. — Не будь таким грубым, — Намджун закинул ногу на ногу и подвинул к себе приготовленный братом чай, — Он говорил что-то? — Сказал, чтобы я перезвонил ему, как ты вернешься. Сокджин следил за ним внимательно из-под опущенной челки и стал ждать хоть какого-нибудь ответа. Намджун молча отпил чай и поставил кружку на стол, осматривая узор на ней. Тэхен искал его — одно это можно было расценивать как прощение за то, что он сделал. Да, прошло уже много времени с того инцидента. Намджун повел себя как последняя сволочь, вмешавшись в жизнь человека, который ему, практически, никто. Их ничего не связывает помимо работы, ну и что, что Тэхен напоминает ему его умершего младшего брата? Он все равно не имел никакого права вмешиваться и бить того смазливого парня. Он надеется, что с ним все в порядке и что в тот момент он не хотел причинить Тэхену никакого вреда. Теперь ему страшно встретиться с Тэхеном лицом к лицу, страшно заговорить обо всем произошедшем, наверное, отчасти поэтому он вдруг решил навестить родственников. Это все глупость. — Не звони ему, ладно? Сокджин поджал губы и покачал головой. — Глупый ребенок.

***

— О нет! Тэхен, который в это время направлялся с волейбольным мячом к группе ребят, ждавших его на вечернем берегу, обернулся. У домика преподавателя, что отправился с ними на отдых, столпились студенты, и Моника среди них выглядела наиболее взволнованной и напуганной. Он узнал ее голос сразу, поэтому и обернулся. Они что-то там бурно обсуждали, и их преподаватель выглядела не лучшим образом, стоя совсем рядом с дверью. Тэхен отвернулся, привлек внимание ждавших меча ребят и запустил его прямо к ним. Они радостно замахали, благодаря, а Тэхен уверенным шагом направился к взволнованной Монике. Если честно, за несколько дней здесь он влился в их круг, и ему уже было не так некомфортно, как раньше. Ребята тепло приняли его, и он не знает, может, это из-за того, что они все почти одного возраста или из-за того, что он просто хорошенький друг Чон Чонгука. Ему не хотелось рассуждать и копаться в себе хотя бы сейчас, когда Чонгук подарил ему такую потрясающую возможность побыть в «своей» компании. — Что случилось? Тэхен подкрался почти незаметно. На улице вечерело, и никто из группы не заметил его появления. Моника испугалась, но сразу же пришла в себя. — У нашего преподавателя дочка рожает, ей срочно нужно уехать. Я волнуюсь, автобус почему-то долго не приезжает. Наверное, ей придется ехать на попутках. — А зятя у нее нет? — Нет, дочка мать-одиночка. Женщина выглядела испуганной, некоторые из группы подбадривали ее. Было видно, что они искренне беспокоятся. Тэхен не знал, стоит ли ему что-то говорить по этому поводу, — сомневался, поэтому просто молчал. Моника еще несколько секунд жалостливо смотрела на преподавателя, а потом с полным серьезности лицом повернулась к нему. — А где Чонгук? — В домике. Тэхен отвел взгляд в сторону, чувствуя, как легкое напряжение заполняет его грудную клетку. С Чонгуком все сложно. С момента, как тот предложил ему встречаться, все проходило до подозрительного спокойно, то есть, как обычно. Конечно, Тэхен не ждал богемной жизни и прочих вещей из типичных сериалов про любовь, но что-то не давало ему покоя. Чонгук не лез к нему в кровать, не брал за руки и не обнимал при свете дня: будто все то, что он говорил тогда на берегу озера, сплошная тэхенова фантазия. Это и напрягало. Тэхен уже и правда начинал думать, что это все ему снилось. Он от безысходности даже написал Чимину. «У моего друга дилемма.» От Минни: Какая? о.о «Ему признались в любви и предложили встречаться, а после всего этого просто заглохли. Ну, я имею в виду, перестали одаривать чрезмерным вниманием, будто ничего и не говорили вовсе. Что это может значить?» От Минни: Наверное, он не хочет давить, потому что и так много сделал, или ему сложно, потому что его отвергли… «Но друг его не отвергал, но и не согласился. Он вообще не знает, ему сложно.» От Минни: Может, тогда твоему другу стоит сначала разобраться в себе, а потом задаваться вопросами по поводу влюбленного в него парня? «Это слишком сложно…» От Минни: Тогда просто поговори с ним, идиот. Вы оба дураки. Тэхен захлопал себя по щекам, игнорируя недоумение в глазах Моники. Какой стыд. И как он мог думать, что Чимин не догадается о «личности» этого выдуманного друга? Сказочный идиот. Теперь даже написать стыдно будет, впрочем, именно из-за этого он не ответил на его последнее сообщение. Банальный стыд. Телефон в кармане завибрировал, оповещая о сообщении, и Тэхен поспешил его вытащить. Очередное сообщение от Чимина, которое повергло его в неоднозначный шок. «Ты целовался с Чонгуком?!»

***

Чонгук молча пялил в потолок. В комнате витал запах геля для душа и сырости, прекрасно описывающей обстановку на улице. Пребывание на кемпинге омрачила плохая погода со своими дождями и туманами. Это плохо сказалось на активности ребят и его самого. Не хотелось куда-то ходить, что-то делать и даже играть в волейбол с парнями на мокром песке — тоже. Паршивое чувство апатии дополнялось ситуацией, что повисла над ним и Тэхеном. Тот разговор на пляже все еще крутился в голове Чонгука, и он искренне не понимал, откуда в нем взялось столько смелости тогда. Ему было страшно, руки тряслись, но на удивление голос не дрожал и звучал уверенно. Это напомнило ему о ситуации пять лет назад, когда он с кулаками налетел на Тэхена. Состояние было точно таким же, но он ничего не мог с собой поделать. Слова вылетали изо рта раньше, чем он успевал их осмыслить. А теперь что? Вдруг хен посчитает его слишком приставучим или настырным и точно даст отворот поворот? Он приподнялся с кровати и затряс головой. Не хотелось об этом думать. На тумбочке лежал телефон, и Чонгук с самого начала своих тяжелых дум изредка поглядывал на него. Он все еще не мог понять, зачем после того, как они выпили, Юнги оставил свой номер телефона. Возможно, тот пытался поддержать или просто поржать и отомстить за все то, что он ему сделал. От этого неприятные мурашки пробежали по коже, и он встрепенулся. Да нет, Юнги не показался ему таким подлым человеком. Наверное, действительно хотел поддержать. Чонгуку стыдно. Он никогда не скажет об этом вслух, но Юнги — идеальный пример хена. Конечно, у него есть Тэхен-хен, которого он любит всем своим сердцем, но Юнги — тот самый старший брат. Чонгук никогда не скажет об этом, потому что глупо так говорить после одной попойки. Ну, тот сделал ему поблажку и позволил написать тест по-немецкому. Но этого все равно недостаточно, чтобы говорить о его особенности вслух. «Профессор Мин, это Чон Чонгук, у меня к вам серьезный разговор» — написал Чонгук, откинулся на кровать и прикрыл лицо подушкой. Краска постепенно стала заполнять лицо, будто он школьница какая-то, подарившая любовное письмо предмету своего обожания. Ответ пришел почти сразу, будто Юнги караулил около телефона сутками. От П.М: Чего так официально? Тогда, в баре, назвал меня хеном. Сейчас-то что не так? «Я не думал, что говорил. Было бы неприлично называть своего препода старшим братом» От П.М: Думаешь? Тогда зови просто Юнги. Зачем пишешь?» «Было интересно, зачем ты оставил мне свой номер» От П.М: Хотел побыть твоим личным психологом, кекеке… Ладно, на самом деле Чимин сказал, что хотел бы, чтобы мы сблизились. Ему не понравилась атмосфера между нами. «Врешь» От П.М: Избегаю ответа. Люди делают это, чтобы скрыть истинные чувства. Чонгук уставился в потолок. Перед глазами всплыло улыбающееся лицо Тэхена. После эмоции изменились — он выглядел смущенным и напуганным — как в утро, после их поцелуя. Чонгук закусил губу. «Возможно ли, что Тэхен тоже избегает прямого ответа?» От П.М: Хммм, а у вас что, какой-то прогресс наметился? «Наверное, да? Мы целовались» Ответное сообщение не приходило дольше обычного, поэтому Чонгук забеспокоился. Но это странное чувство тревоги было с ним лишь до момента, пока телефон не пиликнул уведомлением. От П.М: Это многое объясняет. И как? «Очень понравилось» От П.М: Да я не про тебя, кекеке. Я про Тэхена. Что он сказал? «Он избегает меня, наверное. Стал более резко реагировать на все. Теперь не знаю, что делать» От П.М: Поговори с ним. Если будет убегать, зажми где-нибудь в укромном месте и заставь говорить. Только не переусердствуй, а то напугать можешь… Чонгук на секунду представил испуганное лицо Тэхена, его дрожащие руки и слезящие глаза, и ему стало дурно. Он затряс головой, категорически отказывая себе в таких аморальных действиях. Однажды он уже совершил ошибку, теперь очень жалел. «Нет, я не хочу его пугать… Может, дашь мне какой-нибудь другой совет? " От П.М: Никогда бы не подумал, что буду обсуждать любовные дела своего нелюбимого студента… Чонгук едва закончил читать сообщение, как в комнату, будто ураган, залетел Тэхен. Его глаза пылали огнем, бедный и несчастный кнопочный телефон практически трещал в руках, а оскал совсем не красил лицо. Наоборот, делал его таким, каким Чонгук его никогда не видел. И от этого сердце в пятки упало в ту же секунду. Он запихал телефон под подушку, будто какую-то особо важную улику, и побитым щенком уставился на Тэхена. Он не знает, что сделал не так, но Тэхен пришел сюда явно не от хорошей жизни. — Ты… Какого черта ты… Ты… — Тэхен не мог собрать свои мысли воедино, слова не хотели формироваться в правильные предложения. Он едва мог соображать. Чимин написал ему, что про поцелуй узнал от Юнги. Тэхен с ним практически не общался, а вот Чонгук знал о поцелуе и имел его номер у себя в базе. Варианты отпали как-то сами собой. Тэхену стало горестно от мысли, что Чонгук растрепал о личном какому-то «левому» человеку. Он стиснул руки в кулаки. Кому бы понравилось, если бы не безразличный тебе человек рассказывал всем вокруг о ваших отношениях? — Хен, что случилось? Успокойся… — Ты шутки решил со мной шутить? Какого хрена рассказываешь посторонним о поцелуе? Какого черта Чимин теперь знает об этом? Чонгук мельком взглянул на подушку и обратно, на него, таким беспокойным и жалостливым взглядом, что у Тэхена с глаз мгновенно спала вся ярость. Сердце перестало колотиться, как бешенное, и на душе осталось лишь раздражение. Какими бы не были мотивы, Чонгук никому не должен был что-то рассказывать. — Не смотри на меня так! — зарычал Тэхен вместо того, чтобы продолжить тему поцелуя. — Я просто поговорил с Юнги, не знал, что он такое трепло… — Просто поговорил? Да вы обсуждали это! — Обсуждали? Ты делаешь выводы даже раньше, чем тебе успевают предоставить доказательства! — Чонгук вскочил с кровати. Тэхен отшатнулся, не ожидая этого, но сдаваться просто так не собирался. — Мой лучший друг в курсе — это уже доказательство. — Ты хотя бы слышишь, что говоришь? Несешь откровенный бред, — Чонгук усмехнулся, скрещивая руки на груди, и прожигающим темным взглядом уставился на него. Тэхен стал колебаться. Возможно, он никогда не думал о том, что Чонгук способен отстаивать собственное мнение вместо того, чтобы соглашаться с его. И это подействовало, словно отрезвляющая пощечина, словно огромный флешбек пятилетней давности. — Зачем ты это сделал? — тихим голосом спросил он, скрывая свои погрустневшие глаза под челкой. Он расстроился, ужасно расстроился, и дело теперь совсем не в длинном языке Чонгука. Он думал, что тот ужасный день окончания школы никогда не повторится, что после этого Чонгук окончательно встанет на его сторону. Совсем недавно, на пляже, Чонгук сказал слова, заставившие его сердце дрожать, и он уверил себя, что Чонгук теперь будет нежным и совсем другим, но… Кажется, он совсем не поменялся. Он просто скрыл свою противную личину за маской преданности, а сейчас так резко откинул ее в сторону. — Мне нужна была помощь, ясно? — после минутной тишины попытался оправдаться Чонгук. — Помощь? В чем? — хмыкнул Тэхен, — Хотел побаловать свое эго и не знал, как это сделать? — Ты снова говоришь лютую хрень. Я не мастак в подобном. Я хотел попросить совета, хотел во всем разобраться! Я вообще не имею понятия, что делать и как быть, а еще и ты стал как-то странно реагировать на все мои действия, и… — Тогда нужно было просто поговорить со мной! — не выдержав оправданий, выкрикнул Тэхен, — Просто нужно было быть рядом со мной. Зачем тебе кто-то левый, если есть я? Или твое признание просто пустой звук? Какого черта ты ведешь себя как обычно? Забыл о своих словах или то, что произошло, всего лишь очередная шутка? Не раздражай меня! Если что-то хотел сказать, говори, если хотел что-то сделать, сделай, иначе зачем тогда все это? Зачем тот дурацкий поцелуй? В комнате повисла тишина. Тэхен дышал часто-часто, раздраженно смотрел в пол и поверить не мог в то, что вывалил буквально все, что вертелось в его голове эти несколько дней. Он боялся посмотреть на Чонгука, боялся увидеть его реакцию, поэтому просто продолжал вдыхать носом воздух, пропитанный раздражением. Возможно, ему не стоило говорить всего этого, но Чонгук сам виноват. Всегда и во всем виноват именно он. В дверь постучали, и Тэхен съежился, почувствовав, как Чонгук перестал смотреть на него. — Ребят, препод уехала, а банька уже готова. Идете? — это был веселый голос Моники, который к концу предложения звучал совсем неуверенно. Наверное, она поняла, что что-то произошло. — Да… — тихо начал Чонгук, — Мы… Он не успел закончить — Тэхен пулей вылетел из комнаты. Моника отшатнулась в страхе, чтобы ее не задели, и ошарашенно уставилась тому вслед. Чонгук затих, цепляясь взглядом за грязные следы, оставленные Тэхеном, и прикрыл глаза. Он и не думал, что Тэхен все это время так сильно переживал обо всем.

***

Парни, оголенные по пояс, гордо признавались, что специально тянули с растопкой бани. Им, видите ли, напоследок хотелось поглазеть на разгоряченных одногруппниц в купальниках. Девушки шептались, хихикая, и брызгали в них водой. Посреди всего этого мокрого и жаркого веселья сидел Чонгук с полотенцем вокруг бедер и не понимал, что здесь забыл. Да, он помнил, что парни готовили баню, да, его позвала Моника, но зачем все это, когда он поругался с Тэхеном? Он не знал, зачем пришел, наверное, не хотел ее обижать, но на душе до сих пор скребли кошки. Даже горячий пар не помогал избавиться от боли в груди. Он грустным взглядом обвел всех присутствующих, шмыгнул носом и слез с полки, чтобы выйти отсюда. В помещении для мытья было не так душно — хорошая возможность привести мысли в порядок. Он уселся на скамейку, стирая пот с лица, и прислонился к стене, от которой веяло прохладой. В мыслях вертелись слова Тэхена, а душа порывалась встать и пойти на его поиски. Серьезно, Чонгук понятия не имел, куда ушел Тэхен, и от этого было тревожно. Странно, что рядом не сидела Моника и не трендела на ухо «иди и ищи его, бестолочь». Он бы с радостью пошел, вот только как и что делать, когда он его найдет? — Эй, — его окликнул подошедший в плавках одногруппник и присел рядом, — Чего грустишь? Своего «хена» потерял? — Угу, — выдохнул Чонгук, прикрывая глаза, — Я такое ничтожество на самом деле. — Не загоняйся. Возьми лучше, — парень протянул ему баночку пива, — Лето, отдых — нужно расслабляться и не заморачиваться. Парень встал и направился в парилку. Чонгук не успел ему ничего сказать, хмыкнул и открыл пиво.

***

Тэхен не хотел видеть Чонгука после сказанного. Было так стыдно, и он почувствовал себя настолько глупым, что сделал так, как делал всегда, — сбежал. Но как-то так получилось, что он оказался с Чонгуком в парилке наедине. Это все Моника. Она нашла его возле пляжа, уговорила вести себя более взросло и привела сюда. Здесь же оказался поникший Чонгук… Рядом на полу, под полкой, стоял забытый ребятами ящик с пивом, в котором находилась пара неоткрытых баночек. Вокруг парила невыносимая духота, и сердце от этого хотело убежать в пятки, чтобы к полу поближе, чтобы было не так жарко. Чонгук молчал. Тэхен, когда зашел за Моникой в баню, сразу по глазам его понял, что он выпил. Правда, точно не знал, сколько банок, да и какая ему разница? Ему бы сейчас не об этом думать, а о том, что они как бы наедине, снова подвыпившие, — да, Тэхен тоже успел от нервов выпить две или три, — и Моника внезапно куда-то пропала. Ну, вообще-то, пропали все. Возможно, их сгребла в кучу Моника, а может быть, они сами прочувствовали всю напряженную атмосферу и решили свалить. Но это не мешало какому-то одному умнику время от времени снаружи закидывать в топку новую порцию дров. Тэхен это слышал по скрипам металлической дверцы печки и думал, что точно умрет к концу всего этого. А, собственно, когда должен наступить этот самый конец? Он обещал Монике, что поговорит с Чонгуком, но слова в голове никак не складывались. Вместо этого он лишь мычал в неловких попытках произнести хоть что-то и тут же затыкался, расстроенный своей неподготовленностью. Чонгук тоже не пытался начать разговор. Тэхен смахнул с себя очередную порцию пота и закинул ноги повыше, на полку, уткнувшись в колени лицом. Ему, вероятно, всего лишь казалось, но Чонгук искоса наблюдал за ним, поэтому было неловко. Мысль о том, что его тело, возможно, привлекало Чонгука, заставляла тупить взгляд и чувствовать жар, который был явно не от разгоряченных камней, облитых водой. Он впервые в бане и уверен, что во всех чувствах внутри него виновата именно она. Точно она. — Хен, прости, я не должен был рассказывать об этом Юнги, — вдруг начал тихо Чонгук. У Тэхена словно открылось второе дыхание. Он перестал чувствовать себя скованно и впервые за несколько минут пребывания здесь посмотрел на Чонгука. Сложно было понять по лицу, что он чувствует, — оно было совершенно мокрым и красным от жары, — а тело… Тэхен сглотнул и плавно поднял глаза в потолку. Почему он вообще смотрел на его тело? — Ты все еще злишься, хен? — А… — опомнился Тэхен, — Я не злюсь, да и дело не в этом… — Я помню, — протянул Чонгук, двигаясь ближе, — Ты сказал, что мне стоило поговорить об этом с тобой, но как я мог это сделать? Тебе ведь и так тяжело думать обо всем. Тэхен покрылся внезапным румянцем и понадеялся на то, что за слоем пота Чонгук этого не заметит. — Тебе… Тебе просто надо было посадить меня на кровать и заставить поговорить. Ты же… — он перешел на бурчание, — Ты же знаешь, какой я отстойный в плане храбрости. — А ты думаешь, что я такой супер-пупер смелый? — Чонгук хихикнул. Это получилось так по-детски, что Тэхен не сдержался и улыбнулся. Он никогда не думал о том, что Чонгук может испытывать страх и трусость. В его голове это выглядело довольно бредово. — Ну, в моих глазах ты всегда выглядишь таким крутым. — А ты в моих глазах всегда выглядишь идеальным. Все мои насмешки над тобой — способ привлечь внимание. Подобная откровенность заставила сердце смущаться. Тэхен забурчал в коленки, прикрывая глаза. Все эти слова — возможно ли, что это то, что он хотел услышать от Чонгука после предложения встречаться? Он сам себя не понимает, но ему приятно лишь от того, что тот говорит все это таким тихим и низким голосом почти на самое ухо. — Прости и пойми меня, хен. Мое признание не пустой звук, но и не смелое заявление. Я такой же неуверенный в себе мальчишка, готовый рассыпаться лишь от одного отказа, а ты оставил меня в подвешенном состоянии. Да, тогда, на пляже, я был таким офигенным и сказал, что не оставлю тебя в покое, но… Разве можно продолжать надоедать человеку, в чувствах которого ты не уверен? Я не мог этого сделать, я побоялся уничтожить то, что уже зародилось. Я слабый, но притворяюсь сильным, потому что мне есть, кого защищать. — Нет, Чонгук-и, — Тэхен посмотрел на него с недовольством, — Я просил не делать так. — Как? — Вот все эти слова и твое лицо… — он слегка дотронулся до его щеки, стирая большим пальцем пот, — Ты же Чон Чонгук, мелкий засранец, который сидит на моей шее. Ты не должен делать такое лицо… — Знаешь, — усмехнулся Чонгук, — Кто тут на шее сидит, я бы поспорил. — Не думал, что скажу это, но теперь я спокоен. Тэхену действительно стало легче. В данную минуту он готов обнять Монику всему конечностями за то, что привела его сюда и заставила поговорить. Это оказалось не так страшно, как выглядело в голове. — Хен? — Ммм? — Могу я поцеловать тебя? Тэхен вспыхнул щеками и уставился на Чонгука огромными глазами. Тот сидел так, словно его поймали на какой-то пакости, и смотрел на свои руки, смирно лежащие на коленях. Он был так похож на щеночка. На щеночка с телом идеального человека, черт возьми. И такому не хотелось отказывать. — Ты можешь сделать это на этот раз, но только потому, что я испытываю чувство… Он не успел договорить. Пальцы Чонгука коснулись его щеки, и он замер, шумно выдыхая в горячий воздух. Руки Чонгука такие мокрые и горячие, а взгляд глубокий и нежный из-под черной челки. Тэхен сглотнул, прикрыл глаза и сам потянулся к нему навстречу. Вкус мокрых губ Чонгука оказался соленым. Это, вероятно, лучше, чем в прошлый раз, но сердце, почему-то, билось гораздо быстрее именно сейчас. Чонгук притянул его ближе за шею, углубляя поцелуй, и Тэхен замычал, почувствовав, что становится слишком жарко. — Дыши через нос, хен… — выдохнул на его покрасневшие губы Чонгук, чтобы потом снова кротко поцеловать и сказать тихим голосом: — Тэхен… Мурашки пробежали по спине Тэхена, и внезапный прилив эмоций в район паха заставил его испуганно поджать ноги. Он попытался отстраниться, но Чонгук, кажется, заметил перемену его настроения, поэтому позволил лишь оторваться от губ. Тэхен дышал часто, избегая его взгляда, и глазами очерчивал привлекательное тело. Голова кричала «коснись», а рука в жалких попытках лишь подрагивала, не решаясь дотронуться. Ситуация довольно интимная, и он до сих пор не понимал, как докатился до подобного. — Тэхен, — повторил ласковым голосом Чонгук и убрал с его глаз мешающие пряди взмокших волос, — Я могу…? Рука Чонгука в нерешительности замерла около его ребер. Тэхен сквозь жар парилки мог чувствовать ее жар, настолько она казалась ему горячей. Он слабо кивнул, зажмуриваясь, и замер в ожидании. Пальцы, невообразимо красивые пальцы Чонгука коснулись ребер, и по телу побежали предательские мурашки. Рука скользнула выше, Тэхен подавил рвущийся наружу всхлип, когда пальцы задели затвердевший сосок. Это невообразимо странно и стыдно, и приятно, он даже не знал, как описать всего. Нарочно ли или случайно, Чонгук снова задел его, на этот раз более грубо. Тэхен ахнул, вцепился в его мокрое плечо и поник, будто разом лишился всех сил. Чонгук усмехнулся и заставил его поднять голову, чтобы посмотреть в глаза. — Можно тебя поцеловать? Снова. Еще раз… — Не спрашивай о таком… — прошептал Тэхен, удивляясь смущению на его лице, — Если хочешь, то просто сделай это. До конца отдыха оставалось всего ничего, а Тэхен, кажется, понял, почему не мог представить рядом с Чонгуком девушку. Теперь он уверен, что это из-за непонятно откуда взявшихся чувств, которые всплывали в его глазах каждый раз, когда он смотрел на него. Он думал об этом, пока его пальцы гладили ребра, пока его губы целовали нос и щеки, пока Чонгук был так близко, насколько это было возможно в данной ситуации. Он не сомневался, что это алкоголь подтолкнул их обоих, но разве это важно, когда чувства настоящие? Пусть даже весь мир будет против, он больше не хочет убегать или прятаться. Только не теперь.