Второй шанс.

Уважаемые читатели, я делаю небольшое отступление для некоторых личностей. Со своего царского плеча даю разрешение не читать данную главу тем, кому не понравилась предыдущая. Проходите мимо. Не насилуйте себя. P.S. Оказывается, можно не читать то, что не нравится. Не благодарите за информативность.

***

В ушах стоит шум ливня, а по венам бежит опустошённость с гневом. Они направлены на Мэдисон, чей взор устремлён к Нику. Кларк никогда не думал о том, что можно так сильно ненавидеть кого-либо, тем более собственную мать. Тем более самого себя. Холодное дуло пистолета к разгорячённому виску, ловя себя на том, что теперь он, как и Трой, не чувствует ног. Разница лишь в одном — он ещё жив. Не чувствует ног из-за ледяной воды, которая окутала их. Холод, что пробрался в Ника, удерживает свои позиции, заставляя парня ощущать его повсюду. Мысленно, каждой клеточкой тела, просит прощения у Отто. За то, что не смог уберечь его и за то, что он сдаётся. Ник жмёт на курок. Разбавляет звук падающей с неба воды, выстрелом в собственный череп. Избавляет себя от внутренней боли, желая таким извращённым образом наказать женщину, отобравшую у него всё.

***

Вспышка боли пронзает голову, и Кларк распахивает глаза. В поле зрения первым делом попадает Трой, который так упорно пытался его разбудить. Шквал смешанных эмоций обрушивается на парня, который наотрез не понимает, что происходит. Собственный висок, в который он только что стрелял, ноет, дёргая нервы изнутри. Отзывается болью во всём теле, расшатывая два мира: мир сна и реальный мир. Ник чувствует мокрые следы на своих щеках и ощущает солёные капли влаги на губах. Во рту пустыня такого рода, что языком ворочать невыносимо больно. Ощущение, что вся вода ушла через глаза, заставляя горло страдать каждый раз, когда хочется сглотнуть. Отто обеспокоено всматривается в опухшее лицо парня, но не отпускает никаких комментариев. Смотрит и молчит. Пытается подобрать правильные слова. Крутит на своём языке тысячу и одно слово, но все они не подходят. Все они лишние, и где-то под ними есть те слова, что ему нужны, но он не может их найти. В голове Отто болезненными спазмами бьётся вихрь ненужного хлама. Трой впервые видит такого Ника и не знает, что сказать. Но облегчённо выдыхает. Будто камень с души упал, когда Кларк распахнул глаза. И плевать, что его тёмные глаза, как бездна, блестят от слёз. Он не полезет в душу, не станет выяснять, что снилось парню. Быть может, он сам когда-нибудь расскажет из-за чего Ник так метался и стискивал зубы до хруста. Ник резко садится, когда Трой молча отходит от него, и цепляется взглядом за комнатушку, что они взяли на ночь на Эль Базаре. Вновь переводит взгляд на мужчину, который, пакуя вещи, искоса посматривает на него: — Трой? Голос даёт осечку. То ли из-за наркоты, что попала в организм прошлой ночью, то ли из-за того, что ему снилось. Снилось ли? Кларк не может понять, где сон, а где явь. В голову пробираются назойливые мысли о том, что он умер, и сейчас это альтернативная реальность, что-то типа личного рая, который не имеет никакого сходства с тем, что описано в Библии. Он только что видел, как Трой умер на его руках. Отдал свою душу смерти из-за пули, которую пустила Мэдисон. А сейчас Отто жив и здоров. Словил небольшой отходняк от дури, что выражается в дёрганном и суетливом состоянии, а всё остальное в полном порядке. Или это так проявляется забота Троя, а не отходняк? Это он так переживает за Ника? И реален ли Трой? Кто он — призрак или плод его больного воображения, которое даже после смерти не хочет забывать о мужчине? Мозг отказывается соображать напрочь. Борется с тем, что было несколько минут назад, как и с тем, что происходило сейчас. Реализм, которым он пропитался ранее, не хотел отпускать из своих цепких лап, но и происходящее сейчас не сдавало своих позиций. Казалось, что это последствия бурной ночки, но эта ночь была слишком давно. Или она была несколько часов назад? Странный диссонанс. Странные ощущения. Кларк еле заметно мотает головой, желая вытряхнуть из неё лишнее, но тщетно; в голове всё так сложно и запутанно, что даже сам Дьявол не сможет распутать этот адский клубок. Ник видит, как Отто отворачивается, запихивая одну из рубашек парня в сумку: — Мэдисон приходила. Сказала, что нужно собраться и уезжать на дамбу. Не желая копошиться в состоянии Ника, стараясь не давить на больное, Трой кивком головы указывает на вещи, которые собрал до этого: — Да, ты вчера говорил, что мы не поедем с ней, но вдруг ты передумал. « Вчера? Что было вчера? Что за, мать его, день сурка? » Мужчина разворачивается к нему лицом, вновь мелькает озадаченность, которую Трой не трудится скрыть. А Ника разрывает изнутри. Чудится, что в его теле сидит какой-то монстр, чьи когти рвут душу в клочья, тем самым мешая мысли, сковывают тело и вызывают желание кричать. Что-то похожее на передозировку, которой нет. Что-то похожее на прогрессирующее сумасшествие, которое растёт с каждой секундой. И, похоже, второе ближе к истине. Николас Кларк свихнулся. Окончательно и бесповоротно. Выламывает всё тело так, что слышится хруст костей. Но это только в голове. На деле Кларк отрешённо смотрит в пустоту, куда-то мимо Троя, пытаясь уцепиться в своём разуме за какую-то нить, которая расставит всё на свои места. Даст понять, что сейчас – реальность. Отто говорит что-то за дамбу. Но Ник слышит его приглушённо, будто слух подводит, отказывается функционировать в полной мере. « Дамба? Эль Базар? Какого чёрта? » Ник уже собирается сказать, что дамбы давно нет, что он её взорвал своими руками, когда думал, что Трой умер, как замечает на нём светлую рубашку, под ней ворот футболки, который в тон его рубашки и тёмные штаны — одежду, которая была в тот день, когда Кларк отказывается ехать с Мэдисон. Парень хватается за это сходство, как утопающий за соломинку, наплевав на дежавю, что под завязку, до пульсирования висков и дрожи в руках, которые не могут нормально удержать бутылку с водой. — Надо сказать ей, что мы не поедем никуда. Ник хочет спросить реален ли Трой, но говорит всё то же самое, что уже когда-то было. Пытается сбросить с себя морок прошлого, но безуспешно. Своими силами не получается отодвинуть назад иную реальность, что родилась в голове. Только Кларк не собирается сдаваться, не хочет уступать головоломке, которая хочет свести его с ума. Или она уже свела его с ума? — Отходняк такой? Отто тревожным взглядом смотрит на Ника, который пытается справиться с бутылкой и забирает её у него, чтоб открыть: — Вместе сходим к ней. Сон, который закончился совсем недавно, всплывает в голове отрывками. Вызывает путаницу в голове. Смешивается, дробится на части, затем вновь складывается в непонятные картинки, из-за которых перед глазами раз за разом появляется тело Троя с простреленным лёгким. Кровь, что на ладонях, которая из-за дождя стекает в траву и на серый бетон. Собственные босые ноги. Гром. Крики Алисии и Виктора в сторону его матери. Окровавленный молоток, пробитая голова, его повышенный тон на Мэдисон. И снова по кругу, до упора, заставляя ощущать себя конченным психом. Вновь дрожь, которая не укрывается от внимательного взгляда Троя. И Отто тянется к нему. Усаживается рядом, плечо к плечу, и молчит. Думает позвать Мэдисон, которая явно больший спец по подобному состоянию, чем он. Хочет помочь Нику избавиться от этого состояния, веря в то, что причина этому вчерашние приключения. Слишком больно в висках, слишком сухо во рту, слишком тесно лёгким. Головокружение, которое уложило бы его на лопатки, если бы он стоял. Но он сидит, упираясь в плечо Троя. Чувствует его через ткань рубашки, его тепло, дыхание и ощущает на себе пронзительный взгляд Отто. И из-за этого рождается облегчение. Сначала крупицами, почти неуловимо, а затем падает сокрушительной лавиной. Облегчение от осознания того, что Ник просто-напросто заядлый наркоман. Наркоман, который не терял Троя, не взрывал дамбу, и они не наживали врагов. Кларк ощущает острое желание обнять Отто, поделиться радостью, которая накрыла его с головой, но медлит. Откладывает на потом. Сейчас подобное поведение не спишешь на наркотики, как было прошлой ночью. Прошлой ночью списалось всё на дурь, даже то, что они пытались целоваться. Шатаясь в переулках, обнимаясь, подпирая стены и удерживая друг друга от падения. В какой-то момент их обоих сорвало с катушек и захотелось попробовать нечто новое. То, что выпадало из категории «выпивка, наркотики и убийства». Захотелось попробовать друг друга, стать ещё ближе, чем было. Отто ощущает кожей, как напряжённое состояние парня сошло на нет. Резко, в один миг, словно этого и не было. Сейчас Кларк упивается водой, крепко держит бутылку, и дрожь отошла на второй план. Мысли о Мэдисон улетучиваются. Мужчине не придётся идти к матери Ника, не придётся делиться с ней частичной историей, чтоб она помогла парню. — Джулиан. Нацепляя на себя рубашку, а не кофту, которую ему предложил Трой, Ник роняет лишь одно слово. Отто прекращает завязывать шнурки и, хмурясь, поднимает голову вверх, удивлённо смотря на парня: — Джулиан? Там Джейк когда-то жил. Трой жмёт плечами, списывая этот диалог на то, что Кларк ещё не отошёл от наркотиков, а про Джулиан мог слышать на ранчо от самого Джейка. И Ник тоже хочет списать свои познания о ранчо, на покойного брата Троя. Вот только он никогда не слышал про Джулиан. Вновь холодок по спине и мелкая дрожь по телу, но в этот раз Кларк справляется с подобным. Находит в себе силы задвинуть своё состояние на второй план.

***

Плетутся от арены прочь, ближе к стоянке, и Отто решает попытаться узнать у парня хоть что-то из того, что снилось ему. Но Ник предпочитает не распространяться на данный момент о том, что он выжил из ума. Тот больной, который дал своему разуму выдумать подобную чушь без причины. Или причина всё-таки была? Пока черти носили их половину ночи везде, где только могли, выматывая под ноль, выпивая силы, Ник уговорил Троя забуриться в ближайший бар; наркотики сбавляли обороты, их эффект начал стихать, а Кларк хотел вновь ощутить губы Отто на своих. И для этого решительного шага требовалась смелость или алкоголь. Такой огромной смелости, увы, у него не имелось. Трой усаживает Ника за стол, уходя за выпивкой, а парень смотрит в спину удаляющегося мужчины. Строит какие-то планы на его счёт, прикидывает, как лучше выдать ему всю свою подноготную, в которой он признается, что Трой прав во многих вещах. Но его мысли обрываются, когда он слышит речь за соседним столом. Разговор идёт за дамбу. Оказывается, что Проктор Джон собрался прикарманить себе дамбу. Ту самую, на которую они собирались ехать. И Ник, который полчаса назад обнимался с Троем у какой-то стенки, пробовал его губы своими, вставляя между поцелуями, что никуда не поедет с матерью, собирался рвануть к Мэдисон и предупредить её об этом. Отто явился с выпивкой для парня тогда, когда разговор о дамбе за соседним столом уже закончился. Парень хотел было поделиться с Троем, рассказать ему то, что слышал, но Отто перебивает его какой-то забавной историей с ранчо. Из-за которой желание рассказать гаснет. Трой слишком счастлив и слишком чувствует себя живым, и такое состояние нельзя разрушать. У Ника ещё есть целое утро, за которое он успеет предупредить Мэдисон. — Ты постоянно такой, после наркотиков? Солнечный свет заставляет щуриться; приходится прикрывать глаза, чтоб посмотреть на Троя, который откровенно издевается над ним. — Я такой всегда, после тебя. Кларк не даёт спуска, не уступает в игривой перепалке, ловя себя на том, что во сне было что-то подобное. И ему это нравилось, что там, что тут. Некоторые моменты из сна Нику нравились столь сильно, что он готов крутить их на повторе в своей голове. Потом, когда они уедут из этого места. — А спишь, после меня и наркотиков всегда так эмоционально? Тонкий намёк на то, что Отто слышал больше, чем показывает. И Ник уже планирует ответить чем-то того же уровня, со смехом и улыбкой, как они оказываются в нескольких метрах от Мэдисон. Его мать в той же одежде, в которой снилась ему. Тот же взгляд, те же движения. И Ник нервно сглатывает, прежде чем начать говорить что-либо. Твердит сам себе, что справился с многими вещами в этой жизни, а со сном и подавно сможет справиться. Кларк на ходу придумывает причину для того, чтобы остаться на Эль Базаре, и, конечно же, его мать соглашается с этим. Знает, что парень врёт. Видит, что он вновь взялся за наркотики, но не перечит по своим причинам. Перед глазами молоток, которым Мэдисон бьёт Троя по голове. Ружьё, из которого она стреляет в него. Хаотичный вихрь негатива, который вновь тянет на дно ада, что родился в голове. Ник кривит лицо, потирая шею и смотрит, как она что-то говорит Виктору, который кивает ей и отходит в сторону. Мэдисон как-то странно смотрит на сына, выражая взглядом, что он может идти, а Ник не спешит уходить. Он давно свихнулся. Так давно, что и не вспомнит, когда это произошло. С первой дозой? Со смертью отца? С первой стопкой алкоголя? Неважно. Смотрит в упор на Виктора, прожигает его взглядом, молча подзывая к себе. Нику нужно узнать псих ли он? Если да, то опасаться нечего. Трой справится и с поехавшим Кларком. Отто подходит почти вплотную, интересуясь, могут ли они уйти; солнце палит нещадно и Трою невыносимо жарко. Ник просит подождать минуту, видя, что Стрэнд идёт к нему. — Ты заключил сделку? Кларк спрашивает это при Трое, не растягивая диалог, сразу переходя к главному. Либо он рехнулся, и тогда Отто это поймёт в полной мере, либо он прав. И, если второе, то, быть может, Трой не воспримет Ника, как клинически больного. Виктор отшатывается от Ника, когда слышит его вопрос, тем самым подтверждая правдивость вопроса. Подавляет на своём лице удивление, смешанное с ужасом, и тащит их за чью-то машину подальше от Мэдисон и остальных. При этом не забывает натягивать улыбку, для матери Ника, которая смотрит на них. — Откуда ты узнал? Нервно озирается, словно только что украл что-то и пытается скрыться, понижает голос и ждёт ответа, но его не будет. Кларк не собирается становиться ещё более чокнутым, чем есть. Главное то, что он убедился в правдивости того, что выдал его мозг. — Не говори матери, Ник. И ты тоже, Трой. Виктор то ли просит, то ли ещё что-то, а Ник и слушать не желает; он тут не для этого. Он тут для того, чтобы поставить точку и начать новую главу своей жизни. — На твоей совести Алиша и моя мать. Стрэнд желает что-то сказать. Наверное, то, что за Ника он тоже договорился, но парень не нуждается в этом, как и в чём-то ином. — Я не приеду на дамбу, как и Трой не приедет. Можешь сказать об этом Мэдисон, когда расскажешь ей о сделке. Кларк рубит с плеча бесцветным голосом, при этом, не виня Виктора в чём-либо. Ник не является тем, кто может кого-то обвинять в чём-то, тем более сейчас, когда мир рухнул. И не хочет быть таким человеком. Не хочет спустя время винить мать в том, что она может сделать. Ник просит Виктора сберечь Мэдисон и Алисию, и отходя от него, видит удивление на лице Троя: — Потом. Пошли за вещами. Стрэнд догоняет их спустя пару минут, выражает благодарность, жмёт руку, старается не показывать своего страха, а парень чувствует, как с его плеч упало бремя. Теперь он целиком и полностью разобрался в том, где сон, а где реальность. И в этой реальности он сможет исправить то, что ему снилось. Ник сможет уберечь Троя от той участи, что, быть может, ему уготовлена Адом. — Виктор. Ник его окликает и немного мешкает, когда мужчина оборачивается, но всё же решается: — Берегись молотка. Кларк не знает, что и как может произойти с каждым из них, но почему бы не поделиться тем, что есть в его голове? Возможно, этим он сможет спасти жизнь Стрэнда, который даже не подозревает на что способна Мэдисон. Ник и сам плохо представляет на что способна его мать и не горит желанием выяснять это практическим путём.

***

— И что это было, мать твою? Что за сделки такие? Трой не скрывает того ядерного флакона эмоций, которые сейчас в нём томились и только ждали команды для наступления. Кларк молча и небрежно скидывает рюкзаки в грузовик. Продумывает то, как лучше сказать, как лучше объяснить и не прослыть потом идиотом. — Ладно. Тогда расскажи, что тебе снилось. Это ведь причина тому, что мы уезжаем так быстро в неизвестном направлении. Отто догадлив, как и всегда, а Ник терзал себя тем, что он параноик и адский наркоман. Вот только для объяснительной такие аргументы не имеют ценности. Нужно что-то более весомое. — Долгая история. Рули куда угодно. Ник сталкивается с внутренним противоречием, в котором одна сторона рвётся поведать бред, сотканный подсознанием, а другая сторона призывает хранить молчание. — Дорога долгая, а посему. . . Трой заводит грузовик, который тут же приходит в действие, а Кларк ломается в тот момент, когда пересекается взглядом с Отто. Ник примиряется с тем, что он псих. Точнее, уговаривает сам себя. Выдыхает, смотрит в другую сторону, стараясь не пересекаться взглядом с Троем: — Виктор заключил сделку с Джоном. Кларк чувствует, как тяжко даются ему эти слова, словно режут горло изнутри, а ведь это только начало, в котором есть правда. Самое жуткое, наверное, начнётся тогда, когда он начнёт говорить о сне. Трой удивлённо вскидывает брови, крутя руль, выворачивая на трассу и смотрит на парня так, будто тот решил поиздеваться над ним: — Проктор который? Об этом ты со Стрэндом и говорил? Ник кивает, зная, что мужчина смотрит на него, а сам изучает глазами пустошь, желая зацепиться взглядом за что-то интересное. Что угодно, лишь бы не смотреть на Троя. Отто резко жмёт на тормоза и внимательно смотрит на Ника: — Ты же понимаешь, что на дамбе будет бойня и твоя мать может погибнуть? Трой зацикливается на том, чего парень так опасался. В глубине души Ник знал, что мужчина выдаст что-то подобное, захочет помочь Мэдисон, так как привязался к ней и к Кларку. — Мы не поедем на дамбу. Не станем предупреждать её. Кларк будто читает мысли Отто, упрямо играет на опережение, смотря в глаза, и готов даже вырубить его, если мужчина будет гнуть своё. Бред ли, видение ли или нечто иное, но духа их не будет на дамбе. Мэдисон выживет и без их помощи. Вот что, а выживать она умела блестяще. Трой молча вскидывает брови, прожигает взглядом Ника и пытается найти объяснение такому поведению, а Кларк взвешивает все плюсы и минусы. Путается сам в себе и молчит. Отто, не говоря ни слова, выжидает. Не разрывает зрительного контакта, и, нервно барабаня пальцами по рулю, ждёт продолжения. А парень кивает на дорогу, давая понять, что надо ехать дальше, что им нечего делать на дамбе. Через минуту-другую Кларк сдаётся. Он понимает, что они не поедут куда-либо вообще, пока Отто не получит своё. — Приедем на дамбу и получишь молоток в голову от моей матери, когда она узнает про ранчо. Парень не предполагает, а утверждает, чем вводит мужчину в больший ступор. Отто подаётся спиной на сидение, смотрит вперёд себя, а затем на Кларка, который с серьёзным выражением лица не спускает с него взгляда: — Сбрендил? Трой выдаёт это слово удивлённым тоном, да и смотрит на него также. Будто только сейчас понял, что Ник плохо дружит с головой. — Давно сбрендил. Но лучше сбрендить, чем так нелепо сдохнуть. Опять утверждает, будто знает что-то такое, чего не знает сам Отто. Из-за этого Трой чувствует, как в нём зарождается абсолютное непонимание происходящего. — Мэдисон уже знает про ранчо? Кто ей сказал? Но Трой тут же отмахивается от этого; если бы ей сказали, то она бы уже сегодня ночью его придушила. Придушила бы прям во сне, и её бы не смутил тот факт, что Ник спал рядом, под его боком. Отто хочет перефразировать вопрос, а Ник уже даёт ему ответ: — Ты сам ей об этом скажешь из-за меня. Если до этого у Троя была надежда на какую-то логическую цепочку, которая могла бы дать понять, что к чему, то после подобного ответа в голове мужчины возникает чёткое понимание того, что он не понимает ничего вообще. Ник Кларк поставил его в тупик. Лицо Отто непроницаемо, никаких эмоций или намёка на них, но Ник чувствует, как Трой пытается разобраться в сказанном. Жаждет найти что-то здравое в том, что он услышал, но нет ничего за что можно было бы зацепиться. Трой откашливается, словно только что поперхнулся водой: — Как ты об этом узнал? Секунда на размышление. « Пошло оно всё к чёрту. Терять особо нечего.» — Во сне увидел. Слетает с губ Кларка, и парень чувствует, как абсурдно это звучит. Будь он сейчас на приёме у психиатра, то тот точно выдал бы ему отдельную палату на пожизненный срок. А как поступит Трой? Чего ожидать от такого же невменяемого, как и он сам? Отто двигается в его сторону, встревоженно всматривается в лицо Ника, ищет в нём что-то, как и в глазах, но не находит того, что ему нужно. Выпрямляется в спине, прекращая нависать над парнем, и, выдыхая, заводит грузовик. Половину дороги Ник, как на исповеди, кается в своих больных фантазиях, стараясь не пропускать ничего, лишь местами скрывает свои желания по поводу Троя. За окном сменяются разрушенные дома на пустошь, вновь дома и так до бесконечности. Изредка попадаются ходячие и встречные автомобили, которые спешат на Эль Базар. Трой иногда задаёт вопросы, рисуя для себя более живописную картинку, благодаря этому погружаясь в голову Ника на максимум. Кларк доходит до конца своего рассказа и замолкает, ожидая реакции мужчины на всё то, что он поведал, но Отто молча везёт их по трассе. Они так и не определились, куда именно едут и для чего. В целом, Ник не был против провести вечность и больше в одной машине с Троем, катаясь просто так, не преследуя никакой цели, но не в том случае, когда Отто сохранял гробовую тишину. — Давай, скажи, что я рехнулся. Отрицать этого не стану. Кларк не выдерживает молчания, берёт инициативу на себя, пытаясь вывести Троя на разговор. — Из-за твоего сна и из-за того, что некоторые вещи из него совпадают с реальностью один в один, мы сейчас едем чёрт знает куда? Трой уточняет, принимая такую странную реальность, как и принимая Ника таким, какой он есть. В голосе Отто не слышно насмешки, удивления или осуждения, как это часто бывало от Мэдисон. Она вечно демонстрировала своё недоверие подобным поведением. Даже тогда, когда он первый раз столкнулся с ходячим в лице Глории. Она не поверила ему. Сейчас же Нику верили, слушали и пытались понять всё то, что творилось в его наркоманской голове. Ему помогали разложить всё по полочкам тем, что воспринимали всерьёз. — Похоже, я рехнулся, но да, всё так и есть. Ник произносит эти слова и ощущает себя дураком. Глобальным идиотом, которого нельзя вылечить. Хочется закурить. Скурить сигарету до фильтра за несколько затяжек, ощущая, как фильтр обжигает пальцы. Отто давно принял по факту, что этот парень имеет в крови тот вид безумства, который очень похож на его собственное. Пожалуй, это и было главной причиной того, что он доверял Нику во всём. Даже в безумном сне. Трой вновь тормозит, съезжает на обочину и смотрит на парня. В глазах Отто плещется озорство, а губы растягиваются в улыбке: — Я знал, что ты безумен, но не думал, что настолько. Оставить мать в такой ситуации ради меня? Жалеть не будешь, если с ней что-то случится? Парень понимает, что теперь Трой не развернётся, не поедет обратно. Никакой дамбы не будет, но доводит всё до пика, расставляет все точки над «и»: — А ты не будешь жалеть, когда она узнает про ранчо? Когда пробьёт твою голову? Нет времени задумываться, пасовать или давать заднюю. Вопрос времени и логики, когда истина раскроется. И, когда она раскроется, Троя по голове не погладят, как и Ника, который всё знал.

***

— Так почему ты остался на ранчо? Отто вновь берётся за своё, но в этот раз он прокручивает в голове то, что было ночью. Он до сих пор ощущал на своих губах губы Ника. — Потому что люблю тебя? Кларк не говорит прямо эти слова. Не видит смысла ими сыпать, хотя знает, что может не успеть их сказать. Знает, что времени может быть очень мало, но сейчас эти слова не нужны. — Нет, Ники. Я был не прав. Парень не успевает скрыть тень удивления на своём лице, которая появляется из-за такого ответа, а Трой усмехается, видя такую реакцию: — Ты бредишь мной. Одержим мной. Что угодно и как угодно, но это будет хлеще любви. Именно из-за этого ты даёшь мне второй шанс. Ты видишь во мне то, чего не видят другие. И Ник его поправляет, говоря, что он даёт второй шанс не только ему, но и себе. Возможность на жизнь без контроля, осуждения и презрения. Возможность на свободу. И возможность на то, чтоб жить, а не существовать. Они оба не знают, как долго продлится подобное в столь шатком мире, где царит один хаос и кровь. Но, по крайней мере, какое-то время у них есть точно. Время до момента, когда они вновь пересекутся с Мэдисон или Салазаром. Время до раскрытия тайны ранчо. Время до персонального заката дней. Быть может, они действительно получили отсрочку у смерти.