Второй шанс.

Чужая кровь легла на лицо Троя хаотичными кляксами. Расположилась причудливыми крапинками на куртке Отто и на его кистях рук. И теперь, вытекая обильным потоком из головы, расползаясь по асфальту, она планировала оставить свой след и на джинсах мужчины. Звенящая тишина пробирается под кожу. Холодком ползёт по сосудам и венам, пробираясь в череп, и начинает в нём копошиться. Рьяно рвётся устроить ещё больший хаос в голове, как вдруг сердце пропускает глухой удар, сбавляет обороты и больше не пытается проломить грудную клетку. Не звучит дикой пляской в ушах. Перед уставшим взором Троя стеклянный взгляд мёртвого тела. Глаза, которые потеряли связь с реальностью в тот момент, когда пуля неожиданно пронзила голову. Метким выстрелом. В лоб. Выводя из строя раз и навсегда. Не давая возможности на реабилитацию. Дрожь, которая невидимым хлыстом била по всему телу разом, отступает. Теряется где-то в недрах сознания, но возвращается вновь, когда в голове мелькает мысль о том, что это не конец. Ещё не предел. Толика облегчения зарождается внутри, как и появляются капли надежды на что-то хорошее, когда он видит ошарашенный взгляд Ника. Его карие глаза сочетают в себе всю гамму человеческих эмоций: от шока, перемешанного с паникой, до удивления и радости. По инерции голову вверх. Куда-то вдаль, щурясь из-за палящего солнца, пытаясь рассмотреть. Кажется, Алисия. А может, не она. Не рассмотреть из-за эмоций, как и из-за солнца. Не рассмотреть из-за того, что стоит моргнуть, как наверху уже никого нет. Пистолет падает из рук к ногам Отто, а женский крик пронзает уши вновь и вновь. И этот оглушающий крик выводит из оцепенения десяток прихвостней Джона, которые по негласной команде устраивают перестрелку с кем-то невидимым. Вверх, в балкон одного из домов. Туда, откуда только что стреляли. Желают попасть в того, кто только что убил одним точным выстрелом их босса. Разъярённый залп по пустоте; тот, кто стрелял, уже скрылся. Не стал дожидаться ответного удара. Выполнил свою работу оперативно, с блеском и растворился в воздухе, словно не прикладывал руку к хладнокровному убийству. Выстрелы стихают, и на место шума приходит мимолётная тишина. Глаза Отто натыкаются на пистолет Джона, который он тут же хватает, и, выпуская обойму за раз, отправляет на тот свет четверых за несколько секунд. Мысль, гласившая, что Трой молодец, ухватил для всех передышку, завалив несколько прихвостней покойника, тает на глазах, когда из дома напротив выбегает небольшой отряд. И эти парни явно не собираются протягивать им руку помощи, но и не выкашивают в секунду, как по идее и должно быть. Не доходя до них, приказывают вернуться на землю Салазару и Виктору, которые добивали тех, кого не смог убить Отто. Убивал, конечно же, старик, а Стрэнд оборонялся, закрывая Салазара. Странное сочетание, учитывая, что они готовы перегрызть друг другу глотки. Но Трой отмечает, что он восхищается ими обоими. Восхищается тем, что на пороге смерти, в экстремальной ситуации, они желают поквитаться с большей проблемой. И только потом, если повезёт остаться в живых, то можно приниматься друг за друга. Дэниел вошёл в кураж: игнорирует предупреждения, всаживает нож в чью-то шею, отбрасывая тело прочь, а Виктор прикрывает его. Спина к спине. Отто замечает, как старик не спускает глаз с Мэдисон, которая выхватывает оружие у одного из парней Джона, и расправляется с ним чересчур виртуозно и хладнокровно. Мимолётное восхищение сходит на нет. Вновь накатывает что-то похожее на страх. Он вызван тем, что Мэдисон старается не упустить из вида Троя. Странная цепочка взглядов, в которой Дэниел смотрит за матерью Ника, она смотрит на Троя, а Отто смотрит за Ником. Только Кларк не смотрит на них. Он прикладом винтовки вырубает одного из свиты Джона. Вторая порция выстрелов не заставляет себя ждать. Она звучит в тот момент, когда Салазар тратит последнюю пулю из чужого оружия, оправляя ею на тот свет очередного мальчика Джона. Эти выстрелы уже не против них. Эти выстрелы от людей Мануэля, которые ведут обстрел их всех ближайших домов, прячутся за машинами, а некоторые переходят в открытое наступление, выходя на дорогу между домами. Трой наводит пистолет на Марту, чьи глаза мокрые от слёз и одновременно с этим пылают яростью, что направлена на них обоих. Девчонка выбрала своим источником зла Отто и Кларка. И, если она раньше не собиралась останавливаться, то сейчас и подавно. Она отодвигает неожиданное горе и собственную досаду, рождённую из-за провала, на второй план. Примиряется с тем, что теперь ей нечего терять. С непроницаемым лицом наставляет пистолет на Ника, желая свершить то, что должен был сделать Джон, но Трой её опережает. Ему надоело церемониться с кем-то, пытаться уладить мирно что-либо. Лояльность — путь Ника, а его удел насилие. Тот вид насилия, когда кровь льётся рекой, ради спасения Кларка и себя. Унимая внутреннюю дрожь, которая взялась неизвестно откуда, жмёт на курок. Раздаётся оглушающий одиночный выстрел, от которого Марта снова кричит, роняя пистолет. Хочет поднять его. Шипит что-то сквозь зубы, держа ладонь у ключицы, в которую попала пуля. Чувствует, как из раны сочится кровь, заливая рубашку, падая большими каплями на асфальт, и приходит в большее бешенство, чем было ранее. Трой мог бы её убить. Всадить пулю в лоб и избавиться от угрозы в лице девушки, но Кларк сбивает его прицел тем, что отпихивает в сторону. Уберегает от пули, которая прилетела бы ему в спину от кого-то со стороны Джона. Мэдисон тянет Ника на себя, планируя его спрятать, а Кларк отшатывается от неё, налетая спиной на Троя. Парень даёт понять, что на этот раз выбор падает не в её пользу. Выбор больше вообще не падёт на неё. Он выражает это молча, взглядом, что полон отчуждения и омерзения. Ник не собирается её слушать, хотя видит, что в её планы входит какая-то речь. Он мысленно её проклинает. Даже сейчас, когда её сына чуть не убили, сейчас, когда они находятся в аду, где трупы падают к ногам, Мэдисон хотела устроить драму. Мать Ника пытается преградить им путь, уловив взгляд парня, который зацепился за грузовик, стоящий в нескольких метрах от них. Колотит от злости, колотит от своей трусости и безысходности. Кларк уже готов поднять винтовку, направить на мать, заставить её податься назад, как рядом с её ухом пролетает пуля. Стоит Мэдисон уклониться от неё и потерять бдительность, как Ник хватает Троя за рукав, утягивая в сторону грузовика. Вечная игра в прятки. В выживание. Попытка за попыткой обогнать и обхитрить саму смерть. — Не дайте им сбежать! Истошный вопль, направленный в сторону Троя и Ника, долетает до них, когда они на половине пути к грузовику. Но Марту никто не слышит. Все слишком заняты бойней между собой. Военный сектор не собирается отступать. Не планирует сдаваться без боя. С новой, удвоенной силой, открывает огонь по свите Джона, которая увеличивается на глазах. Парни Проктора продолжают пребывать на узкую улицу, заполняя её, смешиваясь с людьми Мануэля. И уже не разобрать, кого больше, а кого меньше. — Куда дальше, камикадзе? Отто рад тому, что они выиграли время. Взяли очередную отсрочку у смерти, но эта отсрочка быстро закончится, если они не придумают, куда бежать дальше. Переходить в наступление, подвергать себя опасности уже хватит. В этот раз Трой согласен с Ником. И без них разберутся. Оба перепачканы в чужой крови, заляпаны ей по самую макушку. У обоих оружие, изъятое у покойников. И оба сидят на корточках, высматривая Санчес, а заодно и место, куда можно спрятаться. Зрачки Отто расширены на максимум, когда он перестаёт искать глазами Марту и переводит взгляд на Ника. Кларк дышит сбивчиво, жадно хватая губами воздух и кивает вперёд: — Как думаешь, мы сможем добраться до того дома? Ник указывает на двухэтажный дом, стоящий практически напротив них. Трой хмурится, прикидывает насколько хороша данная идея и реально ли воплотить её в жизнь. Больше склоняется к отрицательному ответу, чем к положительному, так как слишком много лишних глаз, которые могут их заметить. Отрицательно мотает головой, собираясь привести аргументы, но звук взрыва заставляет замолчать и закрыть уши от неожиданности. Сзади них взлетает на воздух один из домов. Взрывная волна шатает, усаживая на асфальт. Пыль въедается в глаза, раздражает их, заставляя слезиться, а осколки бетона и асфальта россыпью заполонили одежду и волосы. Трой вертит головой, ища того, кто кинул гранату, а Ник замечает в его спутанных волосах осколки мелкого стекла. Не давая прийти в себя, успевая поймать глазами непроглядный грязный туман, звучит ещё один взрыв, из-за которого под ногами дрожит земля. Грузовик содрогается, отъезжает чуть в сторону от взрывной волны, и теперь почти перекрывает дорогу. Приглушённо слышатся крики, выстрелы в воздух, топот и вновь залп выстрелов. Отто что-то кричит Кларку, а тот ему в ответ, но оба не слышат друг друга из-за того, что уши заложило. Трой осматривается, изучая происходящее и убеждаясь, что не видно ничего и никого, даже, если сильно напрягаться, тянет Ника за собой. В дымке, которая повисла плотным полотном на дороге, можно потеряться в мгновение-другое. Потеряться, скрыться или умереть. Парни выбирают второе, несмотря на то, что сложно разглядеть что-либо на расстоянии вытянутой руки.

***

Их встречает просторный коридор, стены которого пестрят различными картинами. С правой стороны арка, ведущая на кухню, где царит некий бедлам и в воздухе ещё не растворился аромат еды; видимо, совсем недавно тут кто-то готовил. Слева — арка в гостинную. Дверь за кухней — чья-то комната. Спиной в дверь, слушая дыхание друг друга и сразу же к стене от греха подальше. Ещё не хватало поймать пулю через деревянную дверь. Вымученные улыбки-усмешки, крупицы ликования и смесь противоречивых эмоций. — Как только выберемся, то махнём в Джулиан. Больше никаких приключений. Трой бросает данную фразу громко, пытаясь переглушить звук стрельбы на улице и видит искреннее удивление на лице Ника. То удивление из-за которого хочется смеяться от души, но Отто обходится кратким смешком: — Удивлён, Ники? Адреналин — это хорошо. Ещё лучше, когда тело целое, без дырки в голове. Жуткий цинизм, который является констатацией факта. Отличное описание того, что могло бы случиться, и только благодаря Алисии этого не произошло. Кларк не до конца уверен, была это его сестра или он просто хотел верить в то, что это была она, но сейчас было не до этого. В голове творилась чертовщина, как и на улице, а они сидели на полу, спинами к стене. Трой держал винтовку. И вся атмосфера напоминала Кларку ранчо. Ник был бы рад добавить что-то к словам Троя, продолжить беседу, но явно не на пороге, где их легко обнаружить любому, кто может случайно ворваться в дом.

***

Стоит им продвинуться вглубь дома для изучения, как слышится скрип открывающейся двери. Обмениваются взглядами, становятся по обе стороны коридора, ожидая атаки с любой стороны. Выглядывают из-за углов и видят двух амбалов. Ник вопросительно смотрит на Троя, хотя и так знает ответ. Убить. Убить в любом случае, не пытаясь разобраться, чьи это люди и для чего они пришли сюда. Один из амбалов показывает жестом руки, что им надо разделиться. Тот, что повыше, движется влево, в гостиную, где его поджидает Ник. Второй, пропуская кухню, видя, что в ней никого нет, решает пройти по коридору и заглянуть в ближайшую комнату. Приоткрывает дверь, наводя винтовку, готовый спустить курок в любой момент. Медленно, словно крадясь, продвигает в комнату и получает пулю в руку, как только доходит до центра комнаты. Ник слышит выстрел и медлит. Медлит ровно столько, сколько нужно для того, чтоб дотянуться рукой до мужчины. Как только тот отказывается в двух-трёх шагах от него, парень вонзает в его толстую шею нож, стараясь не зацикливаться на выстреле за стеной. Слышит хрип амбала, сталкивается с остаточным сопротивлением и чувствует, как огромное тело обмякает. По рукам бьёт дрожь, сковывая пальцы, и парень вновь понимает, что он никогда не сможет привыкнуть к убийствам. Он не палач, который решает, кто должен жить, а кто нет. Только судьба думает иначе. Всё решила за него. В соседней комнате слышится грохот, что-то разбивается, и Ник, держа нож наготове, делает шаг в сторону шума. — Брось нож. Скрипучий голос Марты доносится до Ника, а в его затылок упирается дуло пистолета. Проклинает сам себя, чертыхается. Перед глазами плывёт картинка, как он, резким движением руки вскрывает горло Санчес, но на деле он повинуется, кидая нож на пол. Звучит второй выстрел за закрытой дверью. Сердце укатывается в пятки, страх бросает свои оковы на парня, стискивает. И сейчас страх не за себя, а за Троя. Страх улетучивается, когда Ник слышит, как падает массивное тело на пол, а дверь комнаты распахивается. Лицо Троя вновь перепачкано чужой кровью. Бережно держит винтовку, которую Ник ему отдал: — Ник, надо рвать когти. Они слишком. . . Слова Троя теряются на половине пути. Застревают в горле, а дыхание сбивается, когда он видит, как из-за спины парня возникает Марта, которая теперь, показавшись на глаза Отто, касается виска Кларка дулом пистолета. — Ты решила сдохнуть вместе с Джоном в один день? Это символично. Я помогу тебе. В венах Отто закипает бешенство, которое ярко выражено на его лице: в глазах появляются признаки безумства, губы плотно сжаты, а скулы напряжены до предела. — Что, чувствуешь свою беспомощность? Марта тянет шёпотом слова, с особо издёвкой, пытаясь вывести Отто из себя. А Трой чувствует ярость. Персональное бесовство, которое проснулось и жаждет крови. Крови Санчес. Она так усложнила им жизнь, грамотно играя, дёргая за ниточки, что у Отто появилось заветное желание, которое заключалось в том, чтоб прострелить голову этой девчонке в сию минуту. Пожалуй, он не желал никому так смерти, как ей. Колотит от злости, заставляя руки дрожать, сбивая прицел. От Марты не укрывается дрожь Отто, и она усмехается. Принимает это за страх. Вновь чувствует собственное превосходство. Снова тешит своё эго, упуская из вида самое главное. Ник в очередной раз убеждается в том, что апокалипсис — идеальное время, когда ты можешь быть собой. Время, когда можно не держать на цепи своих демонов. Можно отдаваться им полностью, плясать под их дудку и выполнять все поручения. Но стоит кинуться в это болото с головой, перекрывая себе кислород, как ты оказываешься рядом с летальным исходом. Кларк радуется одной вещи — он смог за краткий промежуток времени оттащить Троя от этого исхода. Научился держать его чертей в уезде. Если бы это было не так, то Отто уже бы выстрелил. Поддался бы импульсивному настрою, пуская всё под откос. У Ника учащается дыхание, когда он видит, что Трой прищуривается, прикидывая, как лучше стрелять. Гнев Кларка, вызванный нелепой ситуацией, растёт. Нелепость состояла в том, что какая-то ненормальная держит его в заложниках, играя на нервах у Отто. И для чего? Для того, чтобы убить. Логичный ряд не вязался в данном случае вовсе, но разве у тех, у кого развод с головой, есть какая-то логичная последовательность? Растёт гнев и из-за ментальной связи с Троем; чувствует на расстоянии то, как ему тяжело. Хочет помочь ему хоть чем-то, а не может. И чувствует его беспомощность на одном уровне со своей. Ник знает, что, если Трой сейчас нажмёт на курок, как он отчаянно желает сделать, то он точно попадёт в цель. Всего секунда — и всё будет решено. Но Санчес так плотно держит пистолет у его виска, что Кларк опасается иной концовки. Опасается того, что она по инерции выстрелит, и, умирая от пули Отто, прихватит Ника с собой. Взглядом показывает, что ещё рано. Что ещё надо потянуть время. Знает, как это сложно для Троя, который не играет по чужим правилам. Знает, как это невыносимо: сдерживаться из последних сил, когда желание оборвать всё в один миг, перевешивает голос разума. Но Отто его понимает. Он не станет рисковать жизнью Ника ради собственной прихоти, не пойдёт на поводу у своего маниакального желания. Ник сам не знает, для чего тянет время. Уповает на очередную помощь небес? Ему кажется, что он превысил лимит. Нагло выкачал всё, что мог, но ему мало, и он просит ещё. Или же ждёт, когда Марта допустит ошибку, которая станет для неё роковой? Кларк улавливает силуэт в отражении стеклянного шкафа. Алисия. Жест-другой от неё, и она скрывается с глаз. Ник вновь всматривается в отражение, моргает, и понимает, что там нет никого. И парень принял бы это за галлюцинации, вызванные адреналином в столь критический ситуации, но не сейчас. Глаза Троя, что на секунду выражают удивление и заинтересованность, встречаются с глазами Кларка. Когда-то давно, когда Ник ещё не связал свою жизнь с наркотиками, они любили играть. Одна из любимых игр заключалась в умении быть незаметным. Незаметным и быстрым. Обойти все поверхности, в которых можно отразиться, кинуться на соперника со спины, тем самым ловя его и пугая. У Алисии была уникальная способность обыгрывать Ника раз за разом. И сейчас у неё намечалась подобная игра с Санчес. Правда, Марта явно не была в курсе. — Ты уже знаешь, чем всё кончится, Трой? Девушка кратко смеётся, содрогаясь всем телом, а Кларк жаждет узнать, какой диагноз ей поставил психиатр, которого она посещала. Он уверен, что подобное было в жизни Марты, но Ник никогда этого не узнает. — Марта, знаешь, в чём была проблема Джона? Он много болтал. Девушка удивляется подобному заявлению от Ника столь сильно, что отводит пистолет от его лица, и указывает им в сторону Троя: — Мне надо всадить ему пулю, чтоб ты вёл себя тихо? С любопытством заглядывает ему в лицо, ожидая, что парень прикусит язык, а он еле заметно улыбается, чем вызывает непонимание на лице Санчес: — Нет. Тебе надо обернуться. Марта недоверчиво смотрит на Ника, но любопытство перевешивает и она оборачивается. На её лице мелькает удивление, когда она видит Алисию, которая замахивается битой. Раздаётся удар, слышится выстрел из пистолета девушки куда-то в стену, и Санчес падает на пол. И, как только её голова соприкасается с полом, то светлый паркет окрашивается в багровый цвет. — Спасибо. Голос, как сталь, не выдавая намёка на страх. Ловит измученную улыбку сестры и наклоняясь, проверяет пульс Марты: — Живая. И? Это глупый вопрос. То, что он не должен был спрашивать, но насилие никогда не было его стихией, как и убийства. Отто и Алисия переглядываются между собой так, что Нику становится не по себе. В этих взглядах нет ничего человеческого: холод, пустота, равнодушие и цель — добить. Сестра Кларка жмёт плечами, выражая нейтральное отношение. Показывает, что ей всё равно, кто добьёт Санчес: она может это сделать сама, а может отдать такое право Трою. Это пугает, как и то, если не убить Марту сейчас. Третьего варианта, который так сильно любит Ник, в данный момент нет. Если оставить её живой, то рано или поздно она настигнет их, будет пытаться вновь сжить со света. Если убить, то вновь кровь будет на чьих-то руках. Кларк готов взять на себя такую ответственность. Избавить Троя и сестру от лишнего бремени. Раскрывает ладонь, молча прося у мужчины или Алисии пистолет, но Отто отодвигает его руку. — Я хочу спокойно спать по ночам. Холодно отчеканивает Трой, цитируя Санчес, и, нажимая курок, отправляет пулю в висок Марты. Кларк впадает в ступор, чувствуя, как по коже проходится мороз. Ёжится, а от Отто это не укрывается: — Либо она, либо мы. Вспомни моего отца. Трой снова пускает кровь. В который раз из-за Ника. Бьёт по больному, заставляя мозг колыхать прошлое, но говорит правильно. Подтверждает мысли Ника, даёт ему незримую поддержку того, что иного пути нет. Никакого блага, никакой иллюзии или вранья. Только факты.

***

На газ, увиливая от пуль, давая страдать грузовику, что повидал приличное количество ненормальных на своём веку. Дорога, что вся в кочках, заставляет подпрыгивать на сиденьях, а Отто весело. Весь в крови, пыли и грязи, похожий на чёрта, но довольный. Улыбается во весь рот, срывается на хохот и набирает скорость, несмотря на то, что за ними никто не гонится. Всё осталось позади. Сейчас они не представляют ценности для кого-либо. В общине ещё какое-то время будет не до них, а после. . . Если кто-то и выживет из тех, кто мечтает расправиться с Троем, то им придётся потрудиться в поте лица. Для начала нужно будет найти этих двоих. В их планы не входило задерживаться долго на одном месте. Сначала дом сестры Мануэля, адрес которого у Троя появился в тот момент, когда они с Виктором пожимали друг другу руки. И, наверное, Нику стоило бы хоть как-то выказать обиду или хоть чем-то подчеркнуть то, что ему неприятно, когда некоторые вещи происходят за его спиной, но не сейчас. В данный момент он был рад тому, что они в очередной раз ускользнули от смерти перед её носом. Потом, приведя себя в порядок, отойдя от всей суеты, убийств и крови, в планах было уехать в Джулиан. И, если всё удачно сложится, то осесть там. Обсуждая Джулиан в доме, где Трой убил Марту, Алисия отказалась от идеи ехать туда; как-никак, а из-за Троя умер Джейк. Такое не забывается даже со временем. Однако в домик Айи она согласилась приехать, но, после того, как увидит развязку в общине и проветрит свою голову, после всего, что произошло. В самом конце разговора, перед тем, как уйти прочь, к оружейной, где их ожидал грузовик, приготовленный людьми Мануэля, Ник взял с Алисии обещание. Обещание о том, что она не полезет в самое пекло и выживет. Любой ценой, но выживет. Развилка, налево, как и говорила Алисия. И скользить по нормальной трассе, проезжая мимо небольших скоплений ходячих. — Эхидо Мексика? — Эхидо Мексика. Трой вторит ему, подтверждая его слова и барабанит пальцами по рулю, отбивая какую-то мелодию, что играет только в его голове. Ник завороженно и как-то отрешенно смотрит за действиями Отто. Убеждается в сотый раз, что быть психом — значит, иметь преимущество, выраженное в том, что тебе практически на всё параллельно. Или это только внешне всё равно? Он так и не смог окончательно разгадать Троя, понять всё то, что творится в его голове, и как именно мужчина справляется во всем, что происходит с ним. — Всё нормально. Не смотри на меня так. Отто продолжает улыбаться, напуская на себя беспечный вид, будто минут тридцать назад они смотрели фильм в кинотеатре, а не спасали свои жизни. Кларк обречённо выдыхает; не то время и не то место, когда от Троя можно добиться чего-либо, особенно разговора по душам.

***

Третьи сутки пребывания в доме сестры Мануэля подходили к концу. За это время они успели неоднократно изучить дом вдоль и поперёк, как и дворик рядом с ним. Ничего примечательного или необычного. Единственный минус — дом рядом с дорогой. В то же время и плюс — всё, как на ладони, если посмотреть в окно с кухни. Кларку кажется, что он стал параноиком. Параноиком, который почти перестал спать, ожидая, когда приедет Алисия и Виктор. Или вдруг приедет кто-то другой? Бесцельное шатание по двору и дёрганье от каждого громкого звука лишь усугубляли ситуацию. Вероятно, Отто вновь прав, говоря, что нужна глобальная передышка, благодаря которой можно перевести дух и хоть как-то восстановить психику. С приездом сестры и Стрэнда, Ник более-менее расслабился; позволил поспать себе около восьми часов под боком у Троя, получая моральное удовольствие от расслабленного состояния. В какой-то момент Кларк понял, что ему плевать на всё, что было ранее и сколько осталось тех, кто хочет их убить. Парень перестал разделять на "я" и "ты". Теперь было "мы". И, если кто-то хочет убить Троя, то, значит, что хотят убить их обоих. Он дал сам себе обещание, что не станет искать смерть, но, если она придёт сама, то он даст ей отпор. И дал себе обещание, что не даст Трою играть в свои любимые игры. Хочет баловаться с трупами? Пожалуйста. Но с живыми лучше не связываться. Так безопаснее.

***

Достаёт стаканы, хлопает дверцей шкафа и ему мерещится, что где-то совсем рядом с грохотом закрылась дверь автомобиля. И это вновь, как дежавю. Такое было в Лос Аркосе, когда они с Троем увлеклись. Почему-то именно сейчас, когда внутренний колокольчик звенит, бьёт тревогу, вызывая дрожь по телу, Ник жалеет, что не дал Трою насладиться собой этим утром в полной мере. Рана в плече вновь ныла, а тело выламывало так, будто он снова употребил огромное количество наркотиков. И в таком разбитом состоянии у парня не хватало сил на что-то большее, кроме банального минета. Становится как-то совестливо, что всё это время они обходятся только подобным. Ник интуитивно подрывается к окну. Несётся к нему быстро, чуть не снося собой Алисию, которая несёт тарелки к столу. Она шутливо бросает ему в спину полотенце и что-то спрашивает, а парень даже не слышит её. Одёргивает занавеску: его мать стоит перед домом. Внимательно изучает взглядом двор, а затем, протискивая руку между прутьями, отпирает решеточную дверь, заходя на территорию, как к себе домой. Держит ружьё наготове, озирается, ожидая подвох и ищет нечто иное, чем пустоту. Кларк срывается с места, роняя стаканы в раковину, превращая их в осколки. Где-то там, на заднем дворе, Трой. И нужно опередить женщину, иначе Ник лишится главного в своей жизни. Несётся босым, не успев прихватить с собой какое-либо оружие. Стоит вырваться на улицу, через задний вход, бросая на ходу Алисии и Виктору, что Мэдисон тут, он находит глазами Троя. Тот только что вышел из гаража, куда пошёл за консервами к ужину. Отто чувствует на себе взгляд и, отрываясь от неба, смотрит на Ника. Улыбается ему по-особенному, сочетает в улыбке теплоту и оттенки непонятной грусти. Кларк вылетает на раскалённый бетон, а Мэдисон появляется с другого конца, направляя ружьё в сторону Троя. Между женщиной и Отто пара метров. — Нет! Ник не узнаёт собственного голоса. Не понимает, почему так резко испортилась погода: поднялся ветер, который привёл с собой тучи, стирая солнце с неба. Отто удивлённо смотрит на Кларка, который пытается как можно быстрее сократить с ним расстояние. Перехватывает его взгляд, замечает женщину, а следом роняет банки, которые с грохотом падают на бетонированную дорожку. Но они оба не успевают. Трой не успевает достать оружие. Ник не успевает добежать до него. Пуля входит в тело Троя тогда, когда Ник оказывается позади него. Всего две-три секунды могли бы помочь изменить ситуацию. Всего чуть времени могли бы дать Кларку оказаться впереди него, вновь закрыть своим телом и принять удар на себя. Позади слышатся крики: Алисия и Виктор наставляют на Мэдисон винтовки, приказывая избавиться от ружья и поднять руки вверх. Что они будут с ней делать ему всё равно. Сейчас, на первом плане, явно не она. Никогда не будет она. На колени, в грязь, подхватывая крепкое тело мужчины, не давая встретиться с землёй и тут же зажимать рану в области лёгкого. Чувствовать, как пальцы увязают в крови самого дорогого человека и чувствовать, как через эту кровь уходит жизнь. Она утекает через рану мучительно медленно, ускользает сквозь пальцы, несмотря на то, что Ник так усердно зажимает рану своей дрожащей ладонью. Крупные капли дождя попадают на разгорячённое лицо, а Трой улыбается, обнажая зубы, что в крови. Захлёбывается собственной кровью, пытаясь что-то сказать. Тянется рукой к Нику, желая, чтоб тот был ещё ближе, а Кларк желает поменяться с ним местами. — Она нас выследила, как ты и говорил. Отто пытается усмехнуться, сжимая своей ладонью окровавленную руку парня, жмёт её ближе к ране, оттягивая неизбежное. Оба пытаются продлить жизнь, за которую они так долго сражались. Признаёт, что Ник был прав, что он не наркоманский параноик. И жмёт ладонь сильнее, до побеления костяшек, тем самым унимая обоюдную дрожь. В жизни Ника изменилось всё, когда в ней появился Трой. Быть может, изначально внешне не было никаких признаков, зато внутри, в голове, всё было иначе. Сначала стадия притяжение, словно Трой — магнит, к которому тянет хлеще, чем к наркотикам. Потом стадия осознания этого и отрицания. Когда-то Ник аналогично противился запрещенным веществам, но в итоге сдался без особого боя. В руки Отто он сдался, желая этого. Сдался из-за того, что Трой прав — они похожи. Похожи так сильно, что Кларк, поняв это, опешил. А теперь, дойдя до стадии досконального принятия, до погружения в Троя с головой, он теряет его. С каждой секундой, что отдаёт болью по вискам и по сердцу, Трой становится дальше от него. Пуля, попавшая в него, болезненно давит в лёгком Отто, но ещё болезненнее то, что он не чувствует ног. Лишь холод, который окутывает постепенно: медленно, но верно, не сбавляя оборотов. Он готов поклясться, как чувствует обжигающе-ледяное дыхание смерти на своём затылке, но не станет. Ладонь Ника, что так бережно держит его голову, укладывая на колени, не даёт смерти забрать его прямо сейчас. Кларк даже сейчас ухитряется получить отсрочку для Троя. Краткую, не имеющую значения для старухи с косой, но имеющее значение для них двоих. Влага скапливается у глаз, когда Ник видит, как из глаз Отто катятся скупые слёзы; быть может, ему досадно, что он так нелепо покидает этот мир, а, может быть, он не хочет расставаться с парнем. Или всё скопом. Не суть. — Не надо. Не пытайся. Не даёт Нику свершить попытку унести его в дом, как того хочет парень. Трой с трудом сглатывает свою кровь, вкладывая последние силы в то, чтоб крепко сжимать руку парня. Будто его рука — спасательный круг, за который, если крепче держаться, то получится уйти от черты. Кларк призывает его молчать, шепчет что-то в духе, что он всё исправит, хотя, знает, что он не исправит ничего. Он видит, как смерть забирает у него всё. Смерть, которой помогла его мать. Краем глаза замечает, как Алисия ставит на колени Мэдисон. Кричит на неё, едко выплёвывая слова в её лицо, но шум, происходящий в небе, уносит большую часть слов мимо парня. Слышится раскат грома, который не вызывает никаких эмоций, как это было в далёком детстве. Мелькают молнии, разрезая тёмное небо, будто ножи. Сверкают ярко, словно дарят свет для того, чтобы Ник смог напоследок насладиться лицом Троя. — Прости. Кларк шепчет это так тихо, почти не слышно, стараясь сдержаться из последних сил. Шепчет в ухо Троя что-то ещё, не особо разборчивое, но Отто, усмехаясь, хочет что-то сказать. Дождь стеной проливается в момент, когда Трой вдыхает воздух в последний раз и расслабляет хватку своей руки. Ледяной поток воды пробирает изнутри, хватает душу своими корявыми пальцами, пытаясь вытащить её наружу, избавляя от внутренней боли. Перед глазами Ника тот, кого он любил. Тот, кому он так и не признался в этом. Не сказал вслух простые вещи, что были важны. И тот, с кем времени всегда было мало. Они оба играли со смертью каждый день, провоцировали её, бросая ей вызов и, почему-то, думали, что им всё сойдёт с рук, хотя в глубине души знали, что рано или поздно время подойдёт к концу. Теперь время вышло. Парень осознаёт это в полной мере, когда перестаёт чувствовать приглушённое сердцебиение Троя. Виктор подходит со спины, пытается поднять его с колен, а Кларк сдержанно отмахивается. Он благодарит темноту и дождь, которые скрывают, а следом смывают его слёзы. Мужчина хочет помочь, безумно жаждет дать Нику что-то, что поможет парню, но, кажется, в мире нет таких слов или действий, которые смогли бы помочь. При вспышках молний видно, как спина Кларка содрогается, и это можно было бы списать на холод от ливня, но Стрэнд знает, что это не так. Парень продолжает закрывать рану, как и сжимать руку мёртвого Троя. Момент, когда он чувствует, как тепло покидает тело мужчины, становится финальным толчком к полноценному осознанию утраты. Виктор отходит, бросает обеспокоенный, полный грусти взгляд на парня, который вымок до нитки в первые секунды дождя, и отворачивается, идя в сторону Мэдисон и Алисии. Два шага вперёд, оставляя Ника за своей спиной, и Стрэнд слышит выстрел.