Любить как сестру

      Конец сентября в Сиэтле выдался теплым. Только-только начавшие желтеть листья с тихим шорохом падали под ноги прохожих, спешащих по своим делам. Было тихо и ясно — лучи закатного солнца ласково обнимали город, превращая стекла и витрины в расплавленное золото. В воздухе звенели неуловимые глазом хрустальные осенние паутинки. Вечерний свет скрадывал все острые углы, делая мир вокруг непривычно спокойным и уютным.       Диппер сидел на деревянной скамейке в небольшом сквере и наблюдал за людьми. Со всех сторон его окружали взволнованные голоса, взрывы смеха, автомобильные гудки, картонные стаканчики с кофе в чьих-то неосторожных руках, случайно долетающие издалека обрывки фраз. Чужие жизни, чужие дела. Он любил наблюдать за житейской суетой — было в ней что-то простое и до боли понятное — но вот участия в ней старался избегать. Он был скорее мыслителем, чем деятелем.       Когда солнце почти село, и начало темнеть, Диппер поднялся и медленно зашагал по тропинке, предусмотрительно держась с краю, чтобы не задерживать спешащих. Тяжелый рюкзак, вмещающий в себя кучу учебников и справочников, лабораторный микроскоп, а также другие весьма полезные для студента-физика вещи, здорово оттягивал плечи, но Диппер не особенно обращал на это внимание — хоть еще не прошло и месяца с тех пор, как он начал учиться в Вашингтонском университете, он уже привык к новому течению жизни.       Пока Диппер шел, разглядывая умиротворяющие осенние пейзажи, мысли его унеслись к предмету, который всегда занимал его больше всего остального — к науке. Он раздумывал о новых предметах, которые сможет изучить, и будущих перспективах, открывающихся перед ним, когда его отвлек звонок сотового. Быстро выудив телефон из бокового кармана рюкзака, он посмотрел на определившийся номер и как мог бодрее ответил:       — Привет, мам.       — Привет, милый, — услышал он голос матери.       Сказать по правде, Диппер был немного удивлен — с чего бы мама стала звонить ему посреди недели? Обычно она находила время для разговоров только по воскресеньям, ведь все остальное время у них с отцом было занято работой в налоговой инспекции. Внутри Диппера шевельнулось нехорошее предчувствие.       — Все нормально? То есть, сегодня четверг… Разве ты не должна разбираться с налоговыми декларациями или…       — Да, да… Но сегодня мы специально ушли с работы пораньше. Видишь ли… Я хочу сказать…       — Ну же, не тяни, мам, — чуть резче, чем хотелось бы, проговорил Диппер. — Просто… Скажи мне, ладно? Случилось что-то плохое?       — Нет, то есть… Мы не уверены. Дело в том, что Мэйбл… Она пропала.       Диппер даже остановился — желудок упал куда-то вниз, а сердце пропустило пару ударов.       — Что значит пропала?       — Она второй день не появляется дома. Мы… Вчера мы думали, что она осталась у подруги, в последнее время она часто так делает. Ее телефон был выключен, но мы не насторожились, ты ведь знаешь Мэйбл — практичной ее сложно назвать. Но она не объявилась ни утром, ни позже днем. Мы позвонили одной из ее подруг и выяснили, что она не появлялась в колледже, так что… — голос мамы сорвался, хоть она и старалась сохранять спокойствие. — Я знаю Мэйбл, она бывает такой… легкомысленной, знаешь? И я уже начинаю волноваться. Я просто подумала, может ты смог бы приехать, чтобы…       — Конечно, — не дал договорить матери Диппер. — Я вылетаю ближайшим рейсом.       После того, как связь прервалась, Диппер так и остался стоять на дорожке сквера в быстро сгущающихся сумерках. В голове неожиданно стало совершенно пусто — в мозгу, синхронно с ударами сердца, билось одно-единственное слово: Мэйбл.

***

      — Ох и здорово это было! Если бы я был писателем, то обязательно написал бы книгу. Или даже лучше — еще один дневник! «Журнал непознанного Диппера Пайнса»… Вот это было бы круто! Да, Мэйбл? Мэйбл?       Диппер, начавший свою полную энтузиазма речь прямо с порога, наконец остановился и взглянул на сестру, понуро сидевшую на кровати.       — Эй, Мэйбл? Ты почему молчишь? Что-то случилось?       Мэйбл подняла лицо, на котором явственно виднелись дорожки от слез.       — Это правда? — непривычно тихим голосом спросила она.       — Правда что? Я не понимаю…       — Правда, что ты собираешься остаться тут и учиться на дому с дядей Фордом?       Диппер растерянно замер, так и не успев дойти до кровати, чтобы сесть. Они говорили об этом с дядей буквально час назад, и Диппер, конечно, собирался рассказать все сестре, но не сейчас. Откуда же она узнала? Неужели…       — Откуда ты… Ты разве научилась читать мысли? Или, что… Следила за нами?       Мэйбл только презрительно фыркнула:       — Вот еще. Нет, Диппер, все гораздо проще. Если бы ты хоть иногда помнил о своих обещаниях, то ты бы не забыл о рации, которую я тебе дала, чтобы ты мог помогать мне. Так вот, когда я пыталась связаться с тобой, я не услышала слов поддержки от моего любимого брата, зато узнала кое-что другое. — Мэйбл встала, глядя Дипперу прямо в глаза. — Ты что, собрался меня бросить?       Диппера обдало волной жара — не так, все должно было быть не так! — и он все же наконец опустился на свое синее одеяло.       — Слушай, это всего лишь разговор. Я просто рассматривал возможности…       — Возможности? Как ты можешь даже думать о таком! А как же все наши планы? Старшая школа? Веселье? Как же мы, Диппер?       Диппер подавленно молчал, комкая в руках подол своей красной футболки — он совсем не знал, как теперь продолжать разговор. Конечно, он предполагал, что будет сложно, но чтоб настолько… Стоило только ему увидеть, как сильно Мэйбл переживает, вся его решительность растаяла, как мороженое на солнце. Мэйбл тем временем села прямо на пол, стянула с тумбочки свой альбом с фотографиями и принялась быстро его пролистывать.       — Знаешь, Диппер, — начала она, так и не дождавшись ответа, — сегодня был худший день в моей жизни. Ты умчался бог знает куда, отказавшись помогать мне с организацией нашей вечеринки. Мои лучшие подруги сказали, что не смогут прийти на наш день рождения. Лето скоро закончится, мы станем взрослыми и… — Мэйбл вдохнула и рукавом стерла слезы, побежавшие по щекам. — А теперь еще и это. Я думала, мы всегда будем вместе!       — Но Мэйбл, — Диппер встал с кровати, чтобы сесть напротив сестры, — я же не исчезну без следа. Мы сможем болтать хоть каждый день, переписываться. Я буду приезжать…       — Это не то же самое, — упрямо проговорила Мэйбл. — Мы должны быть рядом, понимаешь? Жить в одной комнате, как раньше! Как всегда!       Диппер знал, что, если он не предпримет ничего прямо сейчас, его план рухнет. Он уже был готов капитулировать, наплевать на все задуманное и сказать Мэйбл, что он, конечно, останется с ней. Но вместо этого он произнес совсем не это.       — Жить вместе, да? — выкрикнул Диппер, стараясь придать голосу как можно больше злости. — Конечно, тебе хорошо говорить! А ты хоть раз подумала, какого мне? Вечно терпеть твою глупую болтовню? Твои посиделки с подружками и бесконечное прослушивание дурацких песен дурацких групп? Я всегда тебе уступаю, а ты хоть раз подумала обо мне?       Мэйбл подняла на Диппера глаза, в которых слезы смешались с удивлением и ужасом.       — Что? Не верю! Ты никогда ничего такого мне не говорил…       — Вот именно! Я старался быть тактичным, быть хорошим братом, но теперь я больше не могу… Мне нужно учиться, Мэйбл! Но как это возможно, когда ты не даешь мне ни минуты покоя? Ты вечно меня достаешь! Я… Думаю, нам обоим будет лучше, если я просто останусь здесь.       Мэйбл вскочила на ноги:       — Ты не сможешь! Мама с папой этого не позволят!       — Маме с папой плевать — они слишком заняты на работе. К тому же дядя Форд — великий ученый. Он сможет научить меня всему, что проходят в школе, и даже большему. Благодаря ему я смогу осуществить свою мечту. — Диппер тоже поднялся, пытаясь заглянуть сестре в глаза. — Пожалуйста, Мэйбл. Я понимаю, сейчас тебе кажется, что я эгоист. Но я делаю этого для нашего блага.       Мэйбл крепко сжала губы, глядя в сторону.       — Что ж, мне все ясно. Надо было раньше сказать, что я порчу тебе жизнь. Прости, что я такая никчемная и всегда тебя отвлекаю. И да, думаю, нам обоим так будет лучше. Твоя глупая сестра больше не смеет мешать. — С этими словами Мэйбл вышла из комнаты — через пару секунд ее быстрые шаги застучали по лестнице.       Хлопнула входная дверь — Диппер остался один.

***

      Такси из аэропорта быстро домчало Диппера до его родного дома в Сан-Франциско. Он заранее, сразу после приземления, позвонил родителям, поэтому они уже ждали его, стоя на давно не крашеном крыльце. Диппер поудобнее перехватил лямки рюкзака и быстрым шагом направился ко входу.       После традиционных приветствий, объятий и необходимых вопросов о том, хорошо ли он перенес перелет, они прошли в маленькую столовую, где мама предложила Дипперу обед, от которого он предпочел отказаться, согласившись только на кофе. Когда все расселись за столом, Диппер, наконец, решился спросить:       — Так что? Она не объявилась?       Он заметил, как у мамы мелко задрожали руки, и она быстро опустила их, зажав между коленями.       — Нет. Нет, мы… Обратились в полицию, но ты же знаешь… Там не слишком охотно берутся за такие дела. Они думают, что она просто сбежала. Со своим парнем, возможно, или вроде того…       — А у нее был парень? — Диппер сам не заметил, как затаил дыхание, ожидая ответа.       — Да, наверное. То есть… Ты ведь знаешь Мэйбл — она часто бегала на свидания с разными мальчиками. Но, по-моему, у нее это было несерьезно. Хотя, если честно… — мама замолчала, тяжело вздохнув. — В последнее время она отдалилась от нас. Конечно, это и наша вина, мы ведь были так заняты и совсем не интересовались ее проблемами. — Всегда сдержанная миссис Пайнс не удержалась и расплакалась. — Мы просто хотели спросить, вы ведь…       — Близнецы, — закончил за нее мистер Пайнс, обнимая жену за плечи. — Я о том, что ты бы наверное… Ведь ты бы почувствовал, если бы с ней что-то… Случилось что-то плохое?       От отцовских слов все внутри Диппера сжалось. Честно, он никогда не верил в особую, мистическую, связь двойняшек. А если даже она и была, то точно должна была бы разрушиться за последние пять лет. Но родителям об этом знать необязательно — сейчас нужно было их успокоить.       — Конечно, — говоря эту ложь, Диппер мысленно попросил у родителей прощения. — Я уверен, с ней все хорошо. Наверняка, она просто затеяла какую-нибудь авантюру. Вы же знаете…       Он даже постарался улыбнуться.       Его слова, кажется, возымели должный эффект. Мама успокоилась и встала, чтобы налить себе стакан воды.       — Да, милый, и что же я… Ты наверняка прав, — проговорила она, сделав пару глотков.       Диппер тоже поднялся.       — Может, мне лучше пойти в ее комнату… В нашу бывшую комнату, чтобы осмотреться. Вдруг найдется что-то, что подскажет, где она может быть.       — О, да. Да, конечно, — миссис Пайнс едва заметно улыбнулась. — Ты ведь помнишь, что Мэйбл оставила твою половину комнаты точно в том виде, в котором она была, когда ты переехал? Ты можешь остановится там, пока… Пока Мэйбл не вернется.       Диппер кивнул и пошел на второй этаж.