Любить как сестру

      Весь семичасовой автобусный путь от Сан-Франциско до Лос-Анджелеса Диппер, вставший рано утром, благополучно проспал, привалившись головой к не очень-то чистому оконному стеклу. Проснулся он только тогда, когда они уже пересекли черту города ангелов. Выйдя на конечной станции и рассеянным взглядом проводив стальной автобус с большой надписью GreyHound на боку, он поймал такси и назвал адрес маминой подруги из Санта-Моники.       Разумеется, еще вчера вечером мама Диппера и Мэйбл позвонила теперь уже миссис Уиллсон и выяснила, что у нее Мэйбл не объявлялась. Поэтому Диппер решил больше не беспокоить женщину, а сразу направился на побережье, надеясь, что сможет найти то самое место, где когда-то лежала лодка, даже если сейчас ее там уже нет.       Удивительно, но «Большая Салли» все еще была на пляже. Диппер увидел ее еще издалека и ускорил шаг настолько, насколько позволял рыхлый, рассыпающийся под подошвами кроссовок песок. Уже давно перевалило за полдень, солнце горячо припекало в вышине ярко-голубого неба, и Диппер даже скинул куртку, оставаясь в одной тонкой футболке. Не став убирать ее в рюкзак, он просто кинул куртку на песок и сел прямо на нее рядом со старушкой-лодкой.       Время здорово ее потрепало. Просмоленные доски совсем прогнили и в нескольких местах в обшивке зияли безобразные дыры, скалящиеся острыми щепками. Краска вся стерлась — лишь в нескольких местах свисали хлопья неразличимого цвета. Уключины заржавели, а канат, которым лодка была когда-то привязана, почти полностью истлел. Диппер осторожно провел по деревянной поверхности кончиками пальцев, пытаясь вспомнить свою первую встречу с «Большой Салли». Тогда она выглядела намного новее… Интересно, что случилось с ее хозяином? Почему он просто оставил ее на берегу на милость всем ветрам и приливам? Собирался ли он вернуться за ней? Может, что-то ему помешало?.. За такими размышлениями Диппер наткнулся взглядом на еле заметную надпись, явно сделанную недавно черным маркером. Диппер придвинулся поближе и разобрал маленькие печатные буквы «Большая Салли». Ниже был выведен адрес: 174 Kinney St. Мэйбл была здесь! И оставила Дипперу следующую подсказку. Несколько раз повторив адрес про себя, Диппер быстро поднялся, подхватил куртку, отряхнул с нее налипшие песчинки и, бросив взгляд на океан, безразлично кативший свои светло-зеленые волны на берег, начал быстро подниматься прочь от пляжа, к жилым кварталам.

***

      Адрес, оставленный Мэйбл на боку лодки, оказался адресом маленького бара с весьма символическим названием «Последняя встреча». Диппер скептически хмыкнул и решительно толкнул дверь. Несмотря на то, что еще не было и четырех, а бар официально открывался только в шесть, она поддалась, и Диппер оказался в сумрачном помещении, освещенном лишь парой тусклых светильников в темно-красных абажурах. Несколько секунд Диппер постоял на месте, давая глазам привыкнуть к полумраку, а затем прошел к барной стойке, сделанной под красное дерево, и присел на высокий крутящийся стул. За стойкой никого не было.       Пока Диппер оглядывал стены с вычурными бордовыми обоями сверху и деревянными панелями снизу и черные металлические столики, призванные, видимо, создать в баре готическо-вампирскую атмосферу, из двери за стойкой появился бармен с длинными черными волосами и густой бородой. Заметив Диппера, он крикнул:       — Эй, парень! Мы закрыты.       Диппер вздрогнул и повернулся к говорившему.       — Да, да, простите, я знаю… Дело в том, что… — Диппер замялся под тяжелым взглядом бармена, но все же смог продолжить. — Я ищу кое-кого. Свою сестру. Она сказала, что будет здесь.       Суровый бармен, кажется, немного смягчился.       — Тут каждый второй кого-то да ищет, — уже более приветливым тоном сказал он, опираясь на стойку. — Вот что я тебе скажу — приходи-ка ты вечером. Может, твоя сестра и будет тут. А сейчас, извини, мы закрыты.       — Да, но я думаю, она могла быть здесь вчера. Не могли бы вы посмотреть — вдруг вы видели ее?       Диппер протянул бармену телефон с фотографией Мэйбл. Тот посмотрел несколько секунд и отрицательно покачал головой:       — Прости, приятель. Вчера половину смены работал другой бармен, я пришел только после полуночи. Я ее не видел.       — Ну что ж, — Диппер спрыгнул со стула и забрал телефон. — Может, тогда я зайду вечером. Спасибо, что помогли.       — Не за что, — ответил бармен. — Надеюсь, твоя сестра найдется.       Диппер уже развернулся, чтобы идти на выход, но тут его взгляд зацепился за что-то яркое и до боли знакомое.       — Подождите, — крикнул он бармену, уже почти скрывшемуся за дверью в подсобное помещение. — Что это?       — А, это… Банка забытых вещей. Туда мы собираем забытые ключи в основном. Люди в баре бывают довольно забывчивыми, особенно если как следует напьются, — ответил мужчина.       — Можно мне посмотреть? Кажется, я узнал одну вещь… Она может принадлежать…       — Бери на здоровье, — не дал закончить Дипперу бармен. — Все равно за большей частью ключей никто не возвращается. — С этими словами он исчез за дверью.       Диппер осторожно снял тяжелую банку с полки и поставил на стойку. Почти на самом верху лежал брелок в виде ярко-желтой пластмассовой звезды. «Ты моя комета», — одними губами прошептал Диппер, осторожно сжав звезду и вытянув ее из банки. Надпись здорово обшарпалась, но была еще различима. Брелок Мэйбл. Тот самый, что он подарил ей тем летом в Гравити Фоллз. На брелке висел ключ с серебристой биркой. Дипперу пришлось поднести ее ближе к свету, чтобы разобрать маленькие буквы, идущие вдоль края. Santa Monica Dream Motel значилось сверху. Внизу был указан номер комнаты: 201.       Уже выйдя из бара, Диппер вбил название мотеля в одно из приложений, определяющих местоположение, и выяснил, что он находится совсем недалеко, буквально в паре кварталов от «Последней встречи». Решив прогуляться, Диппер быстро зашагал по улице.       Только сейчас он понял, что уже очень скоро увидит Мэйбл. Эта мысль была довольно странной — они практически не общались в последние два года. А когда они в последний раз оставались наедине, Диппер и вовсе не мог припомнить. Конечно, он оправдывал себя тем, что так он заботится о Мэйбл, защищает ее от себя. Вот только она об этом не знала. Что она чувствовала, думая, что родной брат предал ее и бросил ради дурацкого поступления в университет? Как и всегда, при мысли об этом, Диппер почувствовал волну стыда, захлестывающую его сознание. Он понятия не имел, что скажет. Как будет оправдываться, чем сможет объяснить свое поведение. Мэйбл устроила настоящий побег ради того, чтобы он ее нашел. Ему придется поговорить с ней. И одному богу известно, чем закончится этот разговор.       С такими мыслями Диппер и не заметил, как дошел до мотеля. Он направился прямиком к нужному номеру и уже поднял руку с ключом, но в последнюю секунду остановился. В голове пронеслась сотня вариантов того, что он может сказать или сделать, увидев сестру. Но, честно говоря, все они казались Дипперу глупыми и неуместными. Никаких слов не будет достаточно, чтобы извиниться за то, что он сделал. Диппер глубоко вдохнул и повернул ключ.       Мэйбл была там. Спала лицом к двери, подложив руки под голову — совсем как в детстве. На ней были длинная серая футболка и высокие гетры выше колена. Постояв пару секунд на пороге, Диппер снова вышел на улицу, тихонько прикрыв за собой дверь — нужно было сообщить родителям, что Мэйбл в порядке.       После быстрого разговора с обрадованной матерью и заверений, что завтра вечером они с сестрой уже будут дома, Диппер еще некоторое время постоял на улице, наблюдая, как на стоянку подъезжают машины с людьми, желающими заселиться в мотель. Он не хотел будить Мэйбл, боялся того, что она может сказать или сделать. Боялся, что не сможет выдержать грусти и разочарования в ее взгляде. Однако, нельзя было вечно бежать от этого разговора. Рано или поздно это должно было случиться. Лучше уж рано.       Диппер снова вошел в номер — тихий щелчок двери, и все звуки с улицы превратились в тихий шум, лишь еще сильнее подчеркивающий комнатную тишину. Мэйбл все так же спала на боку. Диппер медленно пересек комнату и присел на краешек кровати, вглядываясь в знакомое и незнакомое одновременно лицо. Эта сцена до боли напоминала ту ночь в «Хижине чудес», только вместо желтого электрического света фонаря лицо Мэйбл освещали золотистые лучи ласкового вечернего солнца. Она изменилась, повзрослела и стала еще красивее. Ее черты вытянулись и чуть заострились, но общая мягкость их выражения сохранилась с тех пор, как ей было тринадцать. Диппер улыбнулся, любуясь сестрой, а затем тихонько потряс ее за плечо.       — Мэйбл, — полушепотом позвал он.       Она тут же открыла глаза и глянула на Диппера необычайно ясным взглядом.       — Диппер, — проговорила она, приподнимаясь на локте. — Ты нашел меня. Я так и знала, что ты придешь.