shut up and drive

      Эта гонка более масштабна, по сравнению с той, что проходила в гаражах. Но в Намсане и гораздо больше места, так что это вполне ожидаемо. По крайней мере, на этот раз нет тяжелого бетонного потолка, давящего на голову Юнги, когда он прислоняется к капоту своей машины, скрестив ноги в лодыжках и сложив руки на груди.       Ему больше нет смысла проверять машину. Он приехал сюда пораньше только для того, чтобы немного отдохнуть и успокоиться до того, как соберется толпа. Теперь все слишком шумно, и это заставляет Юнги нервничать, как будто ему следует выкурить еще сигарету, прежде чем они выстроятся на старт. Но он пытается избавиться от дурной привычки, и вместо этого жует край своей нижней губы, изучая толпу перед ним.       Он видел, как мимо проходят знакомые лица. Намджун здесь, и на этот раз вместо девушки, висящей у него на руке, как обычно, рядом с ним был поразительно красивый мужчина, которого Юнги, как ему кажется, видел раньше в журналах. Чонгук тоже здесь, все еще делает какие-то незначительные хитрости под капотом своей машины, в то время как Тэхен смотрит на него, болтая без особого участия молодого гонщика. Здесь также присутствует Чон Хосок, один из старых друзей Юнги по гонкам, который последние несколько месяцев был в Кванджу, он был окружен людьми, которые хотели поздороваться с ним с тех пор, как он подъехал на своей блестящей белой Тойота Супра. Он даже видел, как Чимин порхает вокруг, но младший ни разу не взглянул на него, так что Юнги пытается убедить себя, что ему все равно, но наблюдение за тем, как шатен болтает с другими гонщиками, сверкая своей невинной улыбкой и проводя пальцами по волосам, портит Юнги настроение, и он ничего не может с этим поделать.       Как только все направляются к стартовой линии, садясь в свои машины, Юнги быстро залезает на водительское сиденье. На этот раз Чонгук оказывается прямо перед ним, а Хосок справа. Они должны дать всем остальным время, чтобы спуститься с горы, но у некоторых людей будут беспилотники с камерой в воздухе, чтобы транслировать гонку в реальном времени. Он наблюдает, как двери Ламборджини Чимина поднимаются вверх, пропуская его и Тэхена внутрь салона. Наконец, Пак ловит взгляд Юнги и подмигивает ему, прежде чем дверь опускается, пряча лицо за затемненными окнами.       Вот так сразу у Юнги поднимается настроение. Костяшки его пальцев побелели, когда он схватился за руль, правая рука на рычаге переключения передач в ожидании зеленого света.       Этот маршрут Юнги смог бы пройти и во сне, поэтому, когда флаг опускается вниз, он уверенно давит педаль в пол. Гонщики приближаются к извилистой дороге, ведущей вниз с горы. Там есть несколько новичков, которые борются с первым поворотом, но Юнги считает секунды, ориентируясь на кровь, стучащую в ушах, как на таймер, и скользит в S-образную кривую, как и сотни раз до этого.       Хосок поворачивает прямо за ним, дрифтуя рядом с Камаро Юнги и обгоняет его на следующем повороте. Выругавшись вполголоса, Мин переключает передачу, и двигатель рычит еще сильнее, швыряя его через следующий поворот, как стрелу из лука.       Чонгук умудряется держаться впереди всех. Юнги гордится тем, что видит золотой блеск его машины в нескольких метрах впереди, наблюдает, как Чонгук заставляет свою машину проноситься через каждый изгиб, и именно он первым вылетает на финишную прямую. Толпа ревет так громко, что Мин слышит их сквозь грохот мотора. Ему удается занять второе место, с отрывом в десятую долю секунды, используя трюк Хосока против него самого, чтобы вырваться вперед прямо в конце.       Обычно проигрыш повергает Юнги в плохое настроение, но когда он смотрит, как Чонгук вылезает из своего БМВ с такой широкой улыбкой, что видны все его передние зубы, в широко раскрытых глазах горят звезды от ощущения победы… Это стоит того, чтобы проиграть. Тэхен пробирается сквозь людей, почти бросаясь на шею гонщика, целуя его прямо в губы, и из толпы вокруг разносятся громкие свисты.       «Дети…», — бубнит Юнги, опуская руку на дверную ручку и вылезая из своего Камаро.       «Ты мудак, — говорит Хосок из-за его спины, и глаза его прищуриваются от улыбки, когда он закидывает руку на плечо Юнги. — Не могу поверить, что ты обогнал меня на этой старушке под самый конец».       Юнги со смехом отталкивает его локтем: «Ты забываешь о том, что это я научил тебя этому трюку, Хосоки».       Толпа беснуется вокруг Чонгука и следует за ним вплотную, когда он идет забирать свой выигрыш. Прямо за углом собралась мини-вечеринка, и ходит слух, что в каком-то клубе поблизости будет афтерпати, но Юнги это не интересует. Он с улыбкой наблюдает за Чонгуком, а когда тот замечает его, то одаривает самой широкой улыбкой в мире, прежде чем его скрывает толпа из тел.       «Я собираюсь пойти и отпраздновать это событие. Я поймаю тебя позже», — Хосок похлопывает Юнги по плечу и убегает следом за толпой.       Глаза шатена следят за ним несколько секунд, пока Хосок не обнимает Намджуна за плечи, и их болтовня не превращается в белый шум. Улучив момент, Юнги прислоняется к двери и достает из кармана почти пустую пачку сигарет. Он кладет одну сигарету между губами и похлопывает себя по карманам, пока не находит зажигалку. Требуется несколько щелчков, чтобы заставить пламя ожить, и только когда он делает свой первый вдох, он видит красную вспышку.       «Тебе не следует курить. Это плохо для тебя».       Чимин появляется в поле зрения, еще один леденец мелькает между его губами. Он одет в ярко-красный бомбер, все остальное — черное. Его руки засунуты в карманы, и он идет к Юнги, и глаза старшего следят за естественным покачиванием бедер Пака. Гравий хрустит под его ботинками, когда он останавливается перед Камаро, крутя во рту красный леденец.       «Я думал, ты победишь».       «Я тоже так думал. Может быть, тебе не стоило желать Чонгуку удачи», — Юнги выпускает в воздух облачко дыма, зажав сигарету между тонкими пальцами.       «Ты винишь во всем меня? Я очень обижен».       Чимин наклоняется вперед и вынимает конфету изо рта, отбирая сигарету из пальцев блондина. Младший глубоко затягивается и возвращает сигарету обратно. Он выдыхает дым парню в лицо и вертит леденец в руке.       «Хочешь, чтобы я тебя успокоил?»       Юнги смеется, напряжение покидает его шею и плечи.       «У тебя это хорошо получается, да? — бормочет он, делая еще одну длинную затяжку. — И я уверен, что у тебя уже есть какой-то план?»       Улыбаясь, Чимин упирается бедром в капот.       «Может быть. Как насчет того, чтобы прокатить меня? — он снова кладет конфету в рот и хихикает. — Хотя прокатиться на твоей машине тоже было бы неплохо».       Сделав последнюю затяжку, Юнги скуривает сигарету до самого фильтра, бросая бычок на бетон, растирая каблуком ботинка, и кивает головой в сторону пассажирского сиденья.       «Тогда садись, малыш».       Взволнованный, Чимин отталкивается от капота и запрыгивает на пассажирское сиденье. Он захлопывает дверцу и проводит пальцами по кожаным сиденьям, поглядывая на Юнги, когда тот садится в машину и заводит мотор.       «Она красавица», — напевает Чимин, чувствуя, как в груди урчит мотор.       «Моя малышка», — Юнги опускает ручник и кладет руку на рычаг переключения передач. Чимин так хорошо выглядит, сидя рядом с ним, почти развалившись на сидении и откинувшись на спинку.       «Куда едем?»       «Туда, где нам никто не помешает».

________________________________________

      Может быть, Юнги немного хвастается на обратном пути в гору, но это того стоит… за возбуждающие звуки, которые издает Чимин, за то, как побелели костяшки его пальцев, держась за подлокотники. Прошло уже много времени с тех пор, как он был так безрассуден, но к тому времени, когда они достигают вершины, они оба немного раскраснелись и немного накачаны адреналином от быстрой езды.       Юнги паркуется на небольшом пятачке, используемом теми, кто хочет сфотографировать Сеул из Намсана. Насколько им известно, здесь никого нет, и никто не должен появиться, учитывая, что гонка закончилась у подножия горы, а они здесь уже после часов для посещения.       Грудь Чимина вздымается от возбуждения, и он отпускает подлокотник, сдерживая смех.       «Вау. Определенно захватывающая поездка.»       «Все, о чем ты мечтал?» — Юнги выключил двигатель и со стоном откинулся на спинку сиденья.       «Это всего лишь одна поездка», — расстегнув ремни, Чимин кладет ладони на центральную консоль и наклоняется к Юнги, кожаное сиденье скрипит под его весом. Теперь в его глазах появился непристойный блеск, который Юнги уже видел раньше.       «Если я попрошу, ты позволишь мне прокатиться на тебе?»       Юнги облизывает губы, слегка раздвигая ноги чуть шире, говоря: «Может быть, мне от этого станет легче».       «О, я сделаю так, что ты почувствуешь себя лучше. Обещаю».       Наклонившись еще ближе и вынув палочку леденца изо рта, Чимин целует Юнги, одна рука соскальзывает с консоли и ложится ему на колени. Когда Юнги задыхается от прикосновения ладони, Чимин проводит языком по его нёбу, покусывая нижнюю губу. У него приторно-сладкий вкус, вкус вишни, цветущей на языке.       «Нам придется раздеться, если мы собираемся трахаться», — шепчет Чимин.       От этого у Юнги так сильно скрутило живот, а во рту выступила слюна.       «Тебе придется раздеться, если ты хочешь, чтобы тебя трахнули».       Пак отстраняется и клюет Юнги в уголок рта.       «Вполне справедливо. Но свою тоже сними».       Ни один из них не хочет отрываться друг от друга, но Чимин сползает на свое место, чтобы без труда снять одежду. Старший ворчит из-за отсутствия контакта, но не сводит глаз с парня, наблюдая, как тот снимает куртку и бросает ее на заднее сиденье. Его ботинки сброшены, рубашка стянута через голову, великолепное, гибкое тело обнажено. Юнги работает над расстегиванием ремня, когда Чимин уже вырывается из штанов и боксеров, но гонщик останавливается, когда замечает что-то сзади у Чимина.       Между его половинками торчит крошечный сверкающий драгоценный камень, и Юнги не сразу понимает, что это такое…       «Неужели ты…»       Бросая одежду на заднее сиденье, Чимин оглядывается и ухмыляется: «Это пробка, я уже давно готов».       Юнги представляет себе, как Чимин готовился, открывая себя на три, может быть, четыре пальца перед гонкой. О том, как он ходил с этой штукой, растягивая ее, разговаривал, улыбался и флиртовал, зная, что в конце концов окажется в машине Юнги. Он прерывисто вздыхает, стягивая штаны и боксеры до колен.       «У тебя нет никакого стыда», — хрипит он, глядя на младшего с необузданной похотью.       Чимин держит в руке презерватив и убирает длинную челку с глаз, перелезая обратно к старшему, стараясь не задеть рычаг переключения передач или руль. Он усаживается прямо на колени, и член Юнги прижимается к его заднице. Стон срывается с губ шатена, когда Чимин покачивает своими бедрами, чтобы подразнить его. Пальцы тянут рубашку Юнги, чтобы снять ее через голову и кинуть на заднее сиденье к другой куче одежды. На водительском сиденье ему тесно, и Чимину приходится поджимать ноги, но он не собирается жаловаться.       «Это ты вылизывал меня на своем капоте в общественном месте», — парирует Пак, во второй раз скользя задницей. Юнги шипит, его бедра вздрагивают, а член нетерпеливо скользит между чужих половинок.       Он сжимает ягодицы в своих ладонях, достаточно сильно, чтобы Чимин мог почувствовать давление драгоценного камня.       «Ты говоришь так, словно тебе это не понравилось».       «Это было лучшее, что происходило с моей задницей. Когда вернулся домой, то трахнул себя пальцами, думая об этом, — Чимин прижимает презерватив к груди Юнги. — А ты вообще думал обо мне на этой неделе, хен?»       «Я думал о том, как великолепно ты склонился над капотом моей машины, — рычит Юнги, прижимая кончик пальца к концу пробки и прилагая достаточно давления, чтобы младший напрягся, дергаясь вперед, пока головка его члена не потерлась о голый живот Юнги. — И как хорошо ты звучишь, когда кончаешь».       «Разве я сейчас не великолепен, сидя у тебя на коленях?» — Чимин дерзко разрывает фольгу, встречаясь взглядом с шатеном, когда он тянется назад, чтобы раскатать презерватив по всей длине. Он делает это медленно, поглаживая член от основания до кончика.       «Подвезешь меня?»       «Именно этого ты и хотел», — напоминает ему Юнги, беря конец пробки между пальцами. Он отстраняется, и тело Чимина сдается от напряжения, растягиваясь вокруг самой толстой части пробки, он ждет, пока Чимин издаст хриплый, отчаянный звук, прежде чем он снова трахнет его.       «А может тебе и этого достаточно?»       Чимин скулит и дергается, его позвоночник выгибается дугой, а рука на плече Юнги напрягается.       «Это не ты, так что нет», — бормочет он, отстраняя руку Юнги от пробки. Взгляд старшего острый, почти предупреждающий, но Чимин не обращает на него внимания и сжимает основание пробки. С приглушенным стоном он вынимает ее, заменяя двумя пальцами. Он насаживается на них, и его тело напрягается.       «Я думал, ты уже готов для меня», — Юнги обхватывает рукой талию Чимина и прижимает его вплотную к своей груди. Свободной рукой он проводит по нежной дуге позвоночника, делая паузу, и опускается ниже, касаясь кончиками пальцев места, где встречается с пальцами Чимина. Он скользкий, мокрый от смазки, которая выплескивается теперь, когда пробка исчезла. Это позволяет Юнги легко протолкнуть один из своих пальцев внутрь, вместе с маленькими пухлыми пальцами Пака.       Чимин вздрагивает, когда палец Юнги проникает внутрь. Раздается хлюпанье смазки, и младший сдвигается, запрокидывая голову назад.       «Черт, — выдыхает он, трепеща ресницами. — Просто… хотел убедиться наверняка».       Он проталкивает свои пальцы еще раз, прежде чем убрать их, хватая запястье Юнги, чтобы заставить его сделать то же самое.       Прежде чем Мин успевает снова схватить Чимина, младший начинает двигаться, работая с тесным пространством, чтобы как-то развернуться, ни на что не натыкаясь. Он усаживается на колени к парню, на этот раз больше опираясь на бедра, лицом в противоположную сторону, где больше места. Чимин наклоняется вперед и кладет руки по обе стороны руля, давая Юнги полный обзор на свой очаровательный зад.       Это позволяет старшему прижать большие пальцы к двум маленьким ямочкам на спине его, сжимая бедра, чтобы немного оттянуть его назад, так что его обернутый в латекс член скользит вверх по расщелине этой восхитительной задницы.       «Ну же, детка, покажи мне, как хорошо ты будешь выглядеть, сидя на моем члене».       Горячая дрожь сотрясает тело Чимина. Руки Юнги слишком прохладны на его теплой коже, но он не отстраняется от него; он приподнимается, одна рука тянется назад, чтобы схватить Юнги и удержать его на месте. Он дразнится, едва касаясь, но когда ногти старшего впиваются в его бедра, Чимин опускается на его член, изгибая позвоночник и покачивая бедрами, пока полностью не сядет.       Это такое облегчение, что это наконец происходит, их игра в кошки-мышки закончилась, и это чувство неописуемо. Стенки Чимина сжимаются вокруг члена при первом же толчке, и воздух стремительно покидает его легкие. Юнги сильнее упирает ноги в пол машины, крепче хватается за талию, чтобы помочь Чимину двигаться.       «Черт, — ругается блондин, глядя вниз, где головка его члена раздвигает дырочку Чимина, красивую, розовую и наполненную до отказа. — Принимаешь меня так хорошо, Чимин, черт возьми».       То, как Чимин двигает бедрами, греховно, тихие стоны льются с его губ при каждом подъеме и падении вниз, как музыка для ушей Юнги. Пак снова скрипит зубами и оглядывается через плечо.       «Я… ах… знаю, как доставить тебе удовольствие».       Не проходит и минуты, как Чимин уже жадно прыгает на члене Юнги, эротические шлепки их тел эхом отдаются в маленьком, тесном пространстве машины, а окна начинают запотевать. Машина, несомненно, трясется с каждым движением чиминовой задницы, но им все равно. Они оба слишком поглощены этим удовольствием, чтобы даже заметить это. Мин проводит руками по гибкой талии Чимина, чтобы направлять его вверх и вниз по члену, вырывать высокие стоны и хриплые ругательства из его рта. Темп быстрый, но когда Юнги чувствует, как низ живота сжимается от надвигающегося оргазма, и он врезается в шатена все быстрее, это становится грубым, граничащим с жестокостью.       Чимин всхлипывал, почти кричал, когда член касался простаты, его бедра дрожали, а голос звучал громко. Рыдание вырывается из его груди в тот момент, когда старший обхватывает его за талию и тянет к себе, все еще держа на коленях. Спина упирается в грудь Юнги, и Пак выгибается вперед, расставив ноги по обе стороны от чужих бедер, когда Юнги прижимает его и трахает так сильно, давая Чимину то, что он хочет.       «Блядь, ох, блядь, — голос его срывается, и нет ничего, кроме словесного беспорядка, пальцы впиваются в предплечье Юнги, когда наслаждение поглощает его, кульминация наступит всего через несколько секунд. — Пожалуйста, пожалуйста, хен!»       На лбу Юнги блестят капельки пота, его губы прижаты к изгибу шеи Чимина, но он не останавливается, пока не чувствует, как Чимин содрогается, сжимаясь всем своим горячим маленьким телом, чтобы продлить волны удовольствия. Он весь дрожит, податливый и затраханный, когда Юнги держит его на коленях, использует его, чтобы преследовать свой собственный оргазм. Мин с рычанием кончает внутрь презерватива, его лоб плотно прижимается к затылку шатена, зубы сжаты так сильно, что это почти причиняет боль. Наслаждение ослепляет, настолько сильное, что следующий вдох Юнги ощущается как агония.       Чимин тихонько скулит, когда Юнги достигает своего пика, и его грудь со стоном сжимается от этого ощущения. Мышцы его бедер подергиваются, со лба стекают струйки пота, темные волосы слиплись. Их тела теперь безумно влажные.       Пак слабо поворачивает голову и кладет ее на плечо Юнги, лениво поглядывая на его ключицу и татуировку в виде розы вдоль шеи. Он не говорит, не находит слов, чтобы сказать, просто молча оставляет засос на бледной коже.       Когда Юнги наконец заговаривает, его голос звучит низко и хрипло: «А кто тебе сказал, что можно оставлять следы?» — он все еще крепко сжимает талию Чимина, даже поворачивает его голову в сторону, чтобы младшему было легче добраться. Пак хихикает и оставляет еще один засос на шее блондина, на этот раз не такой темный.       «Никто. Я захотел, — бормочет Чимин в кожу Юнги, голос его тоже становится глубже и более хриплым, чем раньше, переходя на Пусанский диалект. — И что ты собираешься с этим делать?»       Со стоном Юнги сдвигается с места. Его задница и бедра прилипли к кожаному сиденью.       «Я заставлю тебя заплатить за чистку моей машины».       «Мы даже не испачкали сиденья! Только не после одного раза, — Чимин садится и ухмыляется. — Как скоро ты сможешь снова его поднять? Для второго раунда?»       Юнги со стоном откидывает голову на подголовник.       «Мой член все еще в тебе, сопляк. Дай мне хоть одну чертову секунду, чтобы отдышаться».       Чимин приподнимается и берется за основание презерватива, быстро снимая его, опуская окно и выбрасывая наружу. Юнги осуждающе смотрит на него, но Чимин уже поворачивается лицом и садится к нему на колени. Ясно, что он тоже не совсем отдышался, но волнение бежит по его венам, и Юнги не может отрицать своего предвкушения.       Младший наклонился вперед и обхватил руками шею Юнги, сталкивая их лбами друг о друга.       «Я позволил тебе взять меня сзади», — насмешливо шепчет Чимин, играя с волосами на затылке блондина.       Юнги хватает его за задницу и сжимает, подтягивая их вплотную друг к другу и наслаждаясь крошечным писком Пака.       «О, это было очень мило с вашей стороны».       Ухмыляясь, Чимин притягивает его к себе для поцелуя. Юнги позволяет ему и задается вопросом, в какой восхитительный хаос он вляпался, связавшись с кем-то вроде Пак Чимина.