shut up and drive

      Несмотря на то, что позже он возненавидит себя за это, Юнги наклоняется вперед, пока не слышит, как Чимин задерживает дыхание, и его глаза трепетно ​​закрываются в ожидании. Мин мог сейчас сказать что-то дерзкое или огрызнуться, мог бы ходить по кругу в той игре, в которую они оба играли. Но Чимин захватывает дух, а Юнги всегда был слаб до красивых вещей.       Поцелуй заставляет все в животе сжаться, Юнги глотает тихий, хриплый вздох парня. Его губы такие же мягкие, как и выглядят — мягче, нетерпеливо раздвигающиеся под пробными касаниями языка. Маленький серебряный пирсинг на языке Юнги касается его, заставляет шатена выдохнуть, его пальцы поднимаются, чтобы запутаться в волосах Юнги на затылке, и тянут его вперед, чтобы усилить поцелуй.       Чимин целует даже с большей страстью, чем ожидал Юнги, и в итоге они пытаются перехватить власть с вовлечением языка и зубов, хватаясь руками друг за друга. Чимин непрерывно дергает волосы старшего, проглатывает его тихие рыки, в то время как руки Юнги скользят по чужому телу, чувствуя каждый изгиб, клыки впиваются в мягкую нижнюю губу достаточно сильно, чтобы младший застонал.       Юнги сминает губы, толкает Чимина, пока его бедра не ударяются о решетку Камаро, и Чимин не сдается под давлением. Они отстраняются, тяжело дыша. Чимин лежит, растянувшись на капоте машины, одной рукой взлохмачивая свои волосы, а Юнги нависает над ним, уперевшись ладонями в крышку капота и просунув колено между ног мальчишки.         Чимин закусывает губу, слегка толкаясь в чужое колено, резко выдыхая при контакте. Пальцы старшего сжимаются в кулаки, когда шатен начинает интенсивнее тереться об него чувственными движениями бедер. Его очки сползают с переносицы, а волосы торчат в разные стороны. Искушение написано на всем его теле.       «Что такого в общественных местах, что тебя так заводит?»       «Ну, мы встречаемся именно здесь, не так ли? Если только ты не хочешь пригласить меня к себе на ночь…» — остальные его слова заглушаются, когда Юнги поднимает бедро выше, прижимаясь к растущей твердости между ногами шатена.       «Это вряд ли», — выдыхает он, когда Чимин обнимает его за шею и тянет вниз.       Они сталкиваются зубами, когда губы встречаются, а Чимин снова прижимается к бедру старшего. Он обводит языком серебряный пирсинг Юнги, сжимая пальцы на его затылке так сильно, что спину пронзает боль. Такой горячий между его ног.       «Не хочешь привести меня домой и хорошенько позаботится обо мне?»       «Мне не нужно брать тебя домой, чтобы сделать это, — Юнги едва касается губами его шеи. — Кроме того, ты не выглядишь так, будто можешь ждать».       «Мм, ты прав. Я не хочу ждать, — пальцы Чимина скользят по плечам блондина. — Так мы будем говорить или все же что-то делать?»       Юнги впивается зубами в его шею, пока тот не хныкает, оставляя полумесяцы на плечах старшего. Мин ослабляет хватку, посасывая засос, украшающий кожу младшего.       «Знаешь, малыш, я очень устал от твоего рта», — он приподнимает его бедра, чтобы перевернуть мальчишку, прижимая его лицо к блестящему черному Камаро. Его очки скользят по капоту вниз.       Не важно, как корчится Чимин, зажатый между его ногами, прижатый к капоту рукой Юнги, крепко держащей шею. Даже так, будучи поставленным в покорное положение, он знает, как заставить себя хорошо выглядеть. Он изгибается в пояснице, из-за чего его задница выглядит больше, округлее, и он с разрушенным стоном проводит ей по выпуклости в джинсах Юнги. Он вскрикивает, когда гонщик шлепает его.       «Ты настолько нетерпеливый?»       «Я ждал неделю, так что да».       Юнги отпускает его, и немного отодвигается так, что может положить ладони на край капота.       «Тогда покажи мне, как сильно ты этого хочешь».       Чимин оглядывается на Юнги, кусая нижнюю губу, прежде чем двигаться. Юнги по-прежнему удерживает его на капоте, но шатен не колеблется, руки переходят к его джинсам. Он прислоняется к капоту, расстегивает джинсы и спускает их по бедрам, цепляя пальцами и боксеры, чтобы стянуть. Юнги резко вдыхает.       Чимин прижимается щекой к машине, чтобы видеть Юнги с этой позиции. Его рубашка закрывает поясницу, но Чимин снова шевелит бедрами, чтобы поймать взгляд старшего.       «Это то, чего ты хотел?»       «Черт возьми», — ругается Юнги, заскользив ладонями под рубашку Пака, оглаживая влажную от пота кожу, закатывая рубашку до подмышек. Он ведет кончиками пальцев вниз по ребрам, по его тонкой талии, наконец, останавливаясь на бедрах. «Ты так чертовски горяч».       Это так пошло — то, как Чимин растянулся на его машине, с джинсами и боксерам вокруг лодыжек, с вздернутой кверху задницей. Юнги хочет лизнуть две маленькие ямочки у основания позвоночника, вонзиться в его самоуверенную задницу достаточно сильно, чтобы оставить след. Шатен шевелится и издает стон, когда его соски скользят по гладкой черной краске, по его шее ползет румянец. Он скулит, когда Юнги бросается вперед, прижимаясь промежностью прямо к его заднице.       «Заткнись», — Юнги прижимает одну руку к капоту, а средним и указательным пальцами другой руки скользит в рот Чимина, прижимая их к языку, и младший прикрывает глаза, слабо обводя языком пальцы.       Юнги вынимает пальцы, приседает и садится на пятки, посмеиваясь, когда Чимин пытается подняться. Звук шлепка, поцеловавшего задницу Чимина, отдается эхом в пустом гараже — красный отпечаток руки гонщика горит, когда он успокаивает кожу кончиками пальцев, прежде чем широко раскрыть парня. Неудивительно, что Чимин даже здесь симпатичный, его маленькая дырочка — розовая и гладкая.       Он плюет на сжатое кольцо мышц, и Чимин бьется лбом о капот. «О-о, блядь…»       Юнги прижимает язык между половинок Чимина, прижимаясь лицом, как только может, чтобы глубже просунуть свой проколотый язык внутрь парня, крепче прижимая того к машине. Младшего так сильно трясет. Юнги рычит, когда чувствует, как Чимин тянется назад, вонзает свои пухлые пальцы в обесцвеченные волосы Юнги, чтобы прижать его лицо еще ближе, словно насаживаясь на язык, с приглушенными стонами и вздохами.       Пальцами Юнги широко раскрывает Чимина, прижавшись носом к его заднице. Серебряный пирсинг на его языке непрерывно трется о дырочку и внутри нее, заставляя Чимина извиваться. Он уже твердый, и смазка размазывается по всему капоту Камаро.         «Боже, да», — Чимин вздрагивает, дергая старшего за волосы, чтобы удержать его на месте, практически мурлыкая, и Юнги почти рычит, сжимая задницу парня в знак предупреждения.       Он ждет, пока Чимин не становится достаточно мокрым, легко поддается давлению языка, прежде чем он вводит пальцы. Тело Чимина сжимается вокруг них, высокий, хриплый стон вырывается из его губ, когда Юнги широко разводит пальцы, чтобы пошевелить языком между ними.       Чимин практически кричит и извивается на капоте, бедра покачиваются в такт языку и пальцам, прежде чем Юнги пытается утихомирить его свободной рукой. Его твердый член сочится предэякулятом, трется о холодный металл автомобиля, а руки беспомощно свисают по бокам.       Движение пальцев Юнги постепенно набирает скорость. Он широко разводит Пака пальцами и языком, и третий палец немного оттягивает край дырочки, ногти впиваются в упругую плоть его задницы, чтобы удержать его на месте. Чимин сжимается все сильнее с каждым движением, и он скулит, когда ощущения становятся невыносимыми.       «Черт, чёрт, я собираюсь кончить», — задушенно простонал шатен, прижимаясь лбом к капоту, когда Юнги наконец добавил третий палец и начал покусывать внутреннюю часть бедер.       «Хороший мальчик. Кончи от моих пальцев, детка», — Юнги не сбавляет темп, пока Чимин не начинает трястись, и все его тело не сжимается. Он с тихим криком качает бедрами по капоту, размазывая сперму между его телом и металлом. Он хнычет, когда Юнги чуть глубже вводит пальцы, издеваясь над его сверхчувствительной задницей, и ухмыляется, когда, наконец, освобождает пальцы. Чимин растекается по машине с дрожащими от оргазма бедрами.       «Ты все-таки сказал, что я хорош», — его голос слабый, такой податливый, пока он пытается отдышаться.       Юнги отказывается отвечать, только раздраженно выдыхает, так, чтобы Чимин услышал. И Чимин не настаивает, учитывая, что он просто съел его задницу, как никто прежде, даже не спросив. Белесые капли спермы покрывают блестящую черную краску капота, и она липнет к животу Чимина, поэтому он соскальзывает с машины и тянется к джинсам. Он только успевает натянуть их и трусы на бедра, когда с другой стороны гаража доносится звук открывающейся двери. Он и Юнги замирают, задерживая дыхание.       «Хён, ты здесь?»       Это голос Чонгука. Юнги выходит из транса первым, и Чимин едва сдерживает писк, когда блондин почти сталкивает его с капота, довольно грубо. Пальцы Чимина скользят по машине, но он все равно оказывается на земле, быстро соскребая очки и шапочку с пола.       «Намджун-хен сказал, что ты был здесь весь день. Давай, пойдем за едой!»       Чимину едва удалось натянуть шапку на голову, а Юнги вытереть тыльной стороной ладони рот, чтобы избавиться от слюны, размазанной по губам и подбородку.       «А чья это Ламбо снаружи?» — Чонгук обходит огромный автомобильный подъемник на противоположной стороне гаража, показываясь на виду.       Мин убеждается, что закрывает собой запачканный капот, а Чимин вскидывает голову над водительской дверью, пытаясь выглядеть так, будто вовсе не был согнут над капотом со спущенными до лодыжек штанами.       «Привет, Чонгук, это моя Ламбо», — радостно объявляет Чимин, небрежно передавая тряпку Юнги, чтобы создать впечатление, будто он осматривал машину. — Ты пропустил там немного. Сбоку».       Юнги ворчит себе под нос, избегая зрительного контакта с Чонгуком, потому что он чувствует вопросительный взгляд молодого гонщика. Но он сдерживается, стараясь думать только о том, что машине точно понадобится чистка.       «Чимин уже собирался уходить».       «Правда? — Чонгук думает, что что-то не так, его глаза сузились, когда он перевел взгляд на Юнги, а затем обратно на Чимина. — Что ты здесь делаешь? Это частный гараж».       Шатен выходит из-за машины. «Я хотел узнать, сможет ли он заменить масло, поэтому я побеспокоил его тут. Но раз ты здесь, — он вздыхает, вертя ключи от машины на пальце, — я поеду. Юнги-хен собирался выгнать меня в любом случае, как он сказал. Не хочу беспокоить вас двоих».       Юнги отбрасывает тряпку и как раз вовремя поднимает голову, чтобы увидеть, как Чонгук толкает языком внутреннюю часть щеки, засунув руки в задние карманы джинсов. Когда они встречаются глазами, левая бровь Чонгука приподнимается, как бы спрашивая «серьезно?»       Прежде чем Чимин втянется в очередной конфликт, он отходит от Юнги и машины, поворачивая голову и улыбаясь. «Ты так хорошо вылизал диски у машины*, держу пари, они затмят конкурентов, — Юнги сжимает кулаки на такое нахальное замечание, но Чимин не боится. — Увидимся в выходные на гонке. О, и удачи тебе, Чонгук, она тебе понадобится».       У Чимина есть смелость подмигнуть этим двум, прежде чем он исчезнет за углом, оставив парней в гараже одних.       «Какого черта это было, хен?»       Юнги глубоко вздыхает и приседает, чтобы закрыть ящик для инструментов. «Я не хочу говорить об этом. Пак Чимин — это настоящее проклятие моего существования. После тебя, конечно».       «Ты меня ранил», — Чонгук драматично сжимает грудь рукой.       «Ты хочешь, чтобы я купил тебе шашлык из баранины или нет?»       Удивительно, как упоминание о еде может превратить Чонгука из мелкого засранца в ангела. «Да, но не думай, что я забуду об этом. Мне нужны объяснения реальной причины, по которой Чимин был здесь». ___________________________________________________________ *прим. переводчика: в оригинале это «Nice rimjob on your car», где «rimjob» это чистка обода колеса на машине, НО также имеет значение «вылизывание задницы», что и имел в виду Чимин :)