Записки на салфетках

Не секрет, что люди в нашей жизни играют определённую роль, что бы они ни несли в повседневность – сумятицу или полёт, негатив или радостные мгновения, просто проходят мимо или задерживаются на какое-то время. Все встречи связаны с нашими взлётами и падениями, образуют неразрывную цепочку в судьбе: убери одно звено и рассыпется всё на куски. Я часто задумываюсь над тем, смог ли я добиться в жизни настоящих вершин, если бы не встретил свою первую любовь? Наверное бы, смог. Но не так быстро, не с таким рвением и желанием доказать, что в этом мире у меня есть достойное место. Сначала это было желание не упасть в его глазах. Я могу. Могу жить без него, могу строить свою карьеру так, как захочу, могу быть тем, по которому потом можно сожалеть – упустил, не разглядел. Дальше я уже доказывал самому себе – да, я такой. Осознание собственной значимости, успешности венчало мои достижения. А позже пришла апатия. Для кого это всё? Зачем эта гонка? Нет того, с кем можно было бы разделить радость от собственных достижений. Нет того, о ком можно было бы заботиться. Вся карьера показалась вдруг бессмысленной. Да, я не отказываю себе ни в чём, могу поехать в ту точку планеты, которую выберу на карте. Но я буду один. Один смотреть на закат на берегу океана, один рассматривать семь чудес света, один сидеть в романтичном ресторанчике наверху Эйфелевой башни и разглядывать ночной Париж. Некому прошептать на ухо о своей любви и подарить этот мир. Я одинок в своём богатстве, в своей успешности. Я устал от всего этого. Мне наскучило приходить в клуб, чтобы почувствовать себя частью людской толпы. Находясь в ней, я думаю: я – один из них. Меня здесь многие знают, подходят поприветствовать, и только. Да, много знакомых, но это не значит, что много друзей. А друг – это далеко не возлюбленный. Хочется любить. Это желание окутывает мой мозг, бьётся в груди, терзает меня каждый день, становясь навязчивым. И мучает вопрос: что дальше? Вроде бы всё есть, да только нет самого главного. Его. Мне сразу понравился его взгляд – спокойный, он не шарил бесцельно по незнакомым лицам, он их неспешно изучал. Так же, как и я. Он был молод, но не настолько, чтобы назвать его юнцом. Я сильно подозревал, что передо мною, скорее всего, студент. Причём, далеко не первокурсник. Уверенность в крепкой фигуре, в руках, сжимающих бокал, в лице, добродушном и открытом, и в то же время в нём не было и намёка на наивность. Вполне зрелый молодой человек. Он допивал остатки содержимого в бокале, задумавшись о чём-то своём. Я придвинулся к нему, проследил, как его рука поставила бокал на стойку и спросил: - Тебя угостить выпивкой? - Я не пью. Этот ответ заставил меня удивиться. - Что же ты сейчас пил? - Минералку. Он не отвёл глаз, не смутился под моим пристальным и изучающим взором, только тихо пояснил: - Мне нельзя пить. - Ты здесь впервые? - Да. Он не соврал, как многие это делали до него. - И как тебе наш контингент? Я попытался его разговорить. - Неплохо. - Ты не танцуешь. Иди. С таким симпатичным парнем многие хотели бы потанцевать. - Я действительно не танцую. Вообще. Почему-то я обрадовался этому заявлению. В тот вечер мы долго разговаривали. Матвей не был похож на других. Его манера чуть тянуть слоги, словно пробуя их на вкус, меня заворожила. Казалось, что слова он перекатывает языком. Кажется, больше говорил он, а не я. Тембр его голоса был приятен и звучен. Да, Матвей покорил меня своими нотами, нотами души. Я совсем забыл о проверке на прочность новичка. Скорее всего, меня проверяли на прочность, неосознанно, вытягивая из меня подробности одинокой жизни. И я позволил это с собой делать. Но в пределах. Раскрываться полностью перед новым знакомым не хотелось. Он действительно оказался студентом последнего курса. Экономический. Наверное, этот факультет и выбирают такие основательные люди с математическим складом ума. Мы просидели за разговором весь вечер. Матвей всё так же тянул минералку, и через какое-то время стал поглядывать на часы. - Тебе, наверное, пора? Мне было неудобно его задерживать. - Да, завтра рано вставать. Я не знал, увижу ли его завтра, а спрашивать вдруг постеснялся. Забавно. Никогда раньше за собой такого не замечал. - Приятно было познакомиться. - И мне. – Матвей встал и направился к выходу какой-то странной раскачивающейся походкой. Мне показалось, что ноги у него в коленях полностью не разгибаются. - Влад, ты заметил? – спросил я бармена. – У него что-то с ногами? - Заметил, - подтвердил мои подозрения Влад. - Что-то здесь не так. На следующий день он не пришёл. Я проторчал весь вечер в ожидании, глядя на входную дверь. Почти не разговаривал с Владом. Почему я ждал Матвея? Может быть, хотел снова услышать его голос. Хотелось послушать его в спокойной обстановке. В прошлый раз громкая музыка мешала наслаждаться мягким низким тембром. Как я вообще терплю наш клуб, ума не приложу. Громкие звуки меня раздражают. Похоже, меня так допекло одиночество, что я устал слушать тишину. Раза два в неделю я даю себе встряску шумом людской толпы и гремящей музыкой. Этого мне хватает, чтобы потом наслаждаться домом в тиши. Так и не дождавшись Матвея, я ушёл домой, где меня встречала привычная пустота. Захотелось её заполнить голосом, который я был не в силах забыть. И ради этого голоса я стал ходить в клуб каждый день в надежде ещё раз встретить Матвея. Он пришёл. Через неделю. Вошёл той странной походкой, увидел меня у стойки бара, улыбнулся приветственно как старому знакомому. Я показал ему рукой, что место рядом со мной свободно, приглашая сесть. - Тебя долго не было, - заметил я, пока Матвей усаживался на высокий барный стульчик. - Сессия скоро. Готовился. – Парень чуть поморщился. – Музыка такая громкая. - Поехали ко мне, - предложил я, ничуть не задумываясь о правильности моего решения. - Нет, извини. Я скоро уйду. У меня сегодня не так много времени. Я сразу поверил ему. Матвей не ломался и не набивал себе цену. Я чувствовал это. - Мне хотелось бы тебя пригласить к себе. Это приглашение прозвучало для меня неожиданно. - Просто на своей территории мне спокойнее, - улыбнулся Матвей. – Через два дня получится? Я согласно кивнул головой. Парень, надев очки, быстро написал мне свой адрес на салфетке. Отдавая её мне, он вдруг сказал: - Я не обижусь, если ты вдруг передумаешь. Он встал и направился на выход. Я не мог понять, что же меня так смущает в нём. Походка? Ну, мало ли как человек ходит. Взгляд из-под очков? Он был слишком взрослый. Это взгляд человека, который много пережил в своей жизни – серьёзный, глубокий и несколько отстранённый. Что же таит в себе этот человек? Слишком он закрытый, загадочный, несмотря на кажущуюся открытость. Я развернул салфетку и прочитал адрес. Удивительно, но Матвей живёт не так уж и далеко от меня. Я улыбнулся. Сегодня у нас салфетки узорные. Да, этот молодой человек – не чистый лист. В нём много интересных переплетений, узоров, и мне предстоит ещё их разгадать. Почему-то думается, что это надолго. Я чётко знаю, кем бы хотел заполнить своё одинокое пространство. Матвеем. Его голос покорил меня с маху. Я готов его слушать в личной тишине. И ещё. На подбородке у него небольшой беленький шрам. В следующий раз, когда мы увидимся, я обязательно его поцелую, приласкаю, а потом уже доберусь до губ. Я уверен, что Матвей знает, чего он хочет, и я могу ему это дать. Не просто могу, а хочу. Безумно.