Вслед за ронинами

      Если бы кто-то у неё спросил, в какой именно момент всё пошло не так, то Рони бы смогла ответить лишь после большой задержки и тщательных раздумий. Однако ответ всё же был: в момент, когда она решила, что контролирует ситуацию.       Джевелри Бонни была капитаном пиратской команды и пираткой, которая получила награду за свою голову больше ста миллионов до того, как съела Дьявольский Фрукт. Уже это должно было заставить Рони относиться к ней с утроенной настороженностью, но мнимая беспомощность врага заставила её немного расслабиться.       Очень зря. Потому что одним из самых главных преимуществ Джевелри был хорошо подвешенный язык.       Спустя двадцать минут Рони осознала, что вместо «я тебя не убью, а ты вернёшь капитана» их соглашение перетекло в «я помогу тебе вернуть команду и корабль, а ты вернёшь капитана». Рони ничего не имела против помощи людям, но не тогда, когда ей очевидно манипулировали. Однако кроме бессильной ярости она ничего не могла высказать в ответ.       Прошло немало времени, но фраза Бонни всё не выходила из головы. «Подружки». Чёрт, у них было достаточно много общего, чтобы это действительно казалось так: примерно одинаковый рост, похожее телосложение… правда, у Джевелри оно казалось аккуратнее… и даже стиль одежды. Обе в гольфах, футболках и шортах. Из разницы было лишь то, что у Рони из-под растянутой футболки торчала майка, да и в отличие от Джевелри она была не в сапогах, а в ботинках. Впрочем, в тканевых и точно таких же по цвету, как и обувь Бонни. Да у них даже имена были схожи!       Некоторые идиоты имели наглость свистеть вслед, но девушки довольно сходным образом их игнорировали. Впрочем, бесило это изрядно.       — Если ты чуть-чуть ослабишь хватку, мы будем идти не в сопровождении свиста, а криков ужаса и безысходности, — доверительно сообщила Бонни.       — Заманчиво, но нам нужен максимальный эффект неожиданности.       Бонни в ответ только вздохнула и потащила Сказочницу дальше, уверенно ведя её к конечной цели.       Пока Бонни следила за дорогой, Рони внимательно отслеживала перемещения людей. То, как работорговцы гнали пиратов Джевелри почти до самой штаб-квартиры, было показательно. Рони была почти уверена, что они могут повторить манёвр и сейчас: напасть скопом и выпустить яд. Этого ни в коем случае нельзя было допустить, так что внимательно следить приходилось за группами в три человека и более. А таких было немало.       Наверное, именно поэтому Рони и пропустила тот момент, когда они обе остановились и Джевелри защёлкала пальцами у неё перед лицом.       — В облаках не витай, — Рони раздражённо нахмурилась. Какие, к чёрту, облака, если она заранее сообщила Бонни, что именно делает?! — Мы пришли.       Немного помешкав, Рони осторожно выглянула из-за угла. За массивной кирпичной постройкой располагался огромный торговый центр с живописным названием «Галерея товаров и услуг».       — …хочешь сказать, что работорговцы арендуют здесь павильон?..       — Шутишь?! — Джевелри вспыхнула. — Эта громадина и есть их логово! Полностью! Знаешь, почему оно так называется? Обычно рабов продают на аукционах, однако есть и те люди, которым не нужны рабы на долговременное пользование. То есть достаточно нескольких дней или даже часов, если ты понимаешь, о чём я. Именно для них и создана галерея с товарами на любой вкус.        Рони закусила губу, с раздражением посмотрев на собеседницу: — Так как, чёрт возьми, ты умудрилась перебежать им дорогу?       Джевелри отвернулась:  — Неважно.       Вздохнув, Рони решила ни о чём не спрашивать. В конце концов, это было не её дело.       — Ладно, какой план?       — Ну, не то, чтобы «какой», а «есть ли»…       — Что?!       — Что?

***

      День на архипелаге подходил к концу, опутывая его постепенно сгущающимися сумерками. В большинстве домов методично вспыхивало искусственное освещение, звучали хлопки дверей и приглушённые разговоры. В зоне для туристов в это время многие наоборот только выходили на улицу, чтобы полюбоваться на закат и неоновые фонари, однако здесь, в зоне беззакония, посмотреть было особенно не на что.       За исключением, разве что, «Галереи товаров и услуг», из-за огромного количества окон и разноцветных лент со стороны напоминающей торт, но мало кто любовался чем-то средним между аукционом и публичным домом.       Бонни и Рони стояли в двадцати метрах от центрального входа примерно в метре друг от друга. Рони разминалась, уже зная, что ей придётся долго и методично выбивать дерьмо из тех, кому хватило наглости посчитать, что они могут распоряжаться чужими судьбами. Бонни стояла на месте, с неестественно выпрямленной спиной и руками, опущенными в карманы шорт. Стоять так было совершенно неудобно, это точно, но, кажется, для чего-то необходимо. Рони знала, что Бонни фруктовик. На собственном опыте знала. Однако одной из сверхновых она стала задолго до съедения Дьявольского Фрукта. Значит, она была чертовски сильна.       Но как она сражалась? Рони не видела у неё ни ножей, ни пистолетов. Неужто тоже в рукопашную?..       — Готова? — Рони кивнула. — Тогда идём.       Бонни решительно извлекла руки из карманов и направилась вперёд. На её пальцах что-то блеснуло. Неужто кольца?..       Дверь пиратки синхронно распахнули с ноги, сразу же поднимая максимум шума и привлекая наибольшее количество внимания. Охраны на первом этаже было и так достаточно, но им требовалось больше. Значительно больше. Все люди из Галереи, включая её владельцев.       Едва работорговцы осознали, что именно произошло, по ним открыли огонь. Рони и Бонни синхронно бросились в разные стороны. Рони с ходу сбила с ног двоих мужчин, и прикрылась третьим от пуль. Несколько в него всё же попало, однако не убило, так что его товарищи с руганью прекратили обстрел. Рони этим воспользовалась, чтобы подобраться поближе и методично избавиться от ещё четверых. Так могло продолжаться ещё долго, если бы не яркая вспышка и громкий крик сразу десятка человек.       Рони в недоумении обернулась, ожидая увидеть что угодно, но всё равно потрясённо застыла. У Джевелри на руках были серебристые кастеты, с выступающим из них подобием когтей. То есть, по сути, это были маленькие кинжалы, предназначенные для разрезания плоти противника. Но главным было не это. Когда Джевелри ритмично встряхивала руками, между кастетами образовывались неровные потрескивающие электрические молнии. Именно ими пиратка и поражала врагов. Помещение наполнилось запахом гари.       — Идиоты, отступайте! — заорал мужчина на постаменте. — Наша защита не действует на её способности, вы только зря погибнете!       Охранники в ужасе попятились и, на ходу роняя какой-то мусор, резко рванули к лестницам на второй этаж. Преследовать их девушки не спешили — все четыре этажа были связаны между собой открытым пространством, как в типичном торговом центре, потому на любом этаже беглецов было прекрасно видно.       Рони подняла один из оброненных предметов и задумчиво повертела в руках. Мусор как мусор. Словно осколок чего-то. Только цвет такой, знакомый, похожий на…       — Кайросеки, — с усмешкой подтвердила её догадки Бонни. — Я же говорила, что эти ублюдки просекли, как защититься от моей силы.       Точно. Бонни же не способна использовать Фрукт на тех, кто носит украшения из кайросеки или находится слишком далеко от неё.       — Да, но откуда они его столько взяли? Насколько я знаю, кайросеки довольно трудно добыть. Особенно в настолько чистом виде.       — Это обломок одного из крейсеров Морского Дозора. Отлить себе оружие из кайросеки действительно почти нереально, но найти этот мусор может почти любой. Особенно у берегов Ред Лайн, — Бонни выразительно поморщилась, явно не впервые встречая обладателей этого «мусора». Рони пожала плечами. Это всё объясняло. В любом случае…       — Но раз теперь эти осколки здесь… — медленно произнесла кок, воочию наблюдая, как ухмылка её временной союзницы становится всё шире и шире, — то это значит…       — Что сейчас эти кретины беззащитны.       Девушки мстительно усмехнулись, а после Бонни вскинула руки вверх. Спустя считанные мгновения весь комплекс поглотили детские крики и плач.       Джевелри довольно усмехнулась и побежала к лестнице. Рони поспешила за ней.       — Надеюсь, ты помнишь, что того лысого, господи, как его…       — Шефа, — услужливо подсказала Бонни.       — ...да, шефа, что его превращать не стоит?       Джевелри демонстративно закатила глаза: — Я не идиотка, вообще-то! В крайнем случае припугну превращением. Он как миленький запоёт, где найти противоядие.       — Надеюсь, потому что в ином случае придётся использовать это.       Бонни угрюмо кивнула. Идти на крайние меры не хотелось ни одной из них.       Когда они оказались наверху, было почти что тихо. По этажу разносились редкие всхлипы только что обращённых взрослых. Упомянутый же шеф пытался вылезти в окно, однако застрял в раме своим пивным брюхом, потому сейчас не мог оказаться ни на улице, ни в Галерее. С его же стороны доносилась приглушённая ругань.       — Я его вытаскивать не буду, — сразу же открестилась Бонни.       — Вообще-то, тебе это нужно больше всех!       — Скажи это своему хирургу.       Рони вспыхнула, но выпад проигнорировала, вместо этого демонстративно со всей дури ударив в стену возле оконной рамы. Стена от её удара пробита не оказалась, однако вмятину получила заметную. В разные стороны от неё пошли многочисленные трещины, окружившие окно, и оконная рама треснула. Шеф охнул, начав заваливаться вперёд, но девушки синхронно схватили его за пиджак и дёрнули назад. Выкатился он кубарем, в итоге упав на спину.       Ругани стало ещё больше.       Пиратки почти вежливо подождали, пока он прекратит ругаться, а после подошли вперёд. Джевелри, особенно не церемонясь, пнула его под рёбра и поставила ногу на грудь. Шеф испуганно замер.       — Ч-что вам от меня надо? — искренне стараясь справиться с заиканием, промямлил боров. Рони скривилась: такие, как он, бесили особенно сильно. Свинья и трус, посмевший податься в человеческий бизнес.       — Мне нужно противоядие, падаль, неужто ты меня забыл? — Бонни почти что мило улыбнулась, следя за тем, как мужчина покрывается красными пятнами от гнева. Кажется, до него только сейчас дошло, с кем именно он встретился. Рони устала прикрыла глаза: вот тормоз.       — Не вижу ничего, что стоило бы запоми… ай-яй-яй, больно же, ненормальная! — Бонни с садистской ухмылкой надавила каблуком на ключицы. Мужчина взвыл. — Сука!       — Неправильный ответ. Противоядие.       Мужчина заматерился ещё громче. Рони начала чувствовать себя не в своей тарелке. По сути она присутствовала на пытке, среди огромного количества плачущих детей и решёток, за которыми скрывались бледные тени. Даже от самого места было не по себе, однако Бонни вела себя так, будто была здесь королевой. Возможно, этому стоило у неё поучиться.       — Можешь убить меня, но я ничего тебе не скаж-       Мужчина прервался на дикий вой. Джевелри надоело слушать его болтовню, так что теперь она надавила немного пониже. Значительно пониже и, обернувшись через плечо назад, на Рони, совершенно безумно улыбнулась.       — Кажется, выбора у нас нет, подружка, придётся идти на крайние меры.       Рони демонстративно рассмеялась и ответила не менее безумным видом.       — Ты права, видимо, придётся сделать это.       — Именно это, Сказочница. Звони. Терять больше нечего. Наш альянс просуществовал недолго, но я была рада с вами познакомиться. Если теперь нам придётся умирать, то мы сделаем это так, чтобы всем запомниться.       Девушки синхронно оскалились, и Рони достала ден-ден муши.       Однако стоило ей поднести улитку к лицу, как мужчина снова завыл: — В сейфе, в сейфе! У меня в нагрудном кармане лежит ключ, а сейф — в кабинете в конце коридора на первом этаже! Не пропустите! Только отпустите!       Джевелри сощурилась: — Точно не лжёшь, боров?       — Клянусь!       Продемонстрировав искреннее презрение, Бонни наклонилась вниз и осторожно коснулась кармана. После уже смелее влезла в него и извлекла на свет ключ.       Рони присвистнула: она и не думала, что всё будет так просто. Даже немного жаль.       — Кто пойдёт за противоядием?       — Я. Будет неприятно, если ты с ним сбежишь, бросив меня в этой клоаке, — розоволосая в ответ на такое заявление фыркнула и передала ключи. Ловить их пришлось на лету.       Крепко сжав их в ладони, Рони поспешила вниз.       В указанном месте действительно нашёлся сейф. Рони без проблем открыла его, достала несколько ампул и ещё одну связку ключей. Была надежда, что эти ключи от клеток. Рони до сих пор было не по себе от мысли, что она просто бросила тех людей в здании аукциона. Позже она обязательно спасёт их. Обязательно. А пока у неё есть ещё несколько дней до начала ежемесячного аукциона и собственных забот по горло. Для начала стоило разобраться здесь.       К моменту её возвращения мужчина пел соловьём. Как выяснилось, яд, которым работорговцы траванули команду Бонни, был не смертельным, однако слабость и отвратительное самочувствие от него держалось около недели. Этого срока хватало, чтобы продать человека его новому хозяину, а тот, надев на жертву ошейник, уже мог дать ей противоядие и использовать на всю катушку. Как же мерзко.       Бонни взяла одну из ампул и, раскрыв одну из камер, проверила противоядие на пленном. Сработало моментально. Потому Рони оставила освободившемуся мальчишке связку с ключами от остальных камер и, дождавшись, пока Джевелри от души врежет этому борову ещё пару раз, вместе с ней же покинула здание. С первой частью плана они покончили. Оставалось только разобраться с кораблём и…       — Эй, рыжик, ты ничего не забыла? — Рони тупо моргнула, не понимая, о чём она. — Я про это.       С трудом подавив желание ударить себя ладонью по лбу, Рони негромко вздохнула и, оглядевшись по сторонам, достала ден-ден муши. Начала звонок.       Вскоре гудки сменил мрачный голос: — Это пираты Сердца. Знаете, что такое пираты? Это липкое отчаяние, безумие и запах крови. Вы отравили наших дорогих союзников, и вы за это поплатитесь. Мы не будем умирать в одиночку. Если и уходить, то ярко, то так, чтобы тебя запомнили. У нас заложница — святая Шалулия. Одна из Тенрьюбито. Мы публично объявим о том, что действуем по заказу местной цепи аукционов, и убьём её в прямом эфире. После прибытия адмирала от архипелага не останется ни щепки! Пха-пх-пх-пх-пх-пх!       Из динамика взвизгнул высокий противный женский голос: — Да как ты смеешь, смерд?! Мне, святой Шалулии!..       — Если мужчина что-то объясняет, то он это делает! В этом суть суровой мужской романтики!       У Рони нервно дёрнулась бровь. Бонни захохотала в голос, кажется, слышимая в любой роще архипелага. Безумный пират Сердца и Шалулия замолчали, кажется, ожидавшие немного другой реакции.       — Ребят, отбой, — безэмоционально произнесла кок. — Сворачивайте представление. Мы получили противоядие без крайних мер.       — Как это «без крайних»? — деловито осведомился не такой уж и безумный пират Шачи. — Я для кого этот спектакль устраивал?! Да по мне большой грандлайнский театр плачет!       — Тот редкий случай, когда абсолютно согласна! — Бонни прыснула и зашлась в новом приступе смеха. Рони раздражённо цыкнула на неё, но заткнуть не смогла.       — Так. Бонни на него надавила, в прямом смысле, — кок мстительно оглянулась на свою временную напарницу и продолжила, — так что он просто отдал нам противоядие. Мы возвращаемся в бар. Можете расслабиться, дальше проблем быть точно не должно.       — То есть, мне можно снимать наряд тенрьюбито? — негромко поинтересовалась «Шалулия».       Рони знала, что Шачи откопал транслятор, потому в случае чего готов был предъявить и безумного пирата, и его знатную заложницу, но где они взяли костюмы?       — Какой наряд? — не скрывая удивления, спросила Рони.       Бонни с интересом приблизилась к ней.       — Ну, мировая знать ходит в белых костюмах и стеклянных шлемах, — скучающе пояснила «Шалулия», звуча всё более похоже на Жанну, — так что я одолжила костюм Пенгвина надела аквариум на лицо.       — Бедолага, — с иронией отозвался Шачи, — его костюм же весь потом пропах.       — А твой — самомнением. И я не уверена в том, что хуже, — парировала Жанна, решив поддержать своего другого товарища. Где-то далеко прозвучал смех второго фармацевта.       Рони вздохнула: кажется, эти были уже потеряны для общества: — В любом случае, отбой и можно переодеваться. Я позвоню позже.       — Ага, до вечера, Рони-чан.       Кок положила трубку и устало выдохнула. Идиоты. В хорошем смысле, конечно, но она так устала… из-за этого всего Рони едва успела заметить приближение Джевелри Бонни, а также то, как она довольно оперативно закинула ей руку через плечо, одной рукой прижимая к груди упаковки с противоядием. Бонни широко улыбалась и самодовольно заявляла, что теперь готова хоть в Новый Мир плыть. И что в такой позе они действительно похожи на подружек.       Рони в ответ помалкивала, осознавая, что хорошая подруга сейчас ей бы не помешала больше всего. Но искать возможности не было. Впереди стычка с дозором, возвращение капитана и ещё чёрт знает что. Грустно всё это.