Вслед за ронинами

      Рони сидела на коробках возле причала. На улице уже довольно давно наступила ночь, так что лежащие без сознания дозорные у её ног освещались разве что слабым светом фонарей.       С противоядием разобрались быстро. Бонни с ноги вышибла дверь в бар — на этот раз окончательно — и, вручив ампулы своему старпому, гордо удалилась прочь. После, дождавшись, пока подчинённые придут в себя, Бонни повела свою небольшую армию отвоёвывать их корабль.       Честно говоря, Рони опасалась, что Джевелри попробует её предать. Теперь на её стороне был численный перевес в пятьдесят голов, а с таким числом людей даже Сказочница с Волей вряд ли справится. Её просто завалят количеством. Однако Бонни поступила довольно честно, даже не попытавшись сбежать. Дозорных они побеждали всем скопом.       Сейчас, когда корабль был отвоёван обратно, пираты Джевелри проводили ревизию инвентаря на предмет пропажи ценностей и готовились к отплытию. Бонни приказала сменить локацию с 21-й рощи на 24-ю. Подальше от греха и возвращения работорговцев.       Бонни сидела недалеко от неё, тоже на одной из коробок. Рони понравилось с ней работать: когда Джевелри не вела себя, как сука, она была довольно офигенной. Весёлая, шумная, надёжная. Пока они сражались вместе спина к спине, Рони смогла в этом на собственном опыте убедиться. Чем-то она даже напоминала Ло: несмотря на общую неприветливость, для своих накама она была великолепна. Подчинённые её обожали. Рони против воли прониклась к ней симпатией. Эх, были бы они в одной команде…       Бонни решительно прочистила горло и прервала затянувшуюся тишину: — Рони, слушай, ты меня немного бесила вначале, но сейчас, думаю, ты довольно классная. Наше вынужденное сотрудничество подошло к концу — да помню я про хирурга, помню, но сейчас не об этом, — так что, думаю, пора подвести итоги. Мне понравилось работать с тобой. Да и ты здорово мне помогла, так что, несмотря на то, что это было выгодно нам обеим, хочу сказать спасибо. Надеюсь, после такого длинного дня мы можем считаться подругами.       У Рони пересохло в горле от такого заявления. Она немного озадаченно моргнула, а потом слабо улыбнулась. Кажется, Бонни была даже более прекрасным человеком, чем она думала.       — Я тоже на это надеюсь, — негромко отозвалась она.       Бонни продолжила: — И ещё кое-что. Мы обе девушки. Более того, мы Сверхновые — единственные в этом поколении не-мужики. Я думаю, что девчонкам нужно держаться вместе. Даже команду хотела сколотить себе сугубо из девок, но знаешь, как это трудно? Ты не успеваешь родиться, а тебе уже говорят носить бантики, быть женственной, искать мужа и рожать детей. Типа, ну блин, я не отрицаю подвиг материнства и все дела, но верю ли я в то, что женское предназначение — это выйти замуж и родить ребёнка? Да нихрена! Наше предназначение именно такое, какое мы сами выберем! Но это насаждают, насаждают, насаждают… в результате обалденно талантливые девушки сидят дома, смотрят на своих баранов, за которых по дури выскочили замуж в семнадцать, томно вздыхают и надеются, что всё же поступили правильно. Это не то, чтобы хреново, это их выбор, но ни одна из них даже не попробовала найти собственную мечту. Вот это хреново.       — Что ты пытаешься этим сказать? — Рони не то, чтобы была не согласна. Она не услышала для себя ничего нового. Среди Сверхновых было две женщины, среди Шичибукай — одна. Среди Йонко — тоже одна. В процентном соотношении с этим дела обстояли чуть лучше, но всё равно мало. В пиратах в любом мире почти всегда были мужчины.       — Переходи в мою команду.       Чувство было такое, будто её окатили ведром ледяной воды. Рони в шоке распахнула глаза и обернулась на собеседницу. Бонни сидела, повернувшись к ней лицом, и немигающе смотрела на Рони. Последней на это было даже нечего сказать.       — Но как же…       — Я понимаю, что это звучит неожиданно. И награда у тебя повыше моей будет — хотя за такие способности я бы назначила минимум двести лямов, — розоволосая весело фыркнула, но почти сразу же снова стала серьёзной. — Я хороший капитан. И чего-то запредельного или мерзкого от подчинённых никогда не потребую. Не пойми неправильно, это не намёк в сторону твоего хирурга. Я уже плавала на чужих кораблях. Я, блин, знаю, о чём говорю, потому и собрала свою команду. Всегда должен быть тот, в ком ты уверен на тысячу процентов. И в идеале это должен быть твой капитан. Как минимум. Рони, вступай в мою команду.       Рони промолчала, зная, что по всем пунктам на свой счёт Джевелри была действительно права. Плавать в команде, где одни только мужики лет под тридцать, даже при идеальном раскладе было немного стрёмно. Однако… Рони понимала, что переход в чужую команду будет предательством. И не собиралась бросать тех, с кем плавала несколько месяцев, с кем шутила, воевала — чёртов Шачи с его предложением турнира на швабрах! — и кому прикрывала спину.       Этих людей она никогда не сможет предать хотя бы потому, что они показали ей значение слова «настоящая дружба».       — Прости, Бонни, ты, кажется, очень хороший человек, — Рони вздохнула и чуть отвернулась, — но я не вступлю в твою команду.       — …ну, я ждала этого ответа. И всё же моё предложение пожизненное. Захочешь свалить — двери моей команды всегда открыты, — Бонни резко спрыгнула и, помахав рукой подчинённым, медленно прошла вперёд, — ну что, идём возвращать хирурга в нормальное тело? Учти, это невероятный шанс прибрать и корабль, и команду к рукам. Уверена, что не хочешь им воспользоваться?       — Ты меня всю дорогу расспрашивать будешь, змея-искусительница?!       Бонни громко рассмеялась: — Мне нравится такой ответ!       Несмотря на твёрдый отказ, Рони ещё долго не давало покоя предложение остаться капитаном. Она не любила лишнюю ответственность, да и амбиций для этой должности у неё было маловато, но, стоило признать, титул капитана… Звучал действительно заманчиво. Отдавать приказы и видеть, как их беспрекословно исполняют… Это не могло не нравиться. Это давало ощущение власти, которой у неё никогда не было. Её не слушали, её игнорировали. Её бы никогда не признали капитаном или кем-то близким им по статусу, если бы не тот бунт. Рони без колебаний — зрительно без колебаний — убила предателей и взяла ситуацию под свой полный контроль. Это вызывало уважение.       До субмарины они добрались минут за двадцать, тут же встреченные воплем облегчения Шачи.       Рони хорошо его понимала. Она тоже с нетерпением ждала возможности вернуть капитана и…       — Наконец-то я смогу тоже прогуляться по Сабаоди! — …или не понимала. Впрочем, подзатыльник он получил даже от посмеивающейся Жанны. — Вечно вы мне всю малину обламываете.       Бонни на такой спектакль только картинно закатила глаза и скрестила руки на груди: — Ну и где ваш капитан? Время — деньги, детишки.       — Да не такая уж ты и старая, Джевелри, — оптимистично заявил Шачи и только божественным вмешательством Рони не был превращен в старика. — Но за капитаном я сейчас сгоняю.       Все три девушки с очевидным скепсисом проводили взглядом его побег и поморщились.       — Трус и бестолочь. Когда мы встретимся в Новом Мире, я из него всю дурь выбью, — мрачно пообещала Бонни.       Рони вздохнула: — И много в Новом Мире идиотов, которым ты пообещала скоропостижную вендетту?       Бонни просияла: — Тебе правда интересно? Погоди, у меня где-то тут был списочек…       К счастью, примерно в этот момент вернулся Шачи, приведший с собой капитана и остатки всей команды. Но небольшой блокнот Джевелри всё равно достала и сейчас увлечённо корябала красящимся лаком с ногтей очередное имя. Рони терпеливо дождалась, пока она закончит, но в конце всё же не сдержала любопытства и спросила.       — «Рыжий номер 2»? А кто первый?       — Да так, — Бонни отмахнулась, — видела я тут месяц назад одну дрянь, испортившую мне кастеты и ободравшую обшивку с корабля. Все волосы бы повыдергивала этой твари. И язык. Всё равно за зубами держать не умеет.       Рони стало не по себе от этой мрачной улыбки. Да и описание… То ещё. Должно быть, Бонни с этой дамочкой крупно поцапались.       — В любом случае, — как ни в чём ни бывало продолжила она, — сейчас это уже неважно. Эй, хирургик, помнишь меня?       Почти летящей походкой Бонни направилась к капитану. Пираты, стоящие полукругом вокруг него, напряглись, но открыто агрессии не проявили.       Ло прищурился: — Нет, а должен?       Джевелри чуть на месте не споткнулась: — В смысле «нет»? Людей, обративших тебя в малолетку, не забывают!       — Ну, может, тот Трафальгар Ло тебя и помнил, но я — нет.       Бонни как-то подозрительно задумалась: — То есть у тебя нет воспоминаний тебя взрослого? — Ло кивнул. — Круто. Не знала, что я так умею.       У Рони сердце удар пропустило: — В смысле «не знала»?!       — В прямом. Это Дьявольский Фрукт, а не магия. Ему не надо учиться. Ты ешь его, и секундой позже уже знаешь, что у тебя есть эта сила и что пользоваться ей также естественно, как дышать. Ты же не думаешь, когда шевелишь руками и ногами? Ну и я не думала. Просто знала, что если махну на вашего хирурга рукой, то что-то будет. Ну я и шарахнула со всей дури, — её слова вызвали просто оглушительную тишину, но Бонни, словно не замечая её, флегматично добавила. — Обычно-то мои жертвы остаются с памятью, хоть и несколько мутной. Это я уже выяснила. Что ж, теперь буду отрабатывать прием окончательного превращения в малолетку. Если он обратим, конечно.       Бонни присела перед Ло на корточки и внимательно уставилась ему в глаза. Рони непроизвольно задержала дыхание: а что, если это действительно необратимо? Боги, нет, этот вариант даже рассматриваться не должен!.. Однако внутренние прагматизм и желание быть готовой даже к худшему возможному варианту не давали ей и шанса отодвинуть переживания в сторону.       То, что Рони называла «будем решать проблемы по мере наступления», было лишь отсутствием должных альтернатив и собственным нежеланием думать. Если Бонни не сумеет вернуть капитана в прежний вид, это будет катастрофа.       — Может, прекратишь пялиться и уже сделаешь что-то? — Бонни в ответ на высказывание Трафальгара только глаза закатила. Бодро поднялась на ноги, стёрла ладонями остатки смолы с гольф и вытерла руки о стоящего рядом Шачи. Тот возмущенно завопил, но ни одну из озвученных угроз не выполнил.       Бонни обернулась назад, в упор уставившись на Рони и одними губами произнеся вопрос. Рони хватило одного взгляда, чтобы понять, что именно от неё хотели.       «Ты уверена?..»       Да, определённо да. Рони уверенно кивнула, и Джевелри отвернулась прочь. Спустя считанные секунды, тело капитана слабо засветилось и начало стремительно расти. Раздался негромкий треск одежды, явно не предназначенной для столь резкого роста.       Трафальгар Ло вновь был собой.       Бонни довольно хлопнула в ладони, развернулась на 180 градусов и, усмехнувшись, по-военному отдала честь: — Чао, дамы и господа. Дальше вам и без меня будет весело.       И, так и не добившись от обступившей Ло команды нужной реакции, пиратка решительно удалилась прочь. Рони оставалось лишь махать рукой вслед.       Это было действительно запоминающееся знакомство.       — Ладно-ладно, я тоже вас всех рад видеть. Но, может, кто-нибудь объяснит мне, что здесь произошло? — Ло внимательно осмотрел команду и остановился взглядом на Бепо. Медведь вытянулся по струнке.       — Ну, это…       — А вы ничего не помните? — перебил навигатора Шачи. Бепо поник.       — Нет, — ответил Ло, — потому и спрашиваю. Ну так что? Бепо? Шачи?       — А волшебное слово? — усмехнулся наглый фармацевт.       — Пьянка сразу же после того, как я переоденусь.       — Сейчас всё расскажу в лучшем виде!       И, подхватив хохочущую Жанну под руку, Шачи решительно потащил её на субмарину. Остальные проследовали за ними, уже настраиваясь на долгий рассказ, чай со вкусностями и последующий праздник на всю ночь.

***

      Ночь была длинной и чуть ли не впервые спокойной. Нервничать было не из-за чего. Все проблемы были решены, врагов поблизости не находилось, спешить никуда не было нужно.       Рони медленно поднялась с кровати и лениво потянулась. Встала она вовремя и сразу, так что сейчас у неё было в запасе ещё около десяти минут, обычно уходивших на попытки подняться с постели. Она довольно оперативно переоделась, размялась и пошла готовить. Чем раньше закончит, тем скорее можно будет свалить с кухни. Должность кока уже давно стала чем-то обременительным.       Пираты ползли на завтрак с огромной задержкой, вереницей проходя через стол с антипохмельным. Рони в который раз поразилась предприимчивости капитана, хотя, судя по размаху недавней пьянки, ему антипохмельное тоже не стало лишним.       После завтрака началось обсуждение того, что делать дальше.       — В ближайшие дни у нас отдых. Считайте это отпуском после отпуска, — Трафальгар Ло на мгновение задумался, кажется, только сейчас заметив, что несколько странно подобрал слова, и поспешил исправиться. — Вернее отпуском после напряжённого плавания. Фрей сообщил мне подробности касательно острова Рыболюдей. Он слишком глубоко даже для нашей подводной лодки. Она просто не выдержит давления. Потому нам тоже нужен хороший смоляной мастер. Ищите, где угодно. Но к концу дня я жду от вас хоть какие-то результаты. В остальном полная свобода действий.       Откуда-то сбоку раздалось радостное «вуху-у», поставившее в ступор всю команду, а после извинения. Шачи пошутил, что Бепо сломался.       — Я бы сходил в парк аттракционов, — мечтательно протянул Пенгвин. — Уверен, хорошие смоляные мастера постоянно ошиваются там*.       — Пф-ф, диллетант. Как ты себе это представляешь? — тут же заспорил Шачи. — Хороший смоляной мастер — матёрый мужик лет шестидесяти. Может, в прошлом пират*. Такие, как он, если где и ошиваются, так это точно не в парке аттракционов.       Пенгвин фыркнул: — Ну и какие ещё предложения?       — Казино*.       Собственно, здесь уже всем пришлось признать, что нарисованный фармацевтом образ в атмосферу денег и лёгкой наживы вписывался идеально. Но если чему-то в этом мире Рони и научилась верить, так это его безумию и полному отсутствию логики. Если кто и найдёт мастера, то это точно будет не Шачи. А скорее всего — Пенгвин.       — Вижу, мнения разошлись, — Ло флегматично повёл плечами, — тогда подкину вам стимул. Того, кто найдёт хорошего смоляного мастера, ожидает награда. Все услышали?       — А какая именно награда? — поинтересовалась Жанна.       Ло только таинственно усмехнулся: — Увидите.       Расходились с субмарины все в поразительно приподнятом настроении.       Каждый спешил по местам, которые наметил. И начинал с того, чтобы покинуть зону беззакония. Рони хватило их приключений за вчерашний день, чтобы даже знать не хотеть об этой местности. Достаточно. Теперь только отдых, позитив и приятное времяпрепровождение. Ничего лишнего. Потому первым местом, куда заглянула Рони, стали местные афиши. В конце концов, не могло же быть единственным развлечением местных посещение аукционов?       Ничто не поднимало настроение также хорошо, как музыка.       Рони побывала на концерте фолк-певицы под открытым небом в зоне для туристов. Поела сладкой ваты, выпила несколько коктейлей, от которых вскоре стало дурно, но не менее весело, и записала свежие песни. Мотив некоторых ей не очень нравился, но она была уверена, что на субмарине, холодными подводными вечерами, сможет легко их изменить. Ускорить темп, сменить тональность, слегка поменять ноты в припевах… должно выйти нечто фантастическое. В такие моменты было действительно жаль, что она не могла записать хотя бы часть из них на профессиональную аппаратуру. Собственная жажда к творчеству требовала выхода.       Ближе к вечеру Рони наткнулась на Пенгвина в накладных усах. Он давненько следил за лучшим другом и предлагал сделать ставки: за сколько времени он спустит в казино всю припасённую наличку и как быстро от него сбежит убийственно спокойный Мальсибьер. Рони знала обоих значительно хуже, чем их знал Пенгвин, потому от спора вежливо отказалась.       Но зря. В результате Пенгвин не угадал ни по одному пункту: Мальсибьер не сбежал, а Шачи не только не проигрался, но даже выиграл сверху несколько тысяч. Сумма сама по себе была небольшая, но факта победы было достаточно, чтобы заставить его гордиться этим до конца жизни.       Рони не любила неоправданную трату денег, но здесь бы точно предпочла, чтобы Шачи проиграл, потому что слушать его бахвальство было попросту невозможно. Возникал вопрос, как это часами удавалось Мальсибьеру. Неужели он настолько непробиваемый?..       — Рони-чан, — шёпотом окликнул её Пенгвин и указал на Мальсибьера в профиль. Рони философски вздохнула. Затычки в ушах. Ладно, это было вполне ожидаемо.       К моменту наступления вечера ни один из них не нашёл смоляного мастера, но довольно-таки устал и неплохо провёл время. Рони безумно понравился этот день: тихий, спокойный… один из тех, которых ей так сильно не хватало. Сокомандники могли с ней только согласиться. Но когда Рони предложила им остаться посмотреть на фейерверки, не согласился никто.       — Ну, блин, ну, фейерверки — это круто, конечно, но я уже на субмарину хочу.       — В сон клонит.       — Я устал, словно весь день впахивал.       Рони не стала спорить или принуждать кого-то насильно. Не хотят — их право. В конце концов, она просто кок. Но на этом месте стало вполне очевидно, что все на субмарине разбились на небольшие компании, которыми и дружили. Рони неплохо общалась с каждой из них, но не принадлежала ни одной. От этого было невыносимо грустно.       Фейерверки она смотрела в одиночку. Собственно, как и всегда. Никому не нужная.       Потому если и ожидала услышать оклик со спины, то в самую последнюю очередь.       — О, Рони, и ты здесь, — Джевелри Бонни выпрыгнула, как чёрт из табакерки, требовательно подвинула Рони в сторону и села рядом. — Классное место, скажи? А ещё тут бесплатно пиццей кормят.       — Это вообще-то просто дегустация.       — Уже нет, — пиратка рассмеялась, почти мгновенно начиная диалог на совершенно рандомную тему. Рони улыбнулась в ответ. Чертовски жаль, что они принадлежали разным командам. Чертовски. Они не могли вместе плавать, да и общение из-за этого почти полностью сводилось на нет.       Но потому, когда Бонни предложила Сказочнице на следующий день заглянуть к ней на корабль, Рони не смогла отказаться. Это звучало действительно весело.       Она просто не могла не прийти.