Огонь в её сердце

Машу похоронили скромно. Ночью Ривай вырыл могилку на том же заднем дворе, но не рядом с местом, где лежал Смит. Микаса хотела, чтобы Маша осталась с ней, поэтому мужчина усердно работал лопатой, копая яму у ветхого забора. Микаса же в то время обмывала тело девочки. Она заплела длинные русые волосы Маши в косы, надела на неё единственное простенькое, но по своему красивое платьице. Белая ткань ещё ярче выделялась на посиневшем теле, но девушка пыталась убедить себя, что Маша просто крепко спит. Ривай закончил уже под утро. Солнце виднелось на горизонте светлой полоской. Мужчина аккуратно положил тело девочки в простой деревянный гроб, на дно которого Микаса постелила покрывало. Девушка сложила маленькие ладошки на детской груди и укрыла фигурку ещё одним покрывалом. В ручки она вложила иконку, а рядом положила любимую куклу Маши. - Спи спокойно, Машенька,- тихо прошептала темноволосая, едва сдерживая слёзы. Ривай смотрел на закрытые глаза, синие губы и бледную, почти прозрачную, кожу ребёнка, и в его крови закипала ненависть. Ненависть к этой войне, к человеку, уронившему эту треклятую бомбу. К самому себе, потому что не смог спасти девочку. Микаса поцеловала Машу в лоб. - Закрывай,- прошептала она, отходя от гроба и глотая слезы. - Подожди. Мужчина подошёл ближе и положил свою ладонь на руку девочки, сжимая её. - Прости, малышка. Я очень виноват перед тобой. Я не добрый немецкий солдат, как ты считала. Я убивал людей, но только теперь я понимаю, что творил. Ты не должна была видеть эту войну. Ты не должна была умереть так рано. Надеюсь, что там, где ты сейчас, тебе хорошо. Прости меня,- Аккерман наклонился к лицу Маши и поцеловал её холодный лоб,- Я не позволю Микасе погибнуть, обещаю. Последние слова он прошептал так тихо, чтобы не слышала девушка, которая уже давно не могла сдержать слез. Гроб в землю опускали уже тогда, когда солнце встало. Ривая могли увидеть соседи, но мужчине было наплевать. Они с Микасой долго не отходили от свежей могилы. Темноволосая глотала слезы. Когда холод стал забираться уже даже под тёплую военную шинель, Аккерман увёл девушку в дом, обняв за плечи. В доме было непривычно тихо. Не было слышно заливистого детского смеха, топота маленьких ног. Никто не бежал с криком "дядя Ривай" и не накидывался с объятиями. Аккерман опустился на стул и зашипел от боли. Раненное плечо заныло с новой силой. - Дай я посмотрю,- тихо произнесла Микаса, утирая слезы и стаскивая куртку. Ривай сопротивляться не стал и послушно снял шинель. Темноволосая аккуратно прощупала уже более менее стянувшееся пулевое ранение своими холодными пальцами. - Вроде бы все хорошо. Наверное, это потому, что ты копал всю ночь. - Микаса, я должен уйти. Эта фраза была произнесена так неожиданно, что хозяйка дома даже перестала всхлипывать. Повисла тишина. Было слышно лишь дыхание обоих людей. - Хочешь оставить меня здесь одну? - Не хочу больше утруждать тебя. Слишком много доставил проблем. По щеке девушки вновь скатилась слеза. Она без сил опустилась прямо на пол и спрятала лицо в ладонях. Ривай непонимающе смотрел на неё и не знал, что предпринять. - Микаса.. - Если хочешь идти, лучше уходи прямо сейчас. Не трави душу. Такого резкого высказывания мужчина явно не ожидал. Он направился было к двери, но Микаса вновь заговорила. - В этой жизни единственным дорогим человеком для меня остался лишь ты. Поэтому если уйдёшь ты, меня ничто не будет держать здесь. Но тебе все равно, так что ничего страшного. Просто хотелось, чтобы ты знал это. Ривай развернулся, не веря своим ушам. Девушка все также сидела на полу, уставившись в одну точку. - Ты сейчас серьёзно?- спросил он, внезапно охрипшим голосом. - А что, похоже на шутку? Аккерман опустился на колени, оказываясь на одном уровне с Микасой. - Я хотел уйти, потому что считал, что подвергаю тебя опасности. Ты тоже дорога мне,- рука мужчины нашла хрупкую ладонь девушки. - Хотел?- Микаса смотрела пустым взглядом на свою сжатую руку, словно не осознавая происходящего. - Я люблю тебя, Микаса. Темно-серые и стальные глаза встретились. Девушка, не веря, смотрела на мужчину. Глаза, все ещё блестевшие от слез, изучали лицо сидящего напротив человека, стараясь найти подвох, след злой шутки или лжи. - Этого не может быть. Так не бывает,- Микаса замотала головой, словно стараясь отогнать это признание. Ривай отпустил её руку. - Наверное, мне все же стоит уйти. Мужчина встал и решительно направился к двери. - Я тоже люблю тебя, Ривай