Огонь в её сердце

Неделю Микаса металась в агонии. Она большей частью спала, но когда просыпалась... Ривай постоянно менял ей повязки, укладывал на горячий лоб тряпку, смоченную снегом. Девушка стонала от боли по ночам и ни на шаг не отпускала от себя Аккермана. Даже во сне, если он не сидел рядом и не держал её за руку, она беспокойно ворочалась, просыпалась и просила сесть с ней. Темноволосая не ела, хотя Ривай пытался покормить её кое как сваренным бульоном. Микаса с трудом делала даже глоток воды и тут же откидывалась обратно на подушку. На десятый день ей стало немного легче. Жар спал, боль поутихла. Девушка заверила мужчину, что ей лучше, и что он может немного поспать. Все это время Ривай спал урывками, просыпался от каждого шороха и стона со стороны Микасы. Поэтому теперь он задремал у неё в ногах, навалившись на холодную стену дома. Темноволосая попыталась немного приподняться. От долгого лежания болело все тело, мышцы ныли, прося хоть какой-то нагрузки, кости ломило. Хотелось есть. Впрочем, голод мучал её практически постоянно последние годы. Микаса аккуратно встала, стараясь не разбудить мужчину. Рану сразу пронзила острая боль, девушка зашипела, но обратно не легла. Ривай проснулся от запаха чего-то вкусного. Сначала мужчина подумал, что ему показалось, но, открыв глаза, он увидел, как Микаса достаёт из печи кастрюлю. - Какого...- начал было Аккерман. Девушка обернулась. - Мне стало легче. И захотелось есть. Откуда тут продукты? Консервы, хлеб, картошка. Даже молоко есть. Где ты это взял? - Тот русский приходил, пока ты спала. Он приносит еду каждые три дня. Ривай встал и забрал у темноволосой кастрюлю, ворча и мысленно ругаясь. - Ложись немедленно. Тебе нельзя вставать. - Мне правда нормально. Просто немного ноет. Аккерман смерил её таким взглядом, что Микаса поняла, что лучше не спорить. Она села на кровать, наблюдая за тем, как мужчина разливает по тарелкам сваренный ею суп. - Ешь и ложись спать. Тебе надо больше отдыхать,- сказал он, протягивая ей тарелку. Девушка благодарно улыбнулась. - То есть тот мужчина..вы нашли общий язык? - Он пообещал убить меня, как только ты поправишься,- усмехнулся Ривай. Темноволосая перестала есть,- Шутка. Он просто молчит. Молча приносит еду и уходит. Пару раз спрашивал, как ты. Микаса опустила взгляд в тарелку. - Не шути так больше,- тихо сказала она, продолжив есть. Обед прошёл в тишине. Аккерман настоял на том, чтобы девушка вновь легла спать. Микаса забралась под одеяло, но заснуть не смогла. Тело вновь начинало ныть, а пулевое ранение и вовсе нарывать. С каждой минутой боль усиливалась. Когда терпеть уже не было сил, девушка вскрикнула. Ривай моментально подлетел к её кровати. - Что случилось?- спросил он, стаскивая одеяло. - Живот. Больно,- прокряхтела Микаса, поджимая колени к себе. - Ложись на спину. Голос мужчины вновь звучал холодно и строго. Длинные пальцы быстро и аккуратно снимали с тела девушки повязку, которая быстро намокала и становилась алой. - Так и думал. Рана расползлась. - В каком смысле? - Ты рано встала на ноги. Ранение едва стянулось. А сейчас снова разошлось. Считай, что все напрасно. Черт. Аккерман пытался оставить кровь, но выходило плохо. Микаса заметно побледнела. Силы быстро покидали её. - Надо зашивать,- произнес мужчина, доставая из шкафа коробочку, где хозяйка дома хранила нитки и иглы. - Зашивать? - Да. Придётся терпеть. Приятного мало. Другого ничего не сделать. Вдев нитку в иголку, Ривай посмотрел на девушку. - Готова? Она лишь кивнула в ответ. Тонкие хрупкие пальцы вцепились в простынь, все тело напряглось, зубы сжались, пытаясь сдержать крик. Мужчина плотно сжал губы. Шить по живому, без специальных инструментов и обезболивающего ужасно. Но сейчас нельзя было по другому. Рана не затягивалась самостоятельно, швы необходимы. Именно так успокаивал себя Аккерман, раз за разом протыкая иголкой тонкую кожу и причиняя боль Микасе. - Все. Я закончил,- выдохнул он, обрезая нитку. В глазах девушки застыли слезы. Она лишь благодарно кивнула, не в силах ничего сказать. Ривай вновь наложил на живот тугую повязку, поправил подушку под головой у Микасы и накрыл её одеялом, а сверху своей шинелью. - Поспи. Нужно отдохнуть,- сказал он тихо. Впереди снова были мучительные дни агонии, боли и мучений. Но пока что Микаса беспокойно спала, посапывая и иногда вздрагивая во сне.