somnium, somnia...

«...в какой-то момент нам нужно перестать бежать и жить.

Я не думаю, что мы знаем, как это делать.»

© Мишонн.

Сквозь замерший полдень зелень жадно ловила малейшее дуновение ветра. Но мягкое колыхание листьев лишь едва различалось на фоне безоблачного неба. Шёл август. Наступившее лето расцвело во всём своём великолепии, подарив александрийцам долгие, испепеляющие зноем, месяцы. Размеренная жизнь, всё больше напоминая прежнюю и обычную, из недели в неделю текла своим чередом. Извечно серьёзная Саша, как и всегда, стояла на смотровой площадке, зорко оглядывая окрестности за территорией ограды. Но те, как и прежде, оставались без изменений. За исключением редких ходячих, что, едва появляясь, тут же падали с пулей в черепе. Гэбриэль, патрулируя улицы с винтовкой наперевес, как и прежде, прошествовал мимо Уильямс, приветствуя девушку кивком. А следом — Розиту. Та уже приблизилась к воротам, молчаливо сменяя Спенсера. И, ухмыльнувшись, подарила долгожданный для парня намёк на улыбку. Нагретый асфальт, развернувшись вдоль главной улицы, ютил по краям светлые домики общины. Тихо переговариваясь о своём, рядом с одним из них неспешно прогуливались Гленн и Мэгги, везя перед собой коляску с малышом. Из дома главы городка бодро вышел его сын. Быстро взрослеющий Карл, по-юношески галантно ухаживающий за юной Энид, с демонстративной непринуждённостью пройдя мимо отца, направился к её дому. Рик и Мишонн, проводив его взглядом, словно старые друзья, тихо посмеивались над их общей шуткой. И, взявшись за руки, смолкли, улыбчиво наблюдая за Джудит, что рисовала мелками на белом крыльце общего дома. Задумчивая Кэрол по-прежнему жила в Александрии. И, как вместе с Морганом, так и без него, всё чаще ездила в Королевство. Порой, даже не предупреждая об этом никого из друзей. Вот и сегодня она снова отсутствовала. Дружелюбная весёлая Тара, что вызвалась в патруль по трассе в Хиллтоп, регулярно наведывалась к своему лучшему другу, как и сегодня, убеждая, что тот более чем способен составить ей компанию. И Юджин искренне обещал подумать. Свободолюбивых Дэрила и Нину Диксон друзья постоянно видели вместе. И, если один из них появлялся на горизонте, то второй, чаще всего, вскоре объявлялся поблизости. Что уже давно никого не удивляло. Жизнь набирала силу в погребённой под собственными останками цивилизации. Цивилизации, что умерла. Но возрождалась вновь. Процветающий город налаживал торговую связь со своими союзниками — Хиллтопом, Королевством, Бругсворгом и Рошфоулом, и Рик, ориентируясь на решение большинства в совете, стал готовить людей к сотрудничеству с двумя оставшимися, нейтральными группами, конфликт с которыми уже давно исчерпал свою силу и сейчас уже никак себя не проявлял. Игнорируя засуху, этим летом посадки порадовали александрийцев надёжным запасом урожая. Постепенно перетекая в мирное русло, жизнь неуклончиво убеждала людей, что их выживание в этом мире выходит на новую ступень развития…

***

Щурясь от яркого солнца, Дэрил расслабленно шагал вдоль пышущих жизнью улочек Александрии. Сегодня слишком людно. Даже те, кто чаще обитает в четырёх стенах, в последнее время упрямо торчат под солнцепёком. И дело не в любви к жаре, вовсе нет. Процесс приготовления в самом разгаре. Дэрил лично знал все детали причин этой суматохи. Слишком оптимистичной, по его мнению. Но разве Рик станет слушать? Завидев арбалетчика, жители тут же здоровались с ним. Кто-то — с уважением, а кто-то — даже с почтением, вгоняя равнодушного к этому реднека в озадаченное замешательство. Но даже это надоедливое людское внимание не смогло испортить охотнику настроения, и Дэрил, поглядывая на оживлённую суету, продолжал едва заметно улыбаться. Всё хорошо. Хорошо настолько, что от кайфа приятно ноет в груди. Всё хорошо. Не только у него. У всех. Чертовски милую причину своих поисков он обнаружил вскоре после заворота к центральной площади, где должно развернуться будущее мероприятие. Выцепив зорким взглядом родную фигурку, реднек тут же направился к ней. Стройный силуэт Нины вырисовывался на фоне сочной зелёной поляны около стенда. Пытаясь спастись от жары, девушка замотала свои длинные волосы в причудливый пучок на затылке и, стоя в коротких шортах, тщательно вырисовывала что-то на вывеске для предстоящей в скором времени ярмарки. Даже ткань тонкой рубашки, уже местами испачканная краской, не спасала её от жары и Нина, отложив на миг краски, подвязала лоскуты под грудью, невольно открывая соблазнительный вид на худой живот. Эта милая картина, кольнув охотника собственническим чувством, приятным жаром пробежалась по его телу прямиком вниз. Все выстроенные в голове планы на дальнейший распорядок дня тут же утратили свою важность и срочность, уступая место навязчивому желанию, плюнув на дела, утащить объект своих чертовски постыдных мыслей прочь с этой поляны, в уютную крепость их дома. Собственного целого, мать его, дома только для них двоих. Друзья сделали этот сюрприз в день свадьбы. В миг, когда, сидя за общим столом, Дэрил подумывал разговорить Рика на комнату побольше. Вместо этого брат вдруг с широченной улыбкой всучил ключи, объявив тем самым об общем от всех подарке. Дом. Вот уже несколько месяцев арбалетчик мог назвать это новое, нетронутое доселе, здание своим домом. Их с Ниной домом. Сегодня эта упрямица снова встала рано, ушмыгнув помогать с общественными работами. И Диксон уже успел ощутить недостаток её тепла. Похер, пусть это эгоистично и прочее. Кособоко ухмыльнувшись, он притормозил, окидывая жену любящим взглядом. И, незаметно подойдя сзади, с наслаждением обнял, чувственно целуя тонкую шею. Заулыбавшись, Нина с удовольствием запрокинула голову назад, на широкое плечо мужа. — Ты меня напугал, — промурлыкала она, наслаждаясь теплом его тела. — Да что ты? — ни на миг не поверив, ласково прохрипел Дэрил, не отпуская объятий и мягко покачиваясь вместе с ней. — Было б так — мой глаз уже светился бы фингалом. Девушка, рассмеявшись, развернулась. И измазанная в краске кисточка в её руках, повторив траекторию, коснулась его груди, испачкав ярким безрукавку тёмного цвета, некогда бывшую рубашкой. — Дэрил, — улыбаясь, пробормотала Нина, ставя на землю краску с кистью и примирительно поднимая руки. — Прости, — она виновато засмеялась. Диксон, старательно пряча улыбку за привычной тяжестью взгляда, хитро смотрел на неё. — Всё, ты попала! — с наигранным возмущением протянул он, угрожающе шагнув к ней. Она взвизгнула, пытаясь сбежать, но быстрый охотник, без труда догнав виновницу, уже ловко схватил её, дёрнув назад и крепко прижав к себе. Улизнуть от него у неё не выйдет. Арбалетчик замер, с обожанием рассматривая устремлённые на него снизу вверх любимые глаза. Пряди её тёмных волос, выбившись из причудливой копны на макушке, отдельными полосками спускались вдоль её лица, создавая милую неряшливость. Чертовски очаровательно. Взгляд скользнул на губы. И реднек, не медля больше, с наслаждением впился в них, понимая, что за эти полдня успел до безумия по ней соскучиться. Зажмурившись, она обмякла, с удовольствием отвечая на поцелуй, тая в его объятиях. Её руки, одетые в испачканные краской перчатки, аккуратно обняли его за шею, стараясь не задеть краской. Нина мягко отстранилась, оставаясь в надёжных тисках. — Все так смотрят, — улыбнувшись, стыдливо прошептала девушка, мимолётно косясь на народ, что с интересом поглядывал в ответ. — Пофиг, пусть смотрят, — не отрываясь от любимой, прохрипел реднек. Ему уже давно плевать. Он счастлив. Он чертовски счастлив. И не собирается скрывать их с Ниной счастье от зевак. Нечем заняться — значит, пусть глазеют. — Но их понять можно, — довольно протянул Дэрил, скосив взгляд на наряд жены, и с наигранным осуждением нахмурив бровь. — Чё за прикид, м? Нина виновато смотрела снизу вверх на мужа. — Ты прав, прости, — искренне пробормотала она. — Просто, такая жара. Да ещё эта краска… — Брось, — ласково оборвал Диксон, умиляясь этой по-детски искренней виноватости. — Я ж шучу, — на извечно серьёзном лице охотника проскользнула довольная ухмылка, выдавая его. — Ты моя, ясно? Пусть, нахрен, завидуют. Нина улыбчиво хмыкнула, покачав головой в шутливой укоризне, и, потянувшись ближе, с удовольствием накрыла родные шершавые губы, ощущая на них привычный вкус сигарет. Этот невинный жест. Каждый раз, что бы она с ним ни делала, получалось это настолько соблазнительно, что у него напрочь сносило крышу. Склонившись, арбалетчик с обожанием ответил ей, жадно вжимая в себя родное стройное тело и, проиграв собственной сдержанности, углубляя поцелуй всё жарче. Предусмотрительно разорвав поцелуй, девушка вдохнула ртом воздух, оставаясь в его тисках, запрокидывая голову к небу. Она улыбалась. Она счастлива. И осознание этого вводило охотника в сладостную эйфорию, сводя с ума. Он улыбался вслед за ней, ласково впившись в так опрометчиво оголившуюся шею. Нина тихо ахнула, мягко отодвигая его от себя, ощущая взгляды собравшихся в общей суете людей. Смотреть им в глаза она сейчас не могла. Слишком стыдно. — Думаю, стоит всё же развязать эту рубашку, — неловко посмеиваясь, с загадочным намёком протянула девушка. — А лучше и вовсе переодеться. Но так, чтобы не заработать солнечный удар. — А вот это правильно, — прохрипел обаятельный родной баритон над ухом, и любимые губы вновь прильнули к её шее. — Ты же сказал, «пусть завидуют», — уворачиваясь от поцелуя, смеялась Нина. — Пусть, — согласился реднек. Прекратив своё занятие, он ласково замер на ней влюблённым прищуром. — Только пусть завидуют на расстоянии, — ворчливо добавил он. — А то развелось поклонников. Воздев взгляд к небу, Нина вновь с улыбкой покачала головой. Он неисправим. Его желание уберечь её от всех и от всего приятно трогало сердце. Но, порой, всерьёз приобретало оттенок одержимости. В этом весь Дэрил. — К тебе, кстати, это тоже относится, — многозначительно улыбнувшись, проговорила девушка. Арбалетчик лишь удивлённо вскинул брови. — Думаешь, никто не завидует мне? — загадочно усмехнулась Нина. Искренне удивившись, реднек в непонимании фыркнул. — Брось, — подмигнула девушка. — Ты прекрасно знаешь, что это заслуженно. — Нахрен они мне сдались, — искренне ворчал он, на что Нина лишь посмеивалась, тщётно пытаясь скрыть это. — Не нужно мне ничьё внимание. Закусив губу и пряча улыбку, девушка помолчала. — Ничьё? — наконец, загадочно протянула она. Дэрил замер на долю секунды, не в состоянии от неё оторваться, и вдруг, вплотную прижав к себе, жадно накрыл её губы горячим поцелуем. — Ничьё кроме одной, — хрипло протянул он, утыкаясь в её лоб своим. Она улыбалась, молчаливо разглядывая его снизу вверх. Выдохнув, арбалетчик крепко прижал жену к себе, положив подбородок на её пушистую макушку. — Когда ты заступаешь на смотровую? — не отрываясь, тихо прохрипел он. — Часа через три, — приютившись на его плече, так же тихо ответила Нина. — Мне нужно успеть закончить этот плакат. Как и многое другое за четыре дня. Они медленно отстранились, окидывая взглядом процветающий и кишащий суетой лагерь. Названный Ниной плакат стоял рядом с ними, ожидая продолжения работы. Приготовления шли вовсю. Стук молотков вразнобой раздавался с трёх сторон, разносясь по всей поляне. Развернув ткань на весь тротуар, парень с баллоном в руке и повязкой на носу вырисовывал надпись. Будущая вывеска к ярмарке. Мимо пронесли несколько панелей для ремонта ограды. И следом — первую партию прилавков. Нужно ещё. С самого первого дня Нина с головой втянута в эту муравьиную возню. Помимо остальной работы, с которой девчонке приходится справляться. Реднек молчал, с недовольством щурясь на всё это действие. — М-да, Рик взвалил на тебя слишком много обязанностей, — прохрипел, наконец, он. Растроганно и понимающе улыбнувшись его заботе, девушка покачала головой. — Пустяки. — Она дотронулась до его подбородка, мягко вернув его взгляд с суеты улицы на себя, и арбалетчик, забыв о недовольстве, влюблено замер в её глазах. — Мне нравится всё это. Быть полезной. Нужной. Стоять в дозоре мне интересно не меньше, чем быть тренером по физ-подготовке или вести творческие кружки по музыке. Я сама всё это выбрала, Дэрил. Несогласно мотнув чёлкой, но с уважением посмотрев на жену, Диксон крепко обнял её. Её занятость целыми сутками, особенно в последнее время, его совсем не устраивала. Но эта упрямица, как и сам Рик, хрен его станут слушать, пока не пройдёт ярмарка. — Да ты и сам немало взвалил на себя, — всерьёз заметила девушка. Охотник пожал широкими плечами. — Просто стараюсь сделать всё возможное, — признался он. — Значит, ты меня понимаешь. — Нина усмехнулась. И Дэрил, примирительно хмыкнув, усмехнулся в ответ. — День добрый, Диксоны, — раздался оптимистичный голос Рика Граймса. Вместе с Дэрилом она обернулась, наблюдая шерифа. Над бровью его по-прежнему красовался шрам. Уже менее заметный, совсем затянувшийся. Если бы не Тобин, сотрясением бы Граймс не отделался. Две недели назад Рик в одиночку решил увести толпу. Лошадь испугалась мертвецов. И Рик свалился с седла, потеряв сознание и едва не продырявив себе бок об арматуру. Как рассказывали потом Нине. Дэрил в тот день целый вечер покрывал шерифа не самыми лестными словами. Но Нина знала — охотник просто беспокоится за него. Рик тем временем, пребывая в отличном настроении, шагал привычной широкой походкой, быстро поравнявшись рядом с ней и Диксоном. Мужчины заулыбались, дружески хлопнув друг друга по спине, и обменялись одинаково сосредоточенными на деле взглядами. — Как с патрулями на трассе в Хиллтоп? — хмуря брови, первым озвучил их общие вопросы Дэрил. — Всё улажено, — мельком оглядев суету общины, с серьёзностью заметил лидер Александрии, вновь сосредотачивая внимательные глаза на названном брате. — Дорога расчищена. Была лишь небольшая группа. Сейчас этот торговый путь патрулируют двое наших и один из Хиллтопа. — Смотрю, Грэгори — сама щедрость? — презрительно хмыкнул реднек. Нахмурившись, Рик многозначительно промолчал, в очередной раз окинув взглядом улицу и обдумывая назревшие неразрешённые вопросы. — Несмотря на все его минусы, — проговорил Граймс, — он неплохо справляется с управлением. Пусть пока сидит. По крайней мере, если будут проблемы, Иисус тут же сообщит. — Рик, — их прервали. Со стороны юго-западной части общины к ним шёл Тобин. Рик охотно махнул ему рукой. Держа в руках бумагу с записями, мужчина поравнялся с ними, приветственно кивая всем по очереди. — Смотрю, ты влился, — с одобрительной улыбкой кивнул на листок Граймс. — Логистика — явно твоё. — Брось, — Тобин опустил взгляд, скрывая гордое смущение, после чего, взглянув на лидера общины, кивнул на него, машинально указывая себе над бровью. — Как себя чувствуешь? Рик лишь улыбнулся, успокоительно хлопнув Тобина по спине. — Вернон сказал, жить буду, — отмахнулся шериф. Мужчина в ответ лишь укоризненно покачал головой. Нина его понимала. Именно Тобин вовремя нашёл Граймса и на лошади доставил в Александрию. — Ладно, — примирительно вздохнул тот. — Прости, что прервал вас, я по-делу, — Тобин потряс листком. — Вопрос по ограде остаётся нерешённым. Нина переглянулась с Дэрилом. Диксон многозначительно промолчал. Ей и без слов понятно, что он думает по этому поводу. Граница расширена, конюшня для гостей построена. Но недостаток в железной ограде восполнили деревянным брусом. Возможно, всё дело в том, что ей самой на фоне металлических стен деревянный забор кажется слишком уязвимым. Но неодобрительный прищур Дэрила в сторону брата подтверждает, что опасения оправданы. — Решим этот вопрос после ярмарки, — с непреклонным спокойствием кивнул Тобину Рик. — Рик, — начал было Дэрил. — Решим этот вопрос после, — настойчиво повторил Граймс. Дружелюбно и без тени злости. Но даже в этом оптимизме Нина слышала стальные нотки Рика. Тобин покосился на арбалетчика. После чего кивнул Рику и молча зашагал в том же, юго-западном направлении. — И, Тобин, — окликнул его шериф. Тот обернулся. — Спасибо, — добродушно улыбнулся Граймс. — Да прекрати. — Тобин несогласно покачал головой. — Это уже пятидесятый раз за две недели. Оба заулыбались, похахатывая. Диксон не улыбался, очевидно, вспомнив рискованную авантюру брата, что едва не закончилась плачевно. — Неужели считал? — шутил Рик. — Надо уже начать, — дружелюбно отвечал Тобин. — И обменять их на право съездить за железками для забора. Граймс с категоричностью покачал головой, стоя на своём решении. — После ярмарки, Тобин. Примирительно махнув рукой, тот отвернулся, скрываясь за домами. Рик переключился на Дэрила. Охотник по-прежнему вопросительно косился на него. — У меня нет возможности на поиск запчастей, Дэрил, — объяснил ему шериф, покачав головой. — Даже если я отправлю людей, нужно время на транспортировку и установку забора. Не говоря уже о большой численности народа, необходимого на это дело, — он выдержал паузу. — А народ у нас в дефиците, пока длятся приготовления, — кивнул Рик в очередной раз в сторону точки проведения мероприятия и вновь помолчал. — Я понимаю. Но мы уже заявились на ярмарку. Все общины вот-вот прибудут. И я не могу сдать назад, всё отменить и бросить силы на забор, — примирительно закончил он. — Будем решать проблемы по мере их поступления. Сейчас наши проблемы — ярмарка и её успешное проведение. Покусав губу, реднек согласно кивнул, кажется, осознав и полностью приняв точку зрения брата. Нина вновь поглядела в сторону удаляющегося Тобина. — Кстати, а как же западная граница? — продолжила разговор она. — Там тоже всё чисто, — кивнув, успокоил её Рик. — Такой толпы ходячих, как две недели тому, больше не было. Иезекииль выделил нам двоих рыцарей. Они вместе с Морганом занимаются этим путём. — Моя помощь нужна? — с готовностью осведомился у друга арбалетчик. — Нет, всё в порядке, — водрузив руку ему на плечо, Граймс чуть заметно улыбнулся, подбадривающе кивнув. — Действуем по прежнему распорядку. Завтра выдвигайся с Аароном и Гленом в путь. Возьмите Хитта. Дэрил и Нина расстроенно переглянулись. — Да, Нину я забираю с собой, — мягко настоял Рик, подмечая взгляды обоих. — В отсутствии Кэрол, без неё и Мишон мне не справиться, — шериф неопределённо кивнул в сторону городка. — Поедете вместе в другой раз. Обещаю. — А Кэрол всё ещё не вернулась из Королевства? — озадаченно проговорила Нина. Граймс промолчал, щурясь от испепеляющего солнца. Все возможные дела, связанные с Королевством, теперь оставались за ней и Морганом. Эти двое чаще других навещали те края. — Да, видимо у неё там ещё остались дела, — кивнул лидер общины. — Ярмарка уже на подходе. И, если я окажусь без помощника в самый ответственный момент, — покачал головой Рик, — всё насмарку, — тут он посмотрел на Дэрила. — Поможешь мне разгрести пару дел? Арбалетчик охотно кивнул. И, подойдя к жене, с любовью обнял, накрывая её мягкие губы своими. — Увидимся вечером, малыш, — прижимаясь лбом к её лбу, хрипловато прошептал охотник. — Я ненадолго, идёт? Чмокнув её в макушку, он разорвал объятия и, зашагав с названным братом прочь, напоследок, обернулся. Увидев это, Нина нежно улыбнулась в ответ. Она знала, что обернётся… И как она проживёт без него целую следующую неделю?

***

Мужчины неспешно двинулись вдоль тротуара. Рик с ухмылкой поглядывал на брата. — Помню те времена, когда ты не хотел брать её с собой, — чуть улыбаясь, проговорил он. Реднек хмыкнул, цепляясь мыслями за эту фразу. В памяти тут же выстроились кадры некогда прошедших событий. Их с Ниной первая совместная вылазка. И все, что случались с ними после. Она стала крутой девчонкой с тех пор. Хотя, скорее, обрела саму себя. Всегда такой была. — Так говоришь, будто лет сто прошло, — покосившись на шерифа, просипел в ответ арбалетчик, продолжая вразвалку шествовать в сторону переговорной. Граймс широко усмехнулся на эти слова, щурясь от солнца и вглядываясь вдаль. — Порой кажется, что так и есть, — протянул он, вновь взглянув на охотника и продолжая безмолвно задавать всё тот же вопрос. Диксон молчал, задумчиво шагая. Они с Ниной всегда рядом. Как одна команда. Чёрт, они и есть одна команда. Выезжают на вылазки. Охотятся. Зачищают местность. Ищут припасы. Вместе. Да, первое время после свадьбы он старался оставлять её в общине. Вопреки всем её наработанным навыкам выживания. И её возмущению. Он и сам, порой, не знал, как действовать лучше. Брать эту упрямицу с собой или оставлять её здесь. Однако, каждый раз, когда покидал пределы стен без неё… — Если она со мной, я спокоен, — после долгой паузы проговорил реднек. — Потому что знаю, что я рядом и смогу защитить её, — он вновь замолчал, кусая губу и изучая плывущий асфальт под ногами. — Когда оставляю её здесь одну — беспокоюсь куда больше, — арбалетчик скосил взгляд на друга. Граймс несогласно покачал головой. — Брось, Дэрил, — ободряюще протянул он, усмехнувшись. — Теперь всё иначе, ты и сам видишь. В городе безопасно как никогда. Дэрил смолчал, искоса поглядывая на оптимизм брата. Слишком беспечный, слишком нереальный. Рик верит в лучшее будущее. В мир и процветание. То, чему, скорее всего, никогда не бывать. — Не забывай, в каком мире мы живём, — хрипло возразил охотник. — Всегда лучше быть начеку. — Мы живём в возрождающейся цивилизации, брат! — воодушевлённо улыбнулся Рик. — Нас ждёт совершенно новый мир. Нас ждёт будущее. Вот увидишь, как мы заживём через пару-тройку лет. — Ага, до появления очередного психопата, — скептически кивнул следопыт, хмурясь и тоже щурясь от солнца вдаль. Граймс с задумчивостью рассматривал его угрюмый вид. — Что-то ты совсем не весел, — протянул шериф. — Я не вижу причин для этого. Чёрт, он не понимает. Нина… Они с ней как… как одно целое. Они одна семья. С каждой неделей, с каждым месяцем — он постепенно ослаблял свою хватку. Ослаблял, понимая, что может доверить ей её безопасность. Она может постоять за себя. Чёрт, да она сейчас не уступит в выживании никому из его старой закалённой группы. Она сильная, отчаянная девчонка. Теперь он понимает это. Гораздо больше, чем понимал всё это время. И всё же, именно сегодня, когда он оставляет её. Надолго. Без возможности придти на помощь… Он не сможет быть рядом. — Я уезжаю на неделю, Рик, — мрачно объяснил Диксон, останавливаясь и с досадой взглянув на него. — Я не увижу её целых семь дней. Они встали друг напротив друга. Рик в мрачных мыслях опустил голову, после чего виновато посмотрел на арбалетчика. — Я понимаю твои чувства, Дэрил, — проговорил он искренне. — Если б я только мог, я бы всё отдал, чтобы не разлучать вас с Ниной на этот срок. Чтобы не разлучать Глена с женой и ребёнком, — он неопределённо махнул рукой в сторону улочек Александрии. — Но так вышло, что Кэрол — один из самых лучших моих спецов по оружию. И сейчас она нужна в Королевстве. Она сама вызвалась. Так уж вышло, что ты, брат — моя правая рука, и на данный момент у нас кончаются необходимые припасы. А тянуть у нас больше времени нет. Это первая наша ярмарка. Когда мы до конца наладим нашу торговлю, обеспечим безопасность торговых путей, и сделаем такие ярмарки систематическими — нам не придётся так часто выезжать на неизведанные территории. Всё то, что не сможем вырастить сами, всё необходимое, нам будут нести они. И мы отплатим им тем же. Дэрил молчал, понимая, что Рик прав. — Ты охотник и следопыт, — продолжил Рик с уважением. — Это твой мир, Дэрил. — Я еду. Без вопросов, — прохрипел Диксон, кусая нижнюю губу. — Только, — он замолчал, борясь с мыслями. Впервые. Впервые после долгих спокойных месяцев. Он стал ощущать, будто твёрдая почва уходит у него из-под ног. Словно он снова вернулся в прошлое. Снова не может управлять своей судьбой. Будто кто-то вновь решил отобрать управление. И то беспокойство, что растворилось с течением прожитых совместных вылазок с ней вдвоём. Когда он всегда рядом. И может помочь в любую минуту. Когда рядом, но видит, что малышка может постоять за себя не хуже его самого. И это ноющее беспокойное чувство, что улетучилось, казалось, навсегда… вернулось. Вернулся этот страх. Страх потерять её. Вновь потерять её. — Я могу поехать с тобой, если хочешь. — Граймс махнул рукой через плечо на суету городка. — Передам дела Мишон и… — Не, — перебил его реднек, переступив с ноги на ноги. — Без тебя тут всё полетит к чертям. Рушить то, к чему все они шли так долго, подводить брата из-за собственной паранойи Диксону не хотелось. Рик положил руку на плечо друга. — Я знаю, что с тобой эта группа будет в полной безопасности, — проговорил он. — Не в этом дело, — качнул отросшими прядями арбалетчик. Кажется, Граймс отнёс его беспокойство не к тем людям. Рик выжидающе смотрел на него. Но Дэрил медлил, ловя быстрые мысли. Всё хорошо. Вот уже долгие месяцы всё хорошо. И чем дольше длилось это затишье, тем беспокойнее спалось ему самому. Будто сам ждал подвоха. Возможно, просто не мог позволить себе расслабиться. Не получалось. Нихрена не получалось. Казалось бы, вот он — этот мир, которым так грезил Рик. Они выиграли. Наступила новая жизнь. Можно, наконец, ослабить хватку. И, порой — он ослаблял. Но он слишком хорошо знал, что бывает, когда позволяешь себе это. Прежняя жизнь старыми шрамами напоминала о прошедшем. Возможно, всё настолько плохо и он окончательно свихнулся в этом чёртовом апокалипсисе. Раз намного проще и понятней бойня, чем мир. Даже если так — пофигу. Он не поверит наступившему затишью. Хрен знает, возможно, не поверит никогда. В его жизни случалось слишком много дерьма. И пусть у него просто паранойя. Плевать. Он должен оставаться начеку. Если наступит момент — он будет рядом. Должен быть рядом. Чтобы вовремя придти ей на помощь. Всё, как всегда. Он уезжает на пару-тройку дней. Не в первый раз и не в десятый. Вот только сегодня грёбаная паранойя разыгралась не на шутку. — Если что случится, — прохрипел охотник, буравя Граймса неотрывным прищуром, — присмотри за ней, Рик. Не бери никуда. — Дэрил… — качая головой, с примирительным несогласием протянул шериф. — Рик, — настойчиво оборвал его реднек. — Сделай, как я прошу. Мгновение Граймс молчал, внимательно изучая взгляд арбалетчика. После чего понимающе кивнул. И Дэрил выдохнул, ощущая, что отпустило. — Пойдём, — Рик кивнул в сторону переговорной, — обсудим ваш маршрут и приблизительные точки сбора. Покусав губу, арбалетчик кивнул в ответ, первым зашагав к зданию: — Погнали.

***

Он рвался прийти как можно раньше. Он обещал ей. И себе. Но сине-огненный закат перерос в тёмное, почти чёрное, небо, а он только-только вошёл в дом. Открытые настежь ставни гостеприимно ожидали прохладу надвигающейся ночи, устав от дневной жары. С улицы пахло цветами. Неслышно закрыв за собой дверь, Дэрил прошёл в спальню, осторожно крадясь к кровати. И, сняв с себя привычную жилетку, повесил её на стул. Ещё каких-то полдня завтра — и он уедет черт знает на сколько. Да, не первый раз и не последний. Но тягостное паршивое чувство никуда не делось, уже сейчас тоской закрадываясь под рёбра. Рубашку в краске он так и не снял. И сейчас, освобождаясь от лишней ткани, с задумчивой неторопливостью расстёгивал пуговицу за пуговицей. — М-м, как это соблазнительно выглядит, — сонно протянула девушка. Охотник, ухмыльнувшись, взглянул в сторону кровати. — Думал, ты спишь, — полушёпотом пробормотал Диксон, скидывая с ног ботинки. Устроившись рядом, он ласково обнял её, разглядывая поблёскивающие в темноте любимые глаза. Даже в полумраке ночи они не скрыли от него её печаль перед расставанием. То чувство, которое он сам, как мог, заминал в себе целый день. А оно упрямо просачивалось, неприятно давя на мозг. — Я не увижу тебя целую неделю, — прошептала Нина. — Как тут уснёшь? Она приподнялась на кровати, облокотившись, и растянутый ворот футболки — его футболки, заскользив по неприкрытому плечу, сполз по гладкой коже, увлекая его мысли. — Оглянуться не успеешь, как я буду рядом, — ободряюще прохрипел реднек, склоняясь к её, так маняще оголившейся, коже. Её пальцы мягко коснулись его лица, прерывая его манёвр и поднимая взгляд к её глазам. Смотрела она обеспокоенно. И упрямо. — Возвращайся целым и невредимым, — потребовала Нина. — Хорошо? В ответ арбалетчик кособоко хмыкнул. Приблизился, медленно припав губами к оголившемуся плечу девушки. — Я клянусь тебе, — просипел он тихо, ласково поправляя её длинную прядь, заглядывая в любимые глаза. Она молчала, глядя в ответ. Чёрт, он всё бы отдал, чтобы никуда и никогда от неё не уезжать. — Безумно буду скучать, — признался Дэрил. Близость его сильного родного тела отдавала запахом пота и сигарет. Нина расстроенно прижалась к его крепкой груди, с наслаждением вдыхая этот запах. Кладя ладонь на его разгорячённую за день, оголённую кожу. — Я тоже буду скучать, — прошептала она. — Очень. Её тонкие пальцы задумчиво перебирали завитки редких волос у него на груди. Щекотно. И медленно. Весь сон пропал напрочь. Диксон шумно сглотнул, не смея прерывать её ладошку, что, помедлив, плавно поползла ниже. — Ты собрался в штанах спать? — безвинно поинтересовалась Нина. Её пальцы наткнулись на его ремень. И, приподнявшись, девушка склонилась над ним, принявшись расстёгивать большую бляжку. Плавно вынимая из неё ремень. Расстёгивая пуговицу у него на штанах. А следом — молнию замка. И с каждым её движением. Настолько плавным, настолько медленным, родным и любимым. Кровь всё сильнее закипала в его венах. Шумно выдохнув, охотник резко поднялся, схватив жену за талию. Рывком таща к себе. Кидая её на кровать и оказываясь сверху. Закусив губу, Нина загадочно улыбалась. — Иди сюда, — прошептала она. Одно её слово. Один такой взгляд. И всё, он теряет голову. Словно это заклинание. Словно эта упрямица обладает некой магией. Чарами. От которых он напрочь теряет всякий рассудок. Завороженный, он бросился к ней, подминая под себя её хрупкость, впиваясь в оголившуюся шею губами, зубами. Игнорируя её вскрик. Такой сладкий для его уха, что хочется продолжать делать ей больно. Но он терпит, припадая лицом к бархатной коже на шее. Жадно вдыхая её нежный запах. Чувствуя, как малышка тяжело дышит, Дэрил поспешно встаёт на локти, не желая раздавить. До умопомрачения соблазнительно, в простом безвинном жесте, она закусила губу, пока тянулась к его штанам. И реднек, разглядывая это, нетерпеливо впился в эти вкусные губы. Долго. Жадно. Чувствуя, как начинает сбиваться собственное дыхание от того, где оказалась её ладошка в этот момент. И ощущая, как сильный мотор в груди срывается в галоп. Вот она, здесь. Взятая им в его тиски. Сейчас и навсегда в его плену, в его власти. Только его. Полностью принадлежит ему. И, чёрт возьми, какое же блаженство знать это. Плевать, что чувство собственничества от радости хлещет в нём через край. Плевать. Ведь, в то же время, он весь её. Словно приворожённый. Казалось, стоит ей попросить его сейчас. О чём угодно. Сделать что угодно. И он сделает. Повинуется. Он сделает для неё всё. Хрипло дыша, Дэрил оторвался от вкусных губ, тут же с выдохом припадая к её шее. Скользнул пальцами ниже, ныряя под подол такой длинной для неё футболки, обнаруживая отсутствие последнего защитного препятствия. Секунда. И её выгнуло. А он продолжил, мутными глазами наблюдая, как закусила губу, зажмурившись. Как сжала колени в попытке ослабить эту сладостную муку. Он жадно слушал, как ускоряется её сбивчивое дыхание, сам борясь с внутренними демонами, что просыпались в нём в такие моменты. — Диксон! — молебно простонала Нина. Сжалившись, он убрал руку, спешно спуская с себя штаны. Рыча от нетерпения. И моля тех самых своих демонов не сорваться слишком резко, пока малышка непослушными руками пытается помочь ему освободиться от лишнего. Но мгновение. И он с жаром протискивается в неё, насаживая родное стройное тело на себя до самого конца. Ощущая, как от сладостного стона любимой кружится голова. Словно наркотик, введённый дозой в вену. Она сводит его с ума. Он наркоман, и ему её мало. Хочется ещё, хочется больше. Наслаждаться ей. Чувствовать её. Её сбивчивое дыхание, её стоны, от которых у него закипает кровь. Её впившиеся в него пальцы, что кажутся, на фоне его плеч, слишком тонкими и хрупкими. Как и она сама. Отчего, на миг отрезвляясь, он ослабляет напор, чувствуя себя грёбаным садистом, извращенцем, становясь нежнее, но спустя мгновение, поддаваясь соблазну и вновь срываясь с цепей. Её жалобные крики не смогли заставить ослабить пыл. Лишь распаляли всё больше, кружа голову и бросая в полузабытье. Секунда. И арбалетчик, вжав любимую в кровать, с упоением ощутил сладостный ритмичный спазм её стенок и благодарный нежный стон, накрывший его волной наслаждения, после которого он уже не в силах был сдержаться сам. Её стройное тело обмякло в его стальных объятиях. Нина измученно опустила голову на бок. Они замерли в наступившей тишине. Он так и остался в ней, рассматривая прикрытые ресницы, блестящую от пота гладкую кожу. Любимые две родинки около брови. Он рассматривал её умиротворённую усталость. И это блаженство. Наблюдать её такой. Радостной, счастливой. Знать, что всё хорошо. Что ей хорошо рядом с ним. Это кайф, мать его. Кайф. Она и есть этот кайф. Его личный сорт героина. Потянувшись ближе, Дэрил прильнул губами к её шее. — Я люблю тебя, знаешь? — раздался в тишине его хриплый баритон. Вместо ответа Нина обхватила его руками, благодарно стискивая в объятиях. — Никуда завтра тебя не отпущу, понятно? — прошептала она. Шумно выдохнув, он прижался лицом к её волосам, терпя стучащее под рёбрами счастье. — Как только вернусь, — пробормотал охотник, ласково целуя её в висок, — не отстану от тебя до самого утра, — пообещал он, скрывая жадным поцелуем появившуюся у неё на губах улыбку.