somnium, somnia...

[День 530 (продолжение 1)]

С каждым шагом, приближающим её ко всеобщему воскресному обеду, Нина жалела, что пошла сюда. С большим удовольствием она согласилась бы отдежурить положенное ей время вместо того, чтобы идти сюда, к запаху мяса. Обострение вкусовых рецепторов могло стать следствием чего угодно. Она не знала, чего. Но частое упортребление редкой для неё пищи, как «причина», выглядело более чем правдоподобно. Когда она попала сюда впервые, чувствуя голод, после четырёх лет «лечебной», как она считала, диеты рискнула попробовать консервы. Её вытошнило. Это не ново. Ей не привыкать. На поляне собралось много народа. Часть обучающихся, вероятно, сменила другую, что уже успела отобедать и уйти к Роз. Спасибо ей за прикрытие. Ужасный запах мяса, казалось, пропитал каждую молекулу воздуха. Её тошнило. Силясь отвлечь мысли, Нина блуждала взглядом по людям. Но стоявший в горле ком не давал осмысленно оглядеть толпу. Всё, что сейчас хотелось — найти среди людей её Дэрила и убедиться, что он ничего не знает. Порыв ветра вновь донёс до неё отголоски кулинарного шедевра Кэрол, и Нина, перебарывая тошноту, отвернулась. Нужно успокоиться. Нужно просто переключить мысли. Это лишь психологическая установка. Последняя мысль вернула её в далёкое прошлое. Какое-то время её укачивало в машинах. Она упрямо ничего не могла сделать, пока не попробовала простое решение: понять, что это лишь её фобия, её самоустановка. После принятия этого как «факт» укачивание быстро стало сходить на «нет» и, в конечном итоге, исчезло. Нина закрыла глаза. И плавно выдохнула, принимая для себя новую установку: запах мяса лишь кажется неприятным, она просто перегнула палку когда-то в попытке выровнять здоровье, отвыкнув от этого. А сейчас всё это лишь паническая атака, не более. — Нина? — голос Граймса. Нина повернулась. Рик, очевидно, заметивший её, решил подойти. Но, наблюдая её, вероятно, ещё бледное лицо, беспокойно нахмурился. — Всё в порядке? — Да, — девушка старательно улыбнулась, чувствуя остатки уходящего прочь чувства тошноты. Кажется, внушение работает. — Дэрил тебя искал, — с улыбкой кивнул на людей Рик. Нина взглянула туда же. Тошнота прошла, позволив ей разглядеть среди народа любимую плечистую спину. Диксон стоял, самозабвенно уплетая мясо и с весёлым прищуром слушая Кэрол, стоящую рядом. — Его смогла отвлечь Кэрол второй порцией мяса, — шериф усмехнулся. Они оба с улыбками взглянули туда. — Но это ненадолго, — продолжил шутить Граймс. — Так что, если не хочешь, чтобы он упрекнул меня в нарушении уговора, покажись, что ты уже ушла с поста, а не всё ещё стоишь там. — Ах вот кто виновен в моём отгуле! — услышав подтверждение своим догадкам, Нина, не сдержав улыбки, с шуточным осуждением взглянула на Граймса. Тот виновато усмехнулся. — Фактически, это не я, а твой муж, — ушёл Рик от обвинений. — Я — всего лишь… — Ты — всего лишь поддался уговорам, — продолжала журить шерифа девушка. Граймс виновато хохотнул и, бросив взгляд в сторону брата, сменил веселье на задумчивость. — Были причины, — проговорил он. — Решил, что так лучше, — Рик взглянул на Нину, грустно улыбнувшись. Накренив голову, Нина примирительно улыбнулась в ответ, ободряюще потрепав его по плечу. Тот факт, что Рик просто-напросто винит себя, не пришёл ей в голову сразу. Винит напрасно, к слову. Она согласилась на план Рика. Даже не стала бы сомневаться. И то, что она участвует в битве, только её ответственность. — Я пойду, — улыбаясь, кивнула Нина на спину Диксона. — Я и правда запоздала. Граймс согласно кивнул, задумчиво глядя, пока она разворачивается в сторону мужа. — Нина? Девушка обернулась, успев сделать лишь шаг. Рик секунду молчал, с задумчивой улыбкой взвешивая то, что побудило его остановить её. — Нужен ещё один человек на обучение по стрельбе, — с намёком протянул шериф. Неожиданное предложение легло боязливостью от будущей ответственности. Её? Её в учителя? Да она же появилась тут после. Она нагнала уровень группы Рика Граймса просто потому, что иначе — никак. Она сама училась у них всех. Но учить других? — Я перебирал варианты, — продолжая ходить около, покачал головой Рик, — и понял, что ты бы подошла лучше всех, — он довольно улыбнулся, очевидно, наблюдая её выражение лица. — Я?! — выдохнула Нина. Вышло не только удивлённо, но, признаться, испуганно. — Рик, я — не учитель! — тут же капитулировала девушка. — Я не смогу. Не получится. — «Ты»? — ничуть не поверив, уверенно возразил Граймс. — Ты-то не сможешь? — Рик, — умоляюще протянула Нина, судорожно ища в голове варианты. — Почему не Саша? Или кто-то из остальной группы? — Саша — слишком импульсивна, — тут же отсёк Рик без тени шутки. — Не подойдёт. Семья Ри — у них свои заботы. Кэрол — в своей тарелке. Дэрил с Роз уже заняты. А ты, — он с одобрительным уважением поглядел на неё. — Ты — прирождённый снайпер. У тебя способности к этому, — Граймс помолчал, подчёркивая сказанное. — И именно ты, обладая терпением и тем характером, что я знаю, сможешь справиться с задачей. Как и со всеми другими, что ты осилила. Заметь, без особого труда, — накренил он голову. Теряя доводы для самообороны от такого предложения, Нина молчала, пойманная его аргументами. — Освободишься от поста на воротах, — добавил он ещё один аргумент, покачав головой. — Уж лучше пост на воротах, Рик, — с сожалением протянула девушка. — Ты всё же подумай над этим, — Граймс помолчал и, теряя улыбку, с беспокойностью всмотрелся ей в глаза. — Нина, мне нужно, чтобы ты знала кое-что. Такой его тон заставил всё тело напрячься. Девушка настороженно ожидала продолжения. Шериф опустил взгляд под ноги, играя желваками скул. Собравшись с мыслями, вновь решительно взглянул на неё. — Я понимаю, что прошу многого, — он обвёл взглядом округу, останавливаясь на ком-то позади неё. — Но… Когда мы соберёмся против шепчущих, я прошу тебя следовать… — он в очередной раз смолк, подбирая слово. — Следовать тому, что почувствуешь. Как бы тебя ни отговаривали Дэрил, Джейк, Иезекииль, — покачал головой Рик. — Я прошу тебя оставаться на своём решении, если таковое возникнет. Эта странная просьба оседала в голове, вынуждая озадаченно глядеть на Граймса. Но, так или иначе, оттенок этой просьбы она прекрасно уловила. Потому, спустя несколько секунд, без сомнений безмолвно кивнула. — Поняла, — коротко согласилась она. — Я верю в тебя, — объяснил шериф и вновь покосился ей за спину. В следующий момент тёплые руки охотника собственнически обняли её за талию, притягивая к себе. — Вот ты где, — прохрипел Дэрил, целуя её в макушку. Его запах пота, соблазнительный и приятный, донёсся до обаняния. Нина с удовольствием прижалась спиной к арбалетчику, наслаждаясь его теплом. Все мысли о неприятностях с самочувствием исчезли, сменяясь мыслями о том, чего бы ей хотелось сейчас. — Я пойду, — наблюдая их идиллию, с улыбкой пробормотал Граймс и, обменявшись с Диксоном молчаливыми кивками, зашагал прочь в сторону замаячившей на горизонте Мишонн. Нина развернулась в кольце рук мужа, встречаясь с его улыбчивым прищуром. — Я уж хотел тебя искать идти, — проворчал он ласково. — Прости, — девушка улыбнулась, потянувшись к нему. Склоняясь, Дэрил охотно завлёк её в поцелуй, жадно углубляя его. Подогревая её нехорошие мысли. Её настроение скачет в последнее время. Нервы. Немудрено с учётом последних событий. — Может, уйдём отсюда? — пробормотала Нина, соблазнительно прижимаясь к нему. И с ухмылкой ощущая, как мгновенно твердеет его желание. Повезло ему, что штаны давно растянуты. Диксон зашипел, укоряя за жест. Воровато огляделся, ища, не наблюдают ли. — Чёрт, — опасный огонёк, что заблестел в его прищуре, жарко скользнул по ней. — Вот же коварная девчонка, — ворчливо прохрипел он, снижая голос до сиплого шёпота. — Я на те оторвусь, имей в виду, — склонившись, горячо пригрозил реднек. — Пару дней, заживёт огнестрел, и ночью спать не дам, нахрен. Поняла меня? Из груди вырвался испуганный смешок. Закусив губу, Нина боязливо взглянула на мужа, замечая его удовлетворённо сверливший её прищур. Безумно преданный и влюблённый. Он её. Её. Не сдержавшись, она заулыбалась, довольная. Она рада. Она счастлива здесь и сейчас. Что бы ни случилось завтра, сможет ли она выжить в будущей битве, неважно. Она счастлива здесь и сейчас. Счастлива с ним. Завороженный её взглядом, Дэрил склонился, с медленной чувственностью накрывая её губы своими. Жарко, грубо, но нежно. Переместился на шею, ласково прикусывая кожу. — Диксон, — тихо ахнула Нина, смущённо оглядываясь. Их не замечали. Возможно, успели отвернуться. А, может, вкусный обед отключил их людской интерес. Странно, но в эту секунду все мысли о неприятности запаха мяса исчезли. И Нина поняла, что безумно голодна. Точно, она не ела утром. Мягко отстраняясь, девушка с улыбкой поглядела на мужа. — Мы уйдём отсюда, — завлекающе прошептала она. — Я только перекушу, хорошо? Горячий взгляд сменился вопросительной заботой. — Не понял, ты не ела ещё? — с ласковой угрозой проворчал реднек. Нина виновато смолкла, но не смогла скрыть улыбки. Ей приятна его забота. Безумно приятна. — Дуй к Кэрол, — с укором потребовал охотник, мотнув отросшей чёлкой в сторону кухни. — Не уйдём, пока не поешь нормально. Улыбаясь, Нина с игривой виноватостью глядела на Диксона, прекрасно понимая, что таким взглядом нарывается на всё, что он попросит, едва они окажустя в спальне. Суровый прищур молчаливо обжигал в ответ. Девушка улыбнулась и, потянувшись, чмокнула мужа в щёчку, соблазнительно прижавшись к его торсу. Арбалетчик укоризненно зашипел. И поймал её за талию, возвращая назад уже тогда, когда она хотела улизнуть. — А ну иди сюда, — проворчал он ласково. И, притянув, жадно впился в неё поцелуем. Более грубым, более опасным. По спине пробежался приятный жар. Нина неохотно отстранилась, первой разрывая поцелуй. И, вынырнув из объятий, поспешила к Пелетье.

***

Неспешно шагая вдоль окресностей Александрии, они молчаливо переглядывались, обмениваясь заочно понятными обоим переживаниями. — Не надо было, — пробормотала, наконец, Лидия. — Надо было оставить меня за решёткой. Её заявление вмиг подожгло внутри бурю протеста. Хоть он и понимал, зачем она говорит такое. — Предпочла бы вечно сидеть взаперти? — поддел Карл, поглядывая на девушку. Она опустила голову, рассматривая плывущий под ногами асфальт. — Просто не хочу нарваться на таких, как эта Саша, — прошептала Лидия. — Она не единственная. Я же знаю. — Перестань, — укоризненно покачал головой Карл. — Они ненавидят меня, пойми! — воскликнула девушка. Они остановились, встав напротив друг друга. — Они все ненавидят меня, — в отчаянии пробормотала она. — Они все так думают. Так или иначе. Даже миссис Пелетье сомневается. — Я, — твёрдо оборвал Карл. — Я не сомневаюсь. Лидия виновато смолкла, не став продолжать. — А вдруг будет также, как тогда? — прошептала она, наконец. Она боится. Карл вдруг понял, что она боится повторения истории с Хоуллзами. — Я с тобой, — с категоричным спокойствием возразил он. — Пока я с тобой, тебя не тронут. Сглотнув слёзы, Лидия промолчала, благодарно глядя на него. И, помедлив они зашагали дальше, не замечая, как пара немолодых людей, недавно потерявших дочь, пристально наблюдает за ними…

***

Удивлённо улыбаясь, Кэрол следила за её приближением, перестав переворачивать мясо. — Вот, ты где! — воскликнула Пелетье, когда Нина оказалась рядом. — Уж думала ты не придёшь, — укорила она шуточно. — Смотрю, тебе не до еды, м? — женщина заговорщически кивнула назад. Нина, улыбаясь, обернулась, подмечая Диксона, что, кусая губу, хмуро обговаривал что-то с Риком и подошедшим к ним Гленом. Очевидно, предстоящий план. — Так вкусно пахнет, что от желания попробовать не спас даже Дэрил, — шутливо согласилась девушка. — Поддерживаю, — прозвучал рядом голос Мэгги. Она не видела Мэг больше недели. В условиях апокалипсиса это можно смело приравнивать к месяцу, Нина не сомневалась в этом. На руках у Ри сидел уже подросший Хёршель. И, состроив капризную гримасу, глядел на неё, будто Нина в чём-то его обидела. Она не замечала раньше, что близость малыша может так отторгать. Дело именно в сыне Мэг или же в детях в принципе — Нина не знала. Знала лишь, что и раньше не испытывала к ним ничего. Хоть и стыдилась этого. — Чего ты так смотришь? — улыбалась Мэгги, заметив, что Нина смотрит. — Гляжу, понимаю, что забыла, как ты выглядишь, — пошутила девушка. Маргарет усмехнулась. — Прости, — покачала она головой. — Я постоянно с Хёршелем. Отвлекаюсь только на дежурства и снова домой, — виновато призналась Ри. — Всё нормально, — Нина накренила голову, улыбаясь тому, что Мэг стала оправдываться вполне серьёзно. Малыш тем временем, изучающе проглядев на девушку с четверть минуты, отвернулся, будто прочёл её мысли. И, что натолкнуло на эти мысли ещё больше, заревел. После чего схватил с тарелки у Маргарет кусок мяса. — Хёршель! — пожурила та, охнув. И, отбирая мясо, вернула его на тарелку. Все руки ребёнка оказались измазаны. — Подержишь? — Мэг с надеждой протянула Нине малыша. Девушка подавила желание отпрянуть. — Я? — заминая испуг, пробормотала Нина, в поисках спасения ища взглядом Кэрол. Но Пелетье оказалась на другом конце ряда столов. — Я быстро, только возьму салфетки, — Маргарет подошла к Нине, протягивая ребёнка. Пришлось взять малыша на руки. Мэгги ушла. Хёршель, сидя на руках и корча физиономию, глядел на Нину, норовя снова захныкать. От него пахло странным молочным запахом, что казался ей крайне неприятен. Взгляд малыша и его скорченная рожица казалась ей отвратительна. Его тяжесть у неё на руках, его запах, всё вызывало отвращение. Она знала, что никогда не испытывала к детям особой симпатии, понимая, что они ей равнодушны. Но в данный момент — словила себя на этом отвращении. И уровень этого отвращения заставил её удивиться. Она не знала, что до такой степени не переваривает малышей. Теперь становилось понятно то, почему она оставалась довольна тем, что не может забеременеть. Да, как девушке ей обидно. Было и будет. Она не может дать любимому мужчине то, чего ждёт, так или иначе, любой мужчина от любимой женщины: потомства. Но факт того, что её освободили от этой обязанности, тихо радовал. И только сейчас Нина призналась себе в этом. Стадия взаимной неприязни достигла своего апогея, и Хёршель, дойдя до крайней точки, всё же заревел. — Вот только не это, — раздражённо прошептала себе под нос Нина. Рёв стал усиливаться. — О, господи, — проворчала девушка, с надеждой ища взглядом Мэгги. Но та исчезла из поля зрения. Нина поймала себя на мысли, что намного приятней было бы воспитывать потомство Шивы. Или котят Бони и Клайда — гепардов из того же Королевства. Кстати, надо бы съездить туда, узнать, есть ли потомство. Рёв продолжался. Покачивая малыша, девушка беспокойно оглядывалась в поисках спасения. Последнее нашлось в лице Кэрол. Обойдя стол, она с улыбкой протянула руки к Хёршелю. — Давай я подержу, — примирительно пробормотала Пелетье, забирая малыша. Плач мгновенно прекратился. Наблюдая такую реакцию, Нина изумлённо хохотнула. — Как? — выдохнула она. Кэрол лишь улыбнулась, игнорируя негласную похвалу. — Ничего, будут свои, поймёшь «как это делать» интуитивно, — усмехнулась Кэрол. А Нина мысленно открестилась от этого пророчества. Уж лучше никогда не узнать. В условиях апокалипсиса этот изъян организма — шикарный плюс. Обречь Дэрила на ещё большую паранойю, теперь и по поводу ребёнка, был бы таковой — нет. Нет, слава Вселенной, она этого избежала. Пелетье, глядя за спину Нины, загадочно заулыбалась. И в следующую секунду за талию девушку обняли родные ладони её арбалетчика. Он завлёк её в объятия, прижимая к себе. Горячо, даже обжигающе. — Ты хорошо смотрелась, — улыбчиво прохрипел он ей на ушко, после чего чмокнул в висок. Это наблюдение неприятно скатилось вдоль живота вниз. Уж пусть лучше это будет шутка. Кэрол, слушая Диксона, заговорщически заулыбалась, лучисто переглянувшись с Дэрилом. Тот, стушевавшись от такого взгляда, фыркнул, уходя от намёков. К ним, улыбаясь, шла Мэгги. Уже вместе с мужем. Гленн, увидев Нину, приветливо помахал ей рукой, очевидно, тоже искренне соскучившись. С обоими Ри Нина в последнее время видится редко. Надо бы зайти к ним в гости. — Ладно, — Диксон, продолжая обнимать её сзади, уютно прижал к себе крепче, — мы погнали, — пробормотал он. Пелетье усмехнулась. — Идите уже, — кивнула она на успокоившегося Хёршеля. — А то уж своих заводить пора. Переглянувшись с мужем, Нина обменялась с ним схожими взглядами. Очевидно, её охотника смущали такие фразы не меньше, чем её саму. Фыркнув замечанию Кэрол, арбалетчик развернулся и, притянув Нину к себе, зашагал вместе с ней прочь.

***

Привычная расслабленная походка. Сильная, спокойная. Нина улыбнулась, наблюдая. Его широкие голые плечи по-пацански покачивались при ходьбе, а рельеф мышц поблёскивал на жаре. Он держится рядом с ней, чуть касаясь её своей рукой. Он рядом. Он всегда рядом. — Дэрил? — протянула Нина. Тот вопросительно прохрипел, и верный прищур заботливо скосился на неё. Столь пронзительный, что своей тёплой тяжестью неизменно пригвождал к месту. Её Диксон. — Это же ты договорился с Риком и Юджином? — она выжидательно поглядывала на прячущего ухмылку арбалетчика. — Не, — протянул реднек, старательно устремив взгяд вперёд, но продолжая прятать ухмылку. Его попытки выкрутиться выглядели забавно и мило. Нина, поняв всё без слов, с многозначительным вопросом выжидательно молчала. Дэрил вновь скосился на неё, обнаружив тот взгляд, что, очевидно, и ожидал. — Да, — кособоко хмыкнув, сдался муж. И волна приятной благодарности раскатилась теплом по спине. — Наглеешь, — наблюдая снизу вверх его довольство, протянула она. — Нихрена, — оправдался арбалетчик. — Я и так соскучился, — хрипло пожаловался он. — Скоро, блин, забуду, как ты выглядишь. Не выдержав этой милой реплики, девушка рассмеялась. Они свернули с поляны, выворачивая на дорогу. Обед закончился. — И когда дежурим вместо этого? — В полночь освобождаемся, — прохрипел арбалетчик. — Пару часов на посту — и ты моя на всю ночь. Нина вопросительно поглядывала на него. А на лице Диксона мелькнула едва заметная ухмылка. Укоризненно покачав головой, она заулыбалась, будучи тут же притянутая плотнее к сильному телу реднека. А в мыслях всё ещё крутились его слова: «сегодня в полночь». Джейкоб уехал недавно. Но это «сегодня» уже перевалило за полдень. А ответа до сих пор нет. Даже по рации не связались на перевале. Позитивный настрой, словно протекающая вода, стал стремительно уходить. — Малыш? — охотник без труда заметил смену её настроения. И подбадривающе потрепал, продолжая ласково прижимать к себе. Нина опустила голову, поспешно улыбнувшись. Не хотелось нагружать его пустыми переживаниями. Всё будет. Ещё несколько часов и старый капитан свяжется с ней. Тепло сильного тела охотника расслабляло разум. Дарило облегчение. Лёгкий ветерок всколыхнул прядь волос, и Диксон, наблюдая это, бережно заправил выбившийся локон ей за ухо. Она молчала. Дэрил наблюдал. — Говори давай, — ласково проворчал он. Девушка подняла голову. Арбалетчик сверлил её внимательным прищуром. Он видит её настроение. Как и всегда, без лишних вопросов. Значит, не отвертеться. — Бругсворк молчит, — старательно облекая эту фразу в непринуждённую будничность, пожала плечами Нина. Но голос дрогнул. Секунду муж понимающе молчал. — Малыш, — поняв её волнение, ободряюще прохрипел он. Но тревога, подогреваемая всем пережитым, в том числе не сказанным, стала выливаться, найдя брешь. — Ехать туда день, — невидящим взглядом сверля дорогу, беспокойно стала перечислять Нина. — Ну, может, чуть больше, ладно. Да, возможно, другой перевал. Ночлег. Возможно, уйдёт время на эту установку, но… — Нин, — настойчивей позвал Диксон. Они продолжали шагать к дому. — Да, ещё рано, — обняла себя руками девушка. — Но… — Хей, — решительно проворчал Дэрил. Он остановился, заставляя остановиться её. Развернул к себе, бережно беря за плечи. Наклонился, заглядывая ей в глаза. — Брось это, — бережно обрубил его хриплый полушёпот. — Брось, слышишь? Выцветшая рубашка-безрукавка, что так складно сидела на его поджаром сильном теле. Нина подняла таки взгляд, сталкиваясь с заботливым прищуром в паре дюймов от её лица, что влюблённо сверлил её, подмечая все её страхи. Её любимый арбалетчик, что готов тут же закрыть её и от этих глупых переживаний. Надёжно, преданно. Девушка закусила губу, чувствуя, что крепкое мужское плечо её Диксона лишь ослабило её больше, позволив ей прослезиться. Продолжая держать её за плечи, реднек беспокойно подметил её увлажнившиеся глаза. — Вдруг что могло произойти? — тихо протянула Нина. Она не собиралась плакать. Да и если признаваться самой себе, то она, кажется, паникует раньше времени. Сама не зная, что на неё нашло в последнее время. — Хей, — успокоительно прохрипел реднек, притягивая к себе. Он обнял, прижав её лицо к своей безрукавке, что так по-родному тепло и уютно пахла им. Запах его пота с примесью запаха табака. И немного машинного масла. — Ты сама сказала, — с убеждающей решимостью, будто пробуждая, его хриплый голос раздался у неё над головой. — Могли свернуть, могут встать на ночлег. Может, им хер знает сколько ставить ещё эту хрень. Опустошённо выдохнув, девушка обняла в ответ его торс, и запрокидывая голову вверх в попытке сбросить переживания. И не дать хода подобравшимся слезам. — Малыш, — позвал Дэрил, вновь взяв за плечи. — Нин. Она перестала созерцать небо, вынужденно демонстрируя Диксону свою невесёлость, что внезапно настигла её за считанные минуты. И что это с ней? Ещё недавно она улыбалась его шуткам. А сейчас — готова разреветься. Арбалетчик молчал, сверху вниз с надёжной лаской разглядывая её. Влюблённо, заботливо. — Он выйдет на связь, — сверля её прищуром, твёрдо прохрипел Дэрил. — Всё будет хорошо, вот увидишь. На что спорим? Его слова, сильные и верные, задорные, внушали спокойствие. Диксон, как и всегда, прямолинейно и твёрдо мог встряхнуть, поддержать своим сильным теплом, своей верной заботой. И ей становилось легче. Всегда легче. Примирительно улыбнувшись, Нина покачала головой, опуская взгляд. — Эй, — шершавые пальцы ласково взяли её за подбородок, заставляя взглянуть на него. В кольце любимых рук Нина подняла голову, встречаясь с серо-голубыми глазами, внимательно сверлившими её. Влюблённо, преданно. Склонив голову, он медленно потянулся ближе. Секундой после жадно накрывая её губы. Собственнически, горячо. Прижимая к себе плотнее своими тисками. Вынуждая её мысли вновь взлететь вверх и упорхать совсем в другое русло. Шумно вдыхая воздух, Нина вынужденно отстранилась, чувствуя смущение вперемешку с нежным счастьем. Преданный прищур, наблюдая её улыбку, заботливо поглядывал в отвтет. — Идём, — арбалетчик ободряюще обнял её за талию, притягивая к себе. — Кое-что покажу.

***

Они приближались прямо к их дому. И вдруг свернули к гаражу. Нина вопросительно покосилась на своего охотника, но Дэрил невозмутимо молчал, с задумчивой полуулыбкой поглядывая на неё. Оставалось только увидеть воочию, что он задумал. Подошли к воротам. Им с Дэрилом повезло, что её музыкальная студия по-прежнему живёт в гараже пустого коттеджа — Диксон не смог бы разместить все свои мото-принадлежности где-то в доме. Не говоря уже о том, что оба байка бы тогда стояли на улице. Дэрил потянул вверх ручку, привычной траекторией заходя внутрь и направляясь к своему двухколёсному коню. Оглядывая пристанище их байков, девушка прошла следом. Два байка. Стопка тряпок в мазуте. Раскрытый ящичек с ключами и много чем ещё. Висящие на стенах детали. Ничего нового. Прошагав к своему мотоциклу, арбалетчик залез в бардачок, выуживая оттуда… карту. Взглянул на Нину. На лице охотника проскальзывала ухмылка и лучик надежды. Он кивнул ей. И девушка, озадаченная происходящим, подошла ближе. — Глянь, — Диксон встряхнул картой, разворачивая перед ней. Глазам предстала обведённая ручкой точка на карте, подписанная «Александрия». А следом — линия, шедшая от их общины, через Оклахому, прямиком к… — Нью-Мексико? — её улыбка дрогнула. Закусила губу, чувствуя новую порцию слёз. Он не забыл. И он серьёзно. Девушка подняла голову на своего арбалетчика. С надеждой следя за её реакцией, тот с тёплой улыбкой поглядывал на неё, вдохновлённо подмечая её восхищение. Молчал с проскальзывающей ухмылкой. Глядел. Влюблённо. Преданно. — Нью-Мексико, — подтвердил он, хмыкнув. И всё же заулыбался. Её подбородок задрожал. — Дэрил, — тихим голосом пробормотала Нина. И, покачав головой, прошагала к охотнику, цепляясь за его сильное тело объятиями. Диксон шумно выдохнул, в ответ тут же сгребая её в охапку. Умиротворённо вжал её в себя, мягко покачиваясь вместе с ней. Пока у неё самой дрожал подбородок. Она сама не знала, почему. И, чтобы не разреветься, она до боли закусила губу. Лишь шмыгнула носом, крепче вцепляясь пальцами в его спасительную жилетку с крыльями ангела на спине. Он это серьёзно. Только они вдвоём. — Как только всё закончится, — прохрипел Дэрил, ласково целуя её в висок, — свалим в отпуск, нахрен. Будет печь такая же жарень. Дорога. Байки. Нина замяла слёзы, медленно отстранилась, поднимая взгляд на своего арбалетчика. Встречая впившийся в неё влюблённый прищур. — Только ты и я? — дрогнувшим голосом пробормотала она, чувствуя, как внутри неё всё тихо сжимается, ведь после битвы она и вовсе… может не выжить. — И будет яркое небо? — прошептала девушка их с ним фразу. Отчего-то именно яркое красочное небо стало ассоциироваться у неё с ускользающей сквозь пальцы поездкой в Нью-Мексико. Голубоглазый прищур, завороженно блуждая по её глазам, скользнул на губы, вернулся. Охотник медленно уткнулся в её лоб своим, бережной силой притягивая Нину вплотную к себе. К своему горячему сильному телу. Такому родному и уютному. — Будет, — тихо прохрипел реднек. — Обещаю. Закусив губу, девушка подавила слёзы. И Диксон, склонив голову, впился в неё любящим поцелуем.

***

Апокалипсис. День 531. 03:15. Начало суток

Нина проснулась от ощущения тяжести на себе. Приятная тяжесть. Вчерашний день оказался чрезмерно долгим. Даже чудилось, будто прошло два. По насыщенности Нина могла бы смело причислить его и к трём. Прекрасное самочувствие. Её вчерашнее недомогание, из-за коего она весь оставшийся день так ничего и не съела, опасаясь, что снова станет плохо, испарилось, будто улетевшая внезапно муха. Чем бы оно ни оказалось вызвано, это прошло. Она не станет делать тест. Он ей не нужен. Чудес не бывает. Даже в её случае. Девушка открыла глаза, обнаруживая на себе мышечную руку арбалетчика. Мгновение она лежала неподвижно, поняв, что находится в капкане тяжёлых объятий своего охотника. Она не дождалась его вечером после дежурства. Уснула в одежде, скинув с себя лишь ботинки. Очевидно, Диксон, тоже не заморачиваясь по этому поводу, рухнул рядом, сгребя её к себе. Тоже в одежде. Даже жилет остался на нём. Да, последнее время все вымотаны примерно также, она уверена. Разворачиваясь в кольце любимых объятий, Нина попыталась вывернуться, чтобы вылезти. Но вместо этого, проиграв уютному теплу родного тела, прижалась ближе, оставаясь на боку. Лежащий в кармане тест упёрся в кожу. Надо бы убрать его подальше в туалетный шкафчик. А всё, что она может сделать сейчас, это снять с себя джинсы, чтобы Диксон, чего доброго, не обнаружил выданное Верноном «средство». Осторожно потянувшись вниз, девушка расстегнула пуговицу на штанах. Потянула вниз замок. Дэрил зашевелился. — Малыш? — прохрипел он сонно. — Ты чего как мышка? — Прости, — Нина виновато улыбнулась, понимая, что, как бы ни хотела, а всё же разбудила арбалетчика. — Хочу джинсы снять. Жарко с тобой. — Вот как? — на заспанном лице охотника появилась хитрая ухмылка. — Давай я помогу. — Диксон, — пожурила его девушка. И, разворачиваясь, уткнулась спиной ему в живот. Кольцо рук с наслаждением сомкнулось на ней, подтягивая к себе ближе. Нина отчётливо почувствовала успевшее проснуться каменное «раннее утро» Дэрила, ощущаемое даже сквозь грубые штаны. И, закусив губу, замерла, жалея, что развернулась. Приятный жар уже растекался по телу, стремясь жжением вниз живота. Это чувствовал и реднек, сипло промычав. Притянул её за талию, вжимаясь сквозь джинсы в неё. Заговорщически хмыкнул, утыкаясь носом в её шею и жадно вдыхая воздух. — Чёрт, — прохрипел он сонно. — Я сейчас хрен усну. Он вновь уткнулся носом в её шею, волосы, дыша её ароматом. Скользнул рукой вдоль её талии, потянувшись шершавыми пальцами к пуговице. Нащупал, что она расстёгнута. — Ага, даже так? — обжигающе прошептал он. И, зацепив молнию её джинс, расстегнул, нырнув ладонью ей в трусики. Ахнув, Нина выгнулась, попадая в сладкий плен его шершавых, но таких ласковых, пальцев. Он чувствовал её. Будто слышал все её желания сам. Его пальцы скользнули дальше, попадая в её горячую влагу и вынуждая её, закатив глаза, пропасть в трансе сладостной муки. Охотник голодно промычал, ощущая это. — Твою мать, — прохрипел он с желанием. Впился ей в шею, прикусывая кожу зубами. Погрузил пальцы ниже, выуживая из её груди благодарный стон. — Ну, нахрен, — проворчал реднек. И, привстав, решительно потянул с неё джинсы. Она позволила. Забыв про тесты в кармане. Про то, что сейчас он стоит на коленях, несмотря на его огнестрел. Про всё. Джинсы шмякнулись на пол. Диксон требовательно потянул её за талию, ставя на четвереньки. — Дэрил, у тебя нога, — укорила она его неосторожность. — Пофигу, — отмахнулся тот с уверенностью. Нетерпеливо потянул с неё прочь её трусики. Прильнул, с голодным рычанием прикусывая кожу на ягодице. — Дэрил, — она ахнула, ласково укоряя за причинённую боль. — Прости, малыш, — жарко пробормотал он. Тихо прожужжала молния его штанов. Угрожающе каменное коснулось чувствительной кожи между ног. Секунда. И её заполнило изнутри, грубо растягивая её стенки. И погружая её в неземное наслаждение, приперчённое острой болью от неожиданно горячего, грубого проникновения. Он вошёл в неё до конца, туго насаживая на себя. Вырывая из её груди болезненно сладостный стон. Нина выгнула спину, наслаждаясь этой болью. Охотник зарычал, грубо толкаясь снова. С голодным хрипом удовлетворения слыша её вскрик. Снова. Снова, болезненно массируя изнутри её самые чувствительные точки. Снова. Проигрывая неземному наслаждению, девушка лишь послушно придвинулась, позволяя разрывать её. Снова. — Боже, — блаженно простонала Нина. — Люблю, малыш, — хрипел Дэрил, вновь протолкнувшись в неё. И вырвав из её сердца новый сладостный стон. Она согласна на всё. Сейчас она согласна на всё. На всё, лишь бы чувствовать его снова. Всегда. Лишь бы с ними всегда было так — обжигающе горячо и до боли нежно. Она согласна на всё, лишь бы ему было хорошо, даже если ей больно. На всё… — Тише, — пробормотала она, ссаживаясь с него и утыкаясь в его каменное напряжение другим своим чувствительным местом. Ещё более болезненно узким. — Хочу туда, — прошептала девушка приглашающе. Диксон зашипел от жажды, вжимаясь в неё сзади. Медля. — Малыш, это больно будет, — ласково возразил охотник, не двигаясь дальше. — Прошу, Дэрил, — пребывая в блаженном трансе, умоляюще протянула Нина. — Я хочу. Хочу. — Чёрт, — тяжело дыша, сипло выдохнул реднек. И, опасно приткнувшись каменным желанием, медленно, очень медленно, растянул её, тут же останавливаясь. Испуг пробежался вдоль по телу, сменяясь новым ощущением. Обжигающе растляющим, завлекающим в порочное наслаждение. — Ещё, — прошептала девушка, распахнув глаза от страха и предвкушения. Помедлив, Дэрил стал с безумной осторожностью плавно входить глубже, с болезненной остротой растягивая её сзади, погружаясь в неё всё дальше, заполняя её… Больно… Больно… Она вскрикнула и Диксон тут же остановился, успокоительно поглаживая её по бедру. Но, кажется, и сам уже ни за что не собираясь прекращать. Цветные пятна от яркой боли перестали плясать перед глазами. И Дэрил, будто почувствовав, что ей легче, аккуратно продвинулся дальше. — Чёрт, малыш, — блаженно прохрипел Диксон, с осторожной страстью продолжая проникать в неё. И вдруг вызывая то, что заставило её ахнуть от наслаждения. Она застонала, выгибаясь. Забывая про боль. И арбалетчик, ласково вжавшись в неё, стал с плавной нежностью двигаться, бережно ускоряясь. Он застонал от кайфа, двигаясь в ней. Она не видела, как, зажмурившись, он отклонил голову назад, терпя космическую эйфорию. Она лишь чувствовала обжигающую страсть, до боли разрывающую всю её изнутри, но дарившую ей неземное наслаждение, новое и острое. Он двигался, мыча от удовольствия, ускоряясь в ней всё сильнее, раскаляя её бедные стенки. Задевая обжигающе острую сладостную точку удовольствия, что заставляла, выгибаясь от эйфории, позволять с жаркой нежностью терзать её изнутри. — Ещё, — стонала она, блаженно жмурясь. И ощущая, как, страстно вжимаясь в неё, он тихо шипит от кайфа. — Ещё, Дэрил, — просила Нина, чувствуя, что страсть сжигает её внутренности. — Ещё, — умоляюще всхлипнула она. — Малыш, — жарко двигаясь в ней, прохрипел охотник. И, вжавшись в неё, замерев, замычал. Его горячая страсть, что быстро двигалась у неё внутри, настигла её. И девушка, ощутив взрыв наслаждения, застонала, жмурясь от блаженства…

***

[День 531 _ ок. 03:30]

Ночное стрекотание неизменно сопровождало их прогулку. Аккуратно держа руку на плечах Лидии, Карл подавил улыбку, ища причину непонятной радости. Поднял голову к небу, подмечая темноту. Уже второй день Луну к ночи заволокли тучи. Стало темнее. Ещё темнее, чем раньше. Граймс-младший чувствовал, как напряжена девушка. Ссутулив плечи, она шла, опустив голову, изредка вскидывая взгляд и рыща им по сторонам. И вновь продолжала шагать. Он показал ей основные улицы Александрии. — Ты уверена, что тебе лучше с Кэрол? — повернув к ней голову, дружелюбно поинтересовался Карл. Да, узнай он, что отец решил поселить Лидию с ними, Карл оказался бы несказанно рад. Он представлял, как вместе они завтракают. Как вместе присматривают за Джудит. Как желают друг другу спокойной ночи, а потом тайком пробираются друг к другу в комнаты, когда эта ночь наступила. И до утра читают комиксы. Такие комиксы, что раньше ему, Карлу, родители ни за что не позволили бы читать. Он представлял. Хоть и знал, что в его доме просто не нашлось бы места для её ночлега. Но по итогу, Лидию поселили в комнатке того же квартирного дома, где и находилась камера её заключения. А вечером Кэрол вдруг вызвалась пожить вместе с девочкой. Сказала это вчера за ужином. Даже, оказалось, уже собрала в сумку свои вещи из комнаты наверху. Комната опустела. Но, к сожалению, предлагать её Лидии было уже поздно. — Я уверена, — выуживая его из мыслей, ответила на вопрос девушка. — Миссис Пелетье очень… — Лидия не договорила, явно собираясь описать её словом «хорошая». Но это далеко не полное, и слишком скудное описание всех качеств Кэрол, младший Граймс знал это и сам. — Тебе с ней будет спокойно, — заверил девушку Карл. Они свернули к опустевшей ярмарке, что сейчас, в темноте ночи, казалась печальной и мрачной. Ещё висела приглашающая вывеска. Однако во мраке она больше навевала тоску, даже мурашки. Её так никто и не снял. Составленные друг на друга прилавки убраны по краям поляны. Поляны, что вот-вот приведёт их к дому Лидии и им придётся распрощаться до следующей ночи. — Ты так и не передумала? — озвучивая мысли, поглядел на неё младший Граймс. — Не хочешь прогуляться завтра днём? Лидия, машинально обняв себя за плечо, отрывисто покачала головой, отрицая. И после, поняв, взглянула на него в ответ. — Хочешь — приходи ко мне, — пробормотала она. Эта фраза застала врасплох. Застала быстрее, чем хотелось бы. Карл сделал попытку переключить взгляд на улицу, но не смог. Застыл на синих глазах девушки, оторопев. Вероятно, сейчас он выглядел как дурак. Он не знал таких нюансов. Привычный мир закончился тогда, когда ему ещё было одиннадцать. И до своих шестнадцати, ныне уже семнадцати, чем Карл очень гордился, он проводил свои года в скитаниях. Да, была ферма, где они пробыли немного. Была тюрьма, где они прожили подольше. Александрия, где они умудрились осесть, и теперь Карл считал это домом. Но к девушке в гости… Отчего-то в эту минуту отчётливо понималось, что желательно прийти именно в то время, когда Кэрол нет в квартире. И, что хуже всего, график может не совпасть. Людей мало. Но если во время обеда… — Я попробую вырваться, — пообещал младший Граймс. — Много работы, — признался он, ощущая спокойную за это гордость. Лидия уважительно улыбнулась, подняв на него робкий взгляд. — Надеюсь, застану тебя, если выдастся минутка, — закончил парень. — Мне работу не доверят, — удручённо призналась девушка, виновато хмыкнув. — Я целый день буду тут. Они остановились перед входом в квартиру. Обнимая себя руками, Лидия вновь воровато огляделась. — Ты не должна бояться выходить днём, — понимая, пробормотал Карл. Девушка неоднозначно покачала головой, больше отрицая, чем соглашаясь. — Нет, то есть… — она запнулась и, продолжая обнимать себя руками, вновь беспокойно огляделась. — Я боюсь не только дня. Я, — она перестала оглядываться, робко поглядев на него. — Я боюсь сейчас. Они замерли друг на друге. Карл разглядывал испуг в её синих глазах. Её худое лицо, обрамлённое белёсыми волосами. Такими светлыми, словно у русалки. Он не мог понять, почему она ассоциировалась у него с русалкой. Но вдруг понял, что представлял их примерно так. — Это просто твои страхи, — покачал головой младший Граймс, и полы его шляпы повторили это движение. — Не просто, — боязливо возразила Лидия, вновь обняв себя руками и оглядываясь. — Мне кажется, что кто-то… — она помедлила, обводя взглядом другой периметр. — Что кто-то смотрит. Карл, проигрывая выученным урокам апокалипсиса, не смог проигнорировать это, оглядев ночные домики. Никого. Он отвернулся, возвращая внимание девушке. Она нуждается в его поддержке. В его защите, мужской защите. Переборов глупое стеснение, парень мягко взял её за плечи. — Пока я с тобой, я не позволю никому тебе навредить. Лидия скованно замерла на нём, остекленив глаза. Так робко и так красиво, что Карл, отбросив все свои смущения, потянулся ближе, соединяясь с девушкой в таком до мурашек приятном для него поцелуе.

***

[День 531. 6:32]

Странное ощущение комом встало в горле, пробуждая её от дрёмы. Возможно, плохой сон. Или ещё что. Мгновение Нина лежала неподвижно, поняв, что находится в капкане тяжёлых объятий своего охотника. Напряжение росло, постепенно перерастая в чёткое понимание: её тошнит. Вот причина внезапного пробуждения. Девушка открыла глаза, прислушиваясь к организму. Кажется, тошнота прошла… Нет, не прошла. Ком в горле, проснувшись, пополз выше. Только не это. Собрав в себе силы, Нина, сдерживая себя, осторожно вылезла из-под мышечной руки охотника. Прохлада ночи сказывалась на теле. Её трясло. Девушка так и не поняла, от чего больше — озноба или самочувствия. Подняв джинсы, она вознамерилась натянуть их. Но, спустя мгновение, не надевая обуви, на носочках бросилась прочь из спальни. Вся причина в мясе. В дурацком мясе. И что ей вздумалось есть его вчера на обеде?! Ноги быстро спускали её на первый этаж. Зажимая рот ладонью, борясь с отвратительным позывом, Нина неслышно сбежала вниз. Завернула налево, добегая до туалета первого этажа. С размаху захлопнула дверь, в последний момент придержав, чтобы не стукнуть о косяк. Отбросила джинсы прочь прямо на пол… Мгновение… Крышка унитаза… Её вырвало. Дрожащие пальцы всё ещё вжимались в белый фарфор, пока она приходила в себя от рефлекторного шока. Левая рука разжала вовремя убранные в кулак волосы. Катастрофа. Это катастрофа. Взгляд испуганно бегал по белому кафелю, а мысли хаотично выхватывали причины её недуга, ни одна из коих не казалась ей адекватной. Вдруг это и правда запоздалая реакция на укусы? Вдруг организм держал это в себе и больше не может справляться? Вдруг это запоздалая смерть? Тяжёлая и болезненная. Вдруг… Ком отчаяния застрял рёвом в горле. Что бы это ни значило, она не в порядке. Что делать? Что это? Что с ней происходит?! В тот момент, когда ей так важно быть на этой несчастной битве! Быть там вместе с Дэрилом! В тот момент, когда она смогла настоять на своём участии. В тот момент, когда ей удалось отвоевать это право у упрямого арбалетчика, просто потому, что ей необходимо быть в бою рядом с ним. Иначе и быть не может, ведь они вместе, всегда и везде. В тот момент, когда Рик лично просил её о помощи. Об участии в этом. В тот момент, когда все они будут там… В канун битвы… В канун битвы — с её организмом что-то не так. Все рассчитывают на неё. Дэрил рассчитывает на неё. А она может всех подвести… Из-за своего недуга. Из-за глупого самочувствия она может оказаться вне этой войны. Её может лишить этого непонятная слабость тела. Она не может, не имеет права. Ей нельзя. Просто нельзя сидеть тут, пока все они будут там, рискуя собой. Она не может позволить себе оказаться далеко. Далеко от места действия, далеко от событий. Далеко от всех… Она не может позволить себе оказаться… далеко от него… В тот момент, когда развернётся опасность. В тот момент, когда участие каждого может спасти жизнь другого. В тот момент, когда ему в любой момент может понадобиться помощь… Что если они узнают? Что если он узнает? И её запрут здесь. Что если вдруг она не сможет прийти на помощь? Прибежать, когда его будут окружать? Что если она останется одна… без него? Что если его… Подбородок задрожал. Нина всхлипнула, выдыхая. С обидой вытерев покатившуюся слезу. Что ждёт их в будущем? Она не знает. Она не знает! Что если всё может обернуться плохо? Что если она сделает неправильный шаг? Что если она погубит всё? Всех? Его? Что если от неё зависит всё?! А она даже не знает, что за поворотом. Она даже не знает, в безопасности ли его ближайшее будущее… Вторая слеза покатилась по щеке. Третья. Понимая, что плачет, Нина, сдерживая слёзы, всхлипнула. Порывисто встала, закрывая крышку унитаза. Смывая. И замирая с осознанием. Она вспомнила о тех тестах, что Вернон с Энид выдали ей вчера. Тех тестах, что до сих пор лежат в карманах её джинс. Боже, только не это. Пожалуйста, только не это. Пусть это будет ухудшение, пусть это будет болезнь. Но не это… Взгляд неохотно нашёл брошенные у входа штаны. Поднявшись на ватных ногах, девушка прошла к ним, поднимая с пола. Рука потянулась к карману. И выудила помятую пачку первого теста. Пластиковый корпус. Крышка унитаза открылась снова. И Нина дрожащей рукой подтянула повыше подол растянутой футболки мужа…

***

Пальцы аккуратно положили футляр на кафельный пол. Нина закрыла крышку, смывая. Подняла с пола джинсы, натягивая. Не глядя на футляр, прошла к раковине. Вымыла руки. Прополоскала рот. Взглянула в зеркало, рассматривая испуганные карие глаза. Мгновение после взгляд опасливо вернулся к лежащему на полу футляру. Ей придётся посмотреть. Ей придётся взглянуть… И чего бояться? Правды? Робко развернувшись, она неуверенно шагнула ближе, нехотя поднимая прибор. И поднося его под освещение. Плюс. Положительный. Она беременна…