Счастье для слабаков

— Ты меня смущаешь. — Я? Интересно, каким образом? — Не знаю. Приводишь в замешательство. Я не знаю. Ясно? — Вполне. Это третий срыв за неделю съёмок. И Мэтт больше не может это контролировать. Слова вырываются сами, как только Уилл оказывается в досягаемом поле видимости. И вся эта пыль в глаза про то, что Дом ака Джейс самый сексуальный на площадке и все фанатские домыслы по поводу отношений с Гарри — всё это уже не спасает. Если он сейчас подойдёт и начнёт заигрывать со своим сериальным парнем, никто не удивится. Если Шервуд снова усядется к нему на колени и будет, как ни в чём не бывало, рассказывать все последние новости, никто и глазом не поведёт. Так почему, стоит ему только подойти к этому чёртову британцу, как все сразу начинают смотреть с непониманием и недоумением. Почему сам этот чёртов британец делает такое выражение лица, будто Мэтт вне образа — это совершенно незнакомый ему человек. И вообще, не отошёл бы ты, парень. Мэтт очень хочет отойти. В другой конец площадки, в трейлер, к Доминику, Эмерод... Да куда угодно, лишь бы подальше. Хочет, но не может. Его будто магнитом тянет. Не спасает даже голос Эстер в телефонной трубке. Что она там говорит, собственно? Не важно. Какая разница, если говорит он с ней, а смотрит на него. Как школьник из-за учебника: стыдливо пряча глаза и зажёвывая нижнюю губу. Мэтту кажется, он свои губы скоро в кровь изуродует, потому что у Уилла всё больше экранного времени, потому что он всё чаще с ними на съёмках. И да, он смущает его. Своей улыбкой, телом, глазами. Приводит в дикое замешательство, когда снимает кофту прямо на площадке, переодевается, оттачивает приёмы с тренером. Он просто с ума его сводит. Это не было вспышкой или секундным помешательством. Мэттью долго шёл к такому своему состоянию. Долго не замечал, потом наблюдал, а затем начал и подмечать. Все мелкие детали, от которых, он уверен, у Кэт коленки подгибаются. У него, кстати, тоже скоро начнут. Потому что сердце уже заходится каждый раз, когда Уилл смеётся, поправляет упавшую на глаза чёлку, улыбается, растягивая уголки губ так, что появляются совершенно непростительные ямочки на щеках. И когда он смущается, опуская глаза, Мэтт понимает, что ему нужна скорая. Влюбился. Как дурак влюбился. Даже помнит, когда это началось. Они тогда снимались вместе с Кэт, и по сценарию Алек пытался успокоить Себастьяна, схватив при этом за руку. Мэтт сделал всё, как положено. Сняли со второго дубля. А последствий теперь на ещё один сериал. Это было приятно. Сжимать свои пальцы вокруг его руки, отмечая, что несмотря на отличную физическую подготовку Уилл, на самом деле, довольно хрупкий. Высокий и хрупкий. Высокий, но чуть ниже самого Мэтта, поэтому когда смотрит снизу вверх, то у последнего в голове происходит своего рода паническая атака. Сморит, говорит, превосходно играет. И списать бы всё на актёрскую игру, но не получается. Потому что в жизни Уилл также смотрит снизу вверх, а его голос для Даддарио входит в список всех смертных грехов. Потому что не говорит, шепчет будто. Словно Змей в Райском саду. С придыханием, глубокими нотами и акцентом, от которого всем фанатам снесло головы. Не только фанатам... Он как-то раз позвал Мэтта по имени и фамилии, и это стоило всех молитв на свете. Уилл он как будто другой. Если Доминик — свой парень-рубаха и парабатай в реальной жизни, а с Гарри уже чего только не было, что только не отсняли, и как только не ругались, то Уилл — это территория под запретом. И даже то, что они с Шервудом друзья, никак не сближает его с Мэттом. Им бы хотя бы совместных сцен побольше. Драк, разговоров. Лучше драк. Тогда придётся тренироваться, оттачивать, прикасаться. Тогда будет эта ускользающая возможность быть рядом. Даддарио очень нужна эта возможность, иначе он может сорваться окончательно. И он не знает, как именно это произойдёт. Ему просто нужно к Уиллу прикасаться. Чувствовать тёплую кожу под пальцами или мягкую ткань свитера. Нужно смотреть в выдуманные дьяволом голубые глаза и постепенно, не так резко, сходить с ума. Мэтт завидует Доминику. По-детски, глупо завидует и сжимает пальцы в кулаки на каждое: "Вчера с Уиллом были в баре. Жаль, что ты не пришёл". Мэтту тоже очень жаль. Он бы хотел посмотреть, как Тюдор расстёгивает верхние пуговицы, когда становится жарко, как голодно пьёт холодное пиво и сидит рядом. Он бы очень хотел подойти и просто предложить посидеть где-нибудь вечером. И чтобы ответом не был удивлённый взгляд. Нет, он ни с кем не перепутал. Да, он всё правильно понял. И всё кристально ясно. У Мэтта девушка, которой он, кстати, не изменял ни разу, несмотря на всё, что пишут в сетях, а у Уилла Кэт, с которой они пытаются зачем-то скрывать свои отношения. Мэтт всё это прекрасно понимает. Не лезет, молчит, сдерживается, но боже... Как же он его хочет.