Джон
7 ноября 2017 г., 06:29
В камине пощёлкивали влажные поленья, однако даже они не могли заглушить треск скорбного напряжения, разлившегося по небольшой зале Чёрной Заводи. Присутствующие боялись нарушить молчание единым шорохом одежды и всячески старались отвести глаза от Хранителя Севера, зловеще неподвижно склонившегося над картой. Лишь двое человек решительно смотрели на него, но и они делали это превозмогая боль — физическую и душевную.
— Что было дальше?
— Мы пробились к конюшне, затем подожгли её, чтобы отпугнуть мертвецов, — отстранённо, словно задумавшись, пояснила Арья, — лошадей было мало, на каждую сажали столько, сколько они могли унести. Людей было больше.
— Почему Санса отказалась ехать? — Джон, наконец, поднял голову и впился взглядом в лицо сестры.
— Она сказала, что обязана проследить, чтобы спаслось как можно больше народа. Сказала, что она леди Винтерфелла и не имеет права покинуть замок раньше других. Велела мне позаботиться о Бране. Я хотела остаться, но она запретила. Сказала, что ты ещё не виделся с нами и наши способности нужнее тебе.
— И что потом?
— Джон… — Дайнерис Таргариен положила руку на его плечо, пытаясь успокоить, приободрить, но Сноу резко выпрямился, сбросив ладонь.
— Ледяные ходоки вторглись в наш дом! Они захватили Винтерфелл, и никто не смог ничего сделать! Мы не успели! Мы даже не знаем, кому ещё удалось спастись!
— Ты хочешь узнать, чем всё закончилось, — вдруг негромко произнёс Бран, приковав к себе гнетущее внимание. — Я покажу.
***
Вновь стоя в богороще Винтерфелла, Джон понимал лучше всего, что маленький Бран, которого он знал когда-то, мёртв. Тот далёкий юноша, впившийся в корень чардрева и протягивающий ему руку, был незнакомцем с бесценным и ужасающим в своей мощи даром. Вокруг них завывала непроглядная, колющая холодом мгла, приносящая хаос и смерть. Джон уже видел её, но в родном доме она драла лицо и тело куда сильнее. Злобные ветер и снег скрывали деревья, стены, всё вокруг − только красные листья чардрева тревожно багровели где-то вдалеке, в другом мире, где исчезли все краски. Тихий, шуршащий звук долетел со стороны замка, затем к нему присоединились крик и скрипучий вой мертвецов. — Они в замке, — сказал Бран, легко стоящий рядом с братом на собственных ногах, — они повсюду. Скоро они будут здесь. Рука крепче сжала рукоять Длинного Когтя, когда Хранитель поддался вперёд, преодолевая смятение. Что попадётся на пути? Залитые кровью дворы, где он играл, тренировался с сёстрами и братьями ребёнком; усеянные трупами и синеглазыми чудовищами улицы Зимнего Городка, где раньше кипела жизнь; крипта, осквернённая чужаками. Дом, который Джон не смог уберечь от падения. Никогда ещё в душе Сноу не боролись так усердно и упоительно ненависть и горькая тоска. Вдруг в круговороте белизны выросла чёрная точка. Она неторопливо, неуклюже пробивалась к алым листьям, становясь отчётливей, пока сама не вспыхнула свечей рыжих разметавшихся волос. Санса. Сестра медленно, прихрамывая, опираясь на меч, подошла к сердце-древу и заворожённо прикоснулась к истекающему красным соком лику, оставив на его искореженных губах собственный: кровь сочилась из нескольких ран на теле, пропитав красивое некогда платье. — Санса! Вой приближался, но она не замечала ни его, ни зова брата, продолжая стоять над маской богов. Только через несколько мгновений Джон догадался, что девушка молится. Возможно, о милости и спасений, лёгком избавлении или защите близких и родных. О том, о чём молятся воины от начала битвы до её конца. О том, о чём просил Сноу с тех пор, как взял в руки меч и принёс клятвы. Но Санса не боец, она его сестра и леди, а леди не должны сражаться. Их удел жизнь, не смерть. Наконец Старк оставила лик и, опасливо оглянувшись на приближающиеся тени, вышла на середину замёрзшего пруда. В ответ на это необычайно громко, одобрительно затрепетали листья чардрева, вызвав у Сансы усталую улыбку. — Она знает, что мертвецы не умеют плавать, — сказал Бран из-за спины, — я рассказывал о твоём походе за Стену. Прежде чем забиться быстрее и больнее, сердце Джона остановилось на долгий миг. Она не желала присоединяться к ним. Вот что даровали ей Старые боги! Лишь возможность уйти самой. Не обращая внимания на режущий глаза снег, он следил, как леди Винтерфелла медленно занесли первый удар и опустила остриё клинка на лёд, выбив серебристые осколки. Второй принёс сухой треск и вздох облегчения Сансы, который Джон запомнил навсегда. Третий удар покрыл замёрзшую гладь пруда неровной паутиной расколов, на которые ступали мертвецы, окружившие сестру. Измождённо опустившись на колени, сложив руки на гарде меча, Санса ждала, и Джон замер вместе с ней. Ходоки, не опасаясь, приближались, обхватывали всё более узким кольцом, но Старк не шевелилась, становясь призрачнее под укутывающим её белым саваном. Даже пожар рыжих волос постепенно затухал. Только глаза цвета моря выдавали остатки жизни, метаясь от одного монстра к другому. Лёд стонал, дребезжал под десятками тел, и Сноу чувствовал его дрожь. Может быть, она принадлежала ему самому. Он должен был что-нибудь сделать. — Санса!.. — рука непроизвольно потянулась к ней, не в силах достать. В следующий миг девушка перевела взгляд и посмотрела прямо на Джона, пронзительно, умоляюще. Внезапный рёв поглотил все звуки. Вода, снег, глыбы льда встали дыбом, затем сгладились, открыв чистую пустоту с толиками крови. Ни мертвецов, ни Сансы больше не было. Остался Джон, который терял много своих братьев − родных, дозорных. Терял любимых, даря им покой в огне. Однако сестру Джон терял впервые. Наверное, поэтому он не сразу очнулся от забытья, наблюдая, как волны на пруду твердеют, превращаются в могилу. Стоял и не знал, сколько вины лежит на нём за то, что Санса умерла с оружием, а не цветами в руках. Лишь когда Бран позвал его назад, Сноу вспомнил, что они там, в сотнях лиг, в настоящем. У них есть армия, драконы. Они вернут назад Винтерфелл, отомстят за живых и оплачут павших. А в крипте, рядом со статуей Лианны, замрёт Снежная дева. И её будут украшать не венки в волосах, а меч, зажатый в нежных пальцах. Он обещает.
