Научи меня, Игараши-сэнсэй

Когда в класс вошёл он, я не мог дышать, удары моего сердца можно было сравнить со звучностью часовой башней «Биг-Бен», а в глазах заметно потемнело. Что это? Я болен? В классе было достаточно тихо, чтобы все обратили внимание на то, как я ерзаю на стуле. — П-п-ростите, можно… — меня перебила Серинума. — Игараши-семпай! — девушка бросилась на нового практиканта и крепко обняла его. — Серинума, ты чего творишь? Когда все успокоились, практикант наконец-то смог представится. Игараши Юскэ — выпускник старшей школы. Мы познакомились, когда я только перешёл в среднюю школу, тогда я был новеньким и никого не знал. Идя по не знакомому школьному коридору и прижимая к груди свою сумку, я услышал писклявый голос Серинумы. — Нанашима-кун! — я обернулся, она приветливо помахала мне рукой, — скорее иди сюда, я покажу тебе наш класс. И в тот же момент я оказался на полу, слушая лишь вопли моей новой знакомой. А затем перед глазами сразу показался лазарет, в который меня принёс Игараши. Он сидел рядом и держал свою руку у меня на голове, а моё лицо заметно покраснело, и хоть он был порядком старше меня, я нервно крикнул — Эй, пацан, убери свои руки! В тот день у меня было сотрясение мозга и очень странное чувство. Мою голову не покидали мысли о том старшекласснике. После произошедшего инцидента я встречал его часто, слишком часто. Мы пересекались в разных местах, и он всегда улыбался мне, но я кривил лицом и отворачивался, а отходя на несколько метров ждал новой встречи. Я не знал его лично, не знал предпочтений или вкусов и, не смотря на это, что-то к нему тянуло, но я сам не мог объяснить это влечение. После двух недель наши встречи были уже не случайны, я сам того не замечая выучил его расписание и то, где он мог находиться вне школы. Больше я не кривил лица, но всё ещё отворачивался. Я не мог рассказать об этом кому-то, ведь меня могли понять неправильно, а нервные срывы у подростков из-за давления окружающих в большинстве случаев приводило к суициду, по крайней мере, мне так говорила моя мама, поэтому я молча изучал его. Ещё через несколько месяцев я знал всех девочек, что крутились около него, тогда не понимая, что это ревность, я просто злился, но сам знал, что для него они не значили ровным счётом ничего. Среди этих старшеклассниц крутилась Серинума-чан, с ней мы были в хороших отношениях, она была моей старостой, и мы часто встречались с ней после школы в одном из местных кафе. Игараши тоже приходил в то кафе, а иногда с ним приходил и его хороший друг Муцуми. Серинума не уставала говорить мне об Игараши, хотя я знал о нём намного больше, но мне приходилось её слушать, ведь она всегда была там, где был он, и чтобы никто не заподозрил, что я за ним слежу, мне доводилось ходить с Серинумой, ведь мы хорошо дружили, а это значит, что я мог находиться рядом с ним и оставаться вне подозрений. Через полгода, он оставался таким же популярным, а Серинума становилась всё ближе к нему, и теперь я не мог позволять себе ходить с ней. Иногда в школьной столовой я сам того не замечая пялился на него, а он всё так же улыбался, иногда мне подмигивая, или, возможно, мне так только казалось. Я был всего лишь маленьким мальчиком, у которого появился кумир, или не просто кумир… Когда пришла весна, я осознал, что он в выпускном классе. Казалось бы, мне не о чём переживать, ведь сотни школьников выпускались и, возможно, они тоже кому-то были дороги, но я переживал больше, чем любая из его школьных подруг, которые его больше не увидят; больше, чем его родители, которые отправляли сына во взрослую жизнь, и, возможно, даже больше, чем сам Игараши, перед которым стояла лишь неизвестность. У меня оставалось всего несколько недель до того, как, возможно, случится самая ужасная ошибка в моей жизни. А может не стоит? Что он подумает и как отреагирует? Эти вопросы порождали во мне сомнения, но я всё же решил, что лучше буду жалеть о том, что попытался сделать, чем о том, чего так и не сделал. Около недели я размышлял над подачей своих чувств, ведь я и сам не понимал, что это за чувства. Я определённо желал быть возле него и, возможно, не как друг. Эти мысли посещали меня всё чаще. Да, я любил его, чертовски любил, разве для этого нужно много? Всего миг, одна улыбка и прикосновение в лазарете. Это случилось ещё тогда, хоть и понял я это только сейчас. Наконец-то я определился с чувствами, но ведь нельзя было говорить так в лоб. А что если он меня отвергнет? Об этом нельзя было думать, но времени оставалось всё меньше, поэтому я решил: была не была, нужно просто подгадать момент, а ни то так и прожду, пока не прозвенит последний звонок, и выпускники не разъедутся по разным городам. Кстати, я давно уже знал, куда собирался поступать Игараши, ведь он всегда твердил, что хочет обучать людей английскому, которым владел в совершенстве. Этот день настал слишком неожиданно. Я надеялся выловить его за школой после уроков и признаться, но что-то пошло не так. Я стоял около школьных ступенек, когда Игараши вышел из главного входа. Впервые в жизни я обратился к нему. — Игараши-семпай. — Нана? И снова эта улыбка, моё смущение нельзя было передать. Кажется, ладошки начали потеть. Мы шли молча несколько минут, но они длились вечность. Как только мы зашли за угол, я хотел начать разговор, но Игараши был как никогда близко, и мне почудилось, будто я даже чувствовал запах его кожи. — Эй, что ты делаешь? — он не прикасался ко мне, но я был прижат к стене. — Тебе не нравится? — Не то чтобы, но я должен тебе что-то сказать, — Игараши сделал шаг вперёд, наши губы почти прикасались, и я закрыл глаза. — Да не бойся, я пошутил, — он снова улыбнулся и встал рядом, будто ничего и не было. — Мне пора, ещё увидимся. Я стоял неподвижно, понимая, что «ещё увидимся» не произойдёт, но ничего не мог поделать — я просто смотрел ему вслед. — Ты придурок, ты не можешь так со мной поступить. Но Игараши продолжал улыбаться, и с тех пор мы больше не виделись. Все следующие года мне было слишком скучно, ничего не могло воспроизвести те чувства, когда я смотрел на него. У меня было множество девушек, но даже минет не мог передать тот оргазм, который я испытывал, находясь рядом с Игараши. Я всё же надеялся, что мы ещё встретимся, хоть и верил в это с трудом, ведь так и не сказал, что испытываю к нему. А что если мы встретимся, но он уже будет женат? Когда я закончил среднюю школу, то наконец-то стал авторитетом и теперь чувствовал себя на его месте: меня окружало множество девушек, парни считались со мной. Я был несносным, участвовал во всех драках, на меня ровнялись, но никто не знал, что по ночам я жёстко драл одного парнишу, потому что девушки больше не удовлетворяли меня. Сейчас я уже на третьем году старшей школы и готовлюсь поступать в престижный вуз. Мысли об Игараши больше не мучают меня с такой силой, остались только воспоминания и теплота. Но кто же знал, что в первый учебный день моего последнего года обучения случится то, что перевернёт мой мир, вывернет меня на изнанку и заставит показать себя настоящего? — Я ваш новый учитель английского, можете звать меня Игараши-сэнсэй. После того как он представился, я выскочил из класса, прокричав что-то про плохое самочувствие. Эмоции переполняли меня, я был в ярости. Да как он посмел вернуться после всего? Кровь потекла из носа, я всё-таки отправился в лазарет. Медсестра разрешила мне прилечь, и, закрыв глаза, я размышлял над тем, какой Игараши мудак. Внезапно мне почудилось чьё-то холодное прикосновение. Я приоткрыл глаза, а потом закричал и подорвался с постели. — Игараши, придурок нельзя так пугать! Не прикасайся ко мне. Игараши внимательно осмотрел свою руку, которой только что поглаживал меня по голове, и произнёс: — Тёплый. — Конечно тёплый, ты какого здесь делаешь? — Я ведь переживаю за здоровье своих учеников, вот и пришёл проверить всё ли в порядке. Я сжимал больничную подушку обеими руками. Моё лицо в тот момент напоминало помидор, который вот-вот взорвётся. — Ладно, буду ждать тебя... в классе. Как только за Игараши закрылась дверь, я швырнул в неё подушку. Медсестра позволила мне пойти сегодня домой. Теперь, зная, что любовь всей моей жизни — мой сэнсэй, я начал часто пропускать его уроки, да и школу в принципе. Родители, конечно, были этому не рады, но я упрямился, поэтому они и решили нанять учителя на домашнее обучение. Иногда я всё же посещал школу, но так, чтобы не пересекаться с ним, хотя и удавалось это с трудом. Проблемы у меня были в основном с историей, но нужно было нагонять ещё и английский, поэтому родители нашли, как им тогда показалось, самый лучший вариант.