Второе Время

Глава 4.

Немного о личностях.

Предновогодний бал, который решили устроить две принцессы Бьёрн, был назначен на 29 декабря. Джелвира и Бригитта Бьёрн, хоть и являясь сестрами, были совершенно разными: Джелвира была более ветреной и беззаботной, но иногда могла быть важной, когда того требовала ситуация; Бригитта же была суровой, и многие приближенные короля Тревора (отца 6-и дочерей, в том числе и Бригитты с Джелвирой) считали, что если бы Бри была старше Джелвиры, то есть являлась бы первой кандидаткой на роль королевы, то Англию бы ждал «век кровопролитий и войн», а потому Тревор Бьёрн старался не подпускать вторую по старшинству дочь к делам государства, никогда не пытался объяснить ей, как все устроено. Но запрет отца на подобное знание вовсе не мешал Бригитте сидеть часами в библиотеке, читая истории о королях, о том, кто и как правил. И у второй принцессы сложился свой взгляд на власть. Такого взгляда на политику обычно придерживались тираны и правители-воеводы.       И, исходя из этого, можно понять, что Джелвира и Бригитта решили устроить бал в своих интересах. Джелвира – для того, чтобы создать шумиху вокруг своей персоны, познакомиться с новыми графами, графинями, принцами и принцессами, а Бригитта исходила из понятия о дипломатии. Она хотела выяснить слабые места у знатных лиц, чтобы быть готовой ко всему. Ведь в те времена никто не мог предугадать, что случится: сегодня наследник или наследница есть, завтра его или ее нет. Поэтому Бри временами надеялась, что ее старшую сестру настигнет чума – болезнь, уносившая жизни тысяч и тысяч людей ежедневно. Впрочем, не о Бьёрнах речь, и даже не о чуме. Лекси, Кэтрин, Клаус, Валери и Стефан отвлеклись от одного дела, которое, казалось, никого не волновало. Этим делом был старший брат Сальваторе – Дэймон. Да-да, он до сих пор лежал в гробу! А причиной тому был Клаус, несколько боявшийся «особенности» братьев Сальваторе. Первородный вампир погрузился в исследования их способностей. Он помнил несколько деталей из событий дня прибытия Кэтрин.       Во-первых, Стефан слышал и чувствовал то, что не смог на таком расстоянии даже Клаус, не говоря о Кэтрин. В тот момент на это никто не обратил внимание, но по прошествию времени Ник всерьез задумался.       Во-вторых, Стефан перемещается нереально быстро. Как за время, намного меньшее секунды, младший Сальваторе пронесся по такому большому числу коридоров? Да еще и так безошибочно! На дворе 26 декабря. К слову, Кэтрин во дворец попала 21-22 числа. Клаус сидел в своем кабинете и анализировал факты. Настолько он был увлечен этим занятием, что, даже когда Элайджа или Ребекка заходили к нему, чтобы принести брату кровь под видом вина, гибрид орал на них, чтобы те убирались прочь. «Расследование» Клауса в последние дни двигалось более чем успешно. Ник заставил Стефана рассказать о еще одной способности: Сальваторе не обязательно смотреть в глаза человеку, чтобы подвергнуть его гипнозу. Ну, а о других силах Стефану приходилось только гадать.       И если раньше Клаус сомневался в способностях Стефана слышать и чувствовать что-то дальше, чем первородные, то сомнения испарились после одного эксперимента.       — Да это же полное безумие! Клаус, его способности были вызваны потрошительской чертой, а сейчас он адекватен! – доказывала как-то раз Лекси.       — Ну вот и проверим! Лекси, иди в тот коридор, где стояла Джелвира. Будешь говорить что-то, записывать сказанное, а для чистоты опыта позже поставлю неподалеку Пирс. Вы подружитесь, – внутренне злорадствуя, объявил Клаус. Затем гибрид заметил напряженные взгляды между двумя вампиршами, и дабы разрешить назревающий конфликт, Клаус поторопил Лекси. «Исчезнет из поля зрения Кэтрин, и все будет в порядке!» – думал он. И когда Алексия с превеликим удовольствием с помощью вампиризма убежала отсюда, Кэтрин осталась наедине с Клаусом. Гибрид хотел что-то сказать, но не успел даже рта раскрыть. Петрова решила разрушить наставшую тишину.       — Не говори ничего, Ник. Я никогда не смогу смириться с Лекси, с этой демоницей в костюме ангела, – брезгливо произнесла Катерина и стала сверлить взглядом коридор, за углом которого исчезла Лекс.       — А ты кто? Не говори, что ты беззащитная пушинка, я лопну от смеха, – сказал Клаус и улыбнулся, демонстрируя клыки. Он похлопал по плечу Кэтрин, а та почти что пошатнулась.       — Вопрос хороший! А вот я плохая... И кстати, в образе Потрошителя Стефан намного интереснее. «Добрый» Стефан любит Валери, и меня это бесит, – отвечала Пирс. Клаус едва сдержал смех, замечая на себе укоряющие взгляды Кэтрин.       — Ты бы орала потише, вдруг теория о способностях Стефана распространяется и на него «доброго», – объяснил Клаус. Петрова качнула головой. Этот недостоверный факт заставил ее всерьез задуматься.       — Так в чем опыт? – Кэтрин решила сменить тему.       — Лекси будет что-то говорить. Задача Стефана – услышать, что она говорит. Расстояние немалое, даже я не слышу Лекс отсюда. Ты, Катерина, пойдешь на середину между Стефаном и Лекси, а я буду стоять рядом с мелким Сальваторе и смотреть, чтобы тот не жульничал, – рассказал Ник. Кэтрин про себя повторила план и испарилась на ту самую середину. Эксперимент прошел удачно. Стефан слышал каждый вздох Лекси, не то что бы слова. Клаус забоялся еще больше: что из себя представляют его слуги? Да-да, Ник сделал братьев Сальваторе своими подчиненными. А что ему стоило? Он их и обратил для этого! Кроме того, способности Клауса гипнотизировать обычных вампиров никто не отменял. Вскоре Ник пришел к следующему выводу: как бы ни был силен Стефан, он не будет таким сильным, как его брат. Ведь младший Сальваторе с огромным трудом старается не сорваться, кровь людей сводит его с ума. А потому он пьет кровь животных, которая не дает полных способностей; она лишь не дает телу вампира высохнуть. Сразу после эксперимента Клаус по традиции умчал в кабинет, оставив Кэтрин и Лекси разбираться друг с другом. Дамы не нашли ничего, что помогло бы им хотя бы терпеть общество каждой.       — Лекси, ты никогда не задумывалась над тем, что, возможно, Стефан не желает иметь с тобой ничего общего? Не желает с тобой общаться, и уж тем более не просит твоей помощи!       — Знаешь, Кэтрин, мне плевать на мнения со стороны, и уж тем более на твою точку зрения. А «Лекси» меня зовут только друзья! – таким гневным взглядом, с каким говорила Лекс, светловолосая одаривала только Пирс, и лишь в паре случаев такой взгляд на себе ощущал Клаус. В основном Бренсон была добрейшим вампиром, которого кто-либо встречал.       — Стефану больше идет роль Потрошителя. А ты, суя нос не в свое дело, как обычно, все портишь! – почти что рыча, громко говорила Кэтрин.       — Еще раз, – начала Лекси, с силой схватив Петрову за запястье, – ёще один единственный раз ты попытаешься соблазнить Стефана или склонить его на сторону зла, или выскажешь какие-то «реформаторские» мысли... Ты будешь валяться с оторванной башкой. Я поджарю твою плоть на языческом огне, в том месте, откуда ты посмела когда-то выбраться. Ты сгоришь адским пламенем на территории Болгарии, – угрожала Лекси. Намерения вампирши были настолько серьезными, что, казалось, Лекс тут же вырвет глотку Пирс.       — Я в хороших отношениях с Клаусом, милая. Со мной лучше не ругаться, – язвительно ответила Катерина, освободив свою руку.       — Да будь ты хоть в сговоре с Дьяволом... Мне плевать, Кэтрин Пирс. И плевать на то, кем ты себя мнишь. Плевать даже на то, что ты почти на сотню лет старше меня. Разговоров с тобой я больше не потерплю, – проговорила Лекси и ушла, оставив Пирс осматривать след на своем запястье. Обе девушки были переполнены гневом, но на сегодня, ко всеобщему счастью, Алексия и Катерина обошлись одними лишь угрозами. А пока за окнами, покрытыми толстым слоем льда и инея, была метель, Стефан сидел в одной комнате с Валери. Вампирам предстояло о многом поговорить, многое обсудить, но вместо этого Толл и Сальваторе обменивались влюбленными взглядами.       — Я... Я хочу сделать то, что давно должен был, – начал Стефан после долгого молчания. Ему было трудно говорить, сердце билось с бешеной скоростью, – этот кулон, Валери... Он принадлежал моей матери...       — Да, я знаю, Стефан, – неохотно прерывая речь, сказала Валери.       После этого опять наступило молчание. И такое тихое, что лишь изредка были слышны голоса в коридорах. Тишину сопровождал лишь звук двух горящих на столе свеч. Стефан без слов отдал кулон, и даже помог ведьме надеть его. Валери улыбнулась и робко обняла младшего Сальваторе.       Прижавшись к Стефану, Валери ощутила быстрый стук сердца вампира. Когда же Толл посмотрела на Сальваторе, она увидела, что тот смотрит на ее губы. Девушка расплылась в фирменной улыбке. Через несколько мгновений оба потянулись друг к другу... Пока не слились в боязливом, но таком чувственном поцелуе.       — А как же Дэймон, Стефан? Он до сих пор высушен... – сказала Валери спустя час. К тому моменту она и Стефан уже разговорились и вполне могли поддержать вечернюю беседу.       — Я не знаю, чего хочу. У меня очень противоречивые чувства насчет брата. С одной стороны, я искренне желаю, чтобы он очнулся и не проводил жизнь, лежа в гробу. Но с другой... Дэймон всей своей душой ненавидит Клауса, и брат попытается сделать все, чтобы освободиться от власти первородного. Будет много проблем.       — А разве ты сам не хочешь освободиться от влияния Никлауса? Он делает с тобой все, что хочет! Так не должно быть...       — Валери, это невозможно. Майклсоны слишком сильны.       — С какой поры ты сдаешься? Ты боец! Ты должен сражаться за то, во что веришь. И не забывай взгляд Никлауса, когда он узнал о твоих способностях. Это был взгляд, полный зависти и страха за собственную жизнь!       — Первородного нельзя убить, ты же знаешь.       — Я сделала тебя и Дэймона сильнее! Пусть уж это и произошло случайно, но это так! Лорд Майклсон обязательно захочет узнать, как я это сделала, а возможно заставит меня повторить!       — Против Никлауса нельзя пойти, – монотонно произнес Стефан, как произносил и до этого.       — Да что с тобой не так?.. – спросила вслух Валери, после чего напряглась: в коридоре послышался звук вампирского перемещения. В следующее мгновение дверь распахнулась, и на пороге в комнату возник не кто иной, как сам лорд Никлаус Майклсон. Легок на помине!       — Валери Толл, какой сюрприз, – сказал Клаус и важной походкой вошел в помещение. Валери подозревала что-то неладное.       — Что вам нужно, лорд?       — Да забудь ты про эти титулы и звания! Меня они раздражают, особенно из уст моих собратьев-вампиров. Но ты... Ты же уникальна, ты как гибрид, только вместо волка в уравнение подставлена ведьма! Как думаешь, а будет ли когда-нибудь существовать гибрид ведьмы и оборотня?       — Ты же ведь не догадки пришел сюда излагать, – прервала его Валери. Многословность Майклсона бесила ее больше всего.       — Ты права... Я просто пришел спросить, нравится ли тебе тихий и сдавшийся Стефан? – тут Клаус поймал на себе недоброжелательный взгляд ведьмы. – Моя работа! Обожаю запоминать глаза людей, но вампирские глаза всегда лучше...       — К делу. Перестань гордиться своим упрямством и подлостью. Отняв у Стефана способность выбирать, ты не стал кем-то великим. Вместо этого ты всегда был и будешь подлецом. И ты, похоже, даже понятия не имеешь, что значит любить.       — Я притворюсь, что не слышал столь пламенной речи. К тому же... Дэймон Сальваторе нас ждет. Стефан, ты идешь? Ах да, зачем я спрашиваю... Мелкий, за мной иди, – с издевкой отрезал Ник, после чего Стефан без единого возражения встал и побрел за первородным. Валери накрыла волна отчаяния. «Стефан, обещаю, я найду такую книгу заклинаний, в которой будет решение проблемы внушения. Я освобожу тебя...»