Второе Время

Глава 5.

Спасите Сальваторе!

Клаус пропустил Стефана вперед, чтобы тот случайно не остался в комнате. Валери хотела последовать за ними, но первородный грубо хлопнул деревянной дверью прямо перед носом рыжеволосой вампирши. Ведьма решила не отчаиваться, а приступить к поискам нужной книги заклинаний. Младший Сальваторе безразлично перемещался за гибридом... Клаус пожелал, чтобы Стефан испытывал как можно меньше эмоций, но при этом его человечность должна была быть включенной.       — Вот видишь, Стефан, как хорошо, когда ты не испытываешь никаких колебаний. Я сказал, что мы идем будить Дэймона? Ты согласился. Я сказал тебе провести эксперимент? Ты послушался.       — А каков следующий шаг?       — Тут как посмотреть. 50 на 50. И половина вероятного – твоя смерть. Сальваторе проявлял безразличие к своей судьбе еще секунду, прежде чем гипноз Клауса стал давать сбой. Стефан вспомнил, как он, уходя из комнаты, был схвачен за руку... Это сделала Валери. Она что-то прошептала, забрав ничтожную часть сил Стефана себе. И, похоже, вместе с этими силами часть внушения спала. Но младший Сальваторе был не так уж и глуп, чтобы давать повод Клаусу загипнотизировать его еще раз, а потому Стефан стал притворяться безразличным ко многим вещам. Вскоре Никлаус и Стефан добрались до той мрачной комнаты, где по сей день находился гроб с Дэймоном.       — Заходим, не стесняемся, – быстро проговорил Клаус, открыв дверь в помещение. Зайдя внутрь, оба почувствовали запах запекшейся крови.       — Клаус, зачем? – спросил Стефан, и волей-неволей у молодого вампира появился соответствующий оскал, а вены под глазами стали ярко-красными. Кровь мешала Стефану сосредоточиться на пробуждении брата.       — Ах, какой ужас, я и забыл про Энни! Она сидит тут себе загипнотизированная... – с насмешкой произнес Клаус, поднимая руку служанки Джелвиры. Но Энни была куклой, разве что только моргающие глаза отличали старушку от «зомби». – Вот, Стефан, заодно поучись самоконтролю.       — Разве ты раньше не встречал Потрошителей? Ты наверняка прекрасно знаешь, что они совсем не могут справиться с кровожадностью! – гневно сказал Стефан, но потом поутих, так как вспомнил, что нельзя выдавать поступок Валери. К счастью, Клаус не заметил перемен в поведении Стефана – первородный был сосредоточен на крови Энни; служанка продолжала невозмутимо сидеть и смотреть в одну точку, не произнося ни слова. Ник прокусил ей руку и поднес ее ко рту Дэймона. Однако кровь старушки лишь стекала по губам старшего Сальваторе... Дэймон не сделал ни глотка; Стефан молча пришел к выводу, что брат не желал просыпаться. И на то были причины. Какое-то время, еще до того, как Дэймон и Стефан превратились в вампиров, братья спорили о «судьбе» кулона матери. Стефан настаивал на том, что Валери – его первая и единственная любовь, и что он просто обязан подарить ей кулон. Младший брат все время подкреплял спор тем, что Дэймон к тому моменту еще не нашел ту, в которую влюбился бы.       Но Стефан никак не решался дарить кулон Валери. Споры со старшим братом продолжались... Дэймон же по-хорошему просил Стефана отдать украшение, потому как по-братски делился со Стефаном описанием прекрасного образа какой-то девушки, которая появлялась только лишь во снах в качестве каких-то отрывков и воспоминаний, которых не было. Стефан считал Дэймона зацикленным на том, чего нет, и в конце концов все же забрал кулон себе. А Дэймон видел то, что не мог больше никому объяснить. Иногда старший Сальваторе сам себя считал повернутым на какой-то воображаемой незнакомке...       Прямые темно-каштановые волосы, выразительные карие глаза и нежные, но в то же время аристократичные черты лица – вот то, что время от времени видел Дэймон. В этих видениях можно было бы узнать Кэтрин, но явно не о ней думал старший Сальваторе. Он считал, что страдает из-за выдумки своей издевающейся от недостатка любви фантазии. Вдруг у серого высушенного тела открылись глаза. Дэймон начал оживать, кожа стала приобретать естественный цвет. Стефан был переполнен ожиданием, он и боялся, и радовался пробуждению брата. Старший Сальваторе поднялся и невозмутимо посмотрел на теперь окончательно обескровленный труп старушки Энни.       — Дэймон Сальваторе! – приветственно сказал Никлаус и зажег свечу.       Дэймон еще долго молча ходил по комнате, хотя обычно его было просто не заткнуть, а от разговоров с ним нельзя было никуда деться.       — Дэймон, скажи хоть слово! – уже не вытерпел Стефан.       — Я по-настоящему выслушаю хоть кого-то из вас, если вы сообщите мне, что я проснулся спустя двести лет в таком мире, где бурбон пьют вместо чая, – своей фирменной интонацией произнес старший Сальваторе. На лице Стефана ненадолго показалась улыбка, ведь перед ним теперь стоял настоящий Дэймон.       — Ты после пробуждения подумал о бурбоне вместо жажды человеческой крови? Сальваторе, ты в 16 веке, но никак не в 19, если он будет, конечно, – деловито пояснял первородный. Дэймон остановился и, оглянувшись на Клауса, непонятливо и возмущенно решил продолжить разговор.       — Это что, шутка? Ты высушил меня и Стефана-Великого-Потрошителя, чтобы продержать в неудобном гробике год? – когда старший Сальваторе упоминал младшего, Дэймон скривился в гримасе отвращения. Все как обычно, Стефана любили и жаловали, даже несмотря на то, что он, «бедный и несчастный», был Потрошителем. И несправедливость по отношению к себе Дэймону действительно надоела.       — Тридцать три года, – поправил брата Стефан.       — Даже так! А с какой поры тебе не плевать на все и всех?       — Валери вернула мне человечность около недели назад.       — И она здесь! Светится от счастья, что добрый и хороший Сальваторе вернулся? Помещение оказалось в тишине. Никто не мог ничего больше сказать. Чувство вины за убитых до сих пор не накрыло Стефана, так как гипноз Клауса освобождал младшего Сальваторе от этого. Дэймон злобно посмотрел на брата и, вспомнив, что Валери "усилила" его, со скоростью молнии испарился из комнаты. Именно испарился, но никак не убежал.

***

      — Не припоминаю, чтобы во дворцах были свои туманы, – с юморком сказала Лекси, буквально «столкнувшаяся» с туманом. Дэймон стал видимым.       — Лекс? Ты тоже в этом адовом местечке застряла? – удивленно спросил старший Сальваторе. Лекси шикнула, сказав Дэймону помолчать.       — Ты бы не говорил так громко, – начала Бренсон, — Никлаус последние несколько дней исследовал вашу со Стефаном «особенность», которую вам подарила Валери, и... В общем, Стефан способен слышать и чувствовать кровь на тех расстояниях, на которых не способен даже Клаус, – и Лекси посмотрела по сторонам.       — Вынужден сказать «спасибо» за предупреждение, Лекс. И, кажется, я тоже так могу, – сказал Дэймон и прислушался. «Стефан, немедленно найди мне Дэймона! Я должен знать, на что способен второй Сальваторе!»       — Я когда-нибудь говорил, что Клаус напоминает дворового пса, бессмысленно лающего, охотящегося за воробьем... – вслух произнес Дэймон, заставив Алексию хихикнуть.       — Нет, не говорил. И... Дэймон, если тебе удалось сбежать от Клауса, то беги из дворца совсем. Ты здесь пропадешь!       — А ты-то тут что тогда делаешь, Лекси? И даже если бы я попытался сбежать – это бессмысленно. Клаус найдет меня, как сделал это... Сколько там лет назад..?       — Около 30. Я здесь ради Стефана. Я и Валери вернули ему человечность, осталось вернуть ему свободу. Валери сейчас ищет заклинание против внушения.       — Я только минуту назад вспомнил, что Толл должна сейчас быть старой, как мир. Уже морщины наверняка появились, да? – догадывался Дэймон.       — О, ты проспал этот момент. Я обратила Валери в вампира примерно в то же время, когда вас высушили.       — И она согласилась? Подожди-ка... И каков смысл ей искать заклинания, если она вампир? Или у тебя есть личная ведьма?       — Есть обычная ведьма, ты прав. Но Валери теперь гибрид ведьмы и вампира. Длинная история, Дэймон, – поясняла Алексия. — Так что она ищет способ спасти вас обоих.       — Знаешь, Лекс, есть другой способ. Я так от Ребекки один раз «спасся», – заинтриговал Бренсон старший Сальваторе.       — И какой же? Прошу тебя посерьезней, если не...       — Тихо! – Дэймон сосредоточил внимание светловолосой на звуках, которые услышал бы любой вампир. – Убираемся в другое крыло, чтобы нас не нашли! – шепотом воскликнул брат Стефана и схватил Лекси за предплечье.       — Но Дэймон! В другом крыле вся знать, все члены королевской семьи! А ты только что проснулся, ты уверен, что сможешь, во-первых, уберечь себя от соблазна поотрывать всем головы, а во-вторых, сможешь ли ты изображать современного человека, а не старомодного графа со взглядами 30-летней давности?! – протараторила Лекси, следуя за Дэймоном.       — Ты путаешь меня со Стефаном. Я намного лучше адаптируюсь к сложившимся обстоятельствам, – убедил ее Сальваторе. Через мгновение Дэймон схватил Лекси еще сильнее, заставив ее исчезнуть в виде тумана вместе с ним. Кажется, способности старшего брата Стефана действительно более впечатляющие, чем у него самого. Мистер Сальваторе и мисс Бренсон, как было бы принято обращаться к ним, невидимым потоком проносились мимо всех, кто их мог искать (будто бы вампиры находились под скрывающим заклинанием), в том числе мимо Клауса и Стефана. Сальваторе-Потрошитель не заметил Дэймона, даже если учесть, что первородный гибрид внушил Стефану найти брата во что бы то ни стало. Вскоре Дэймон и Алексия оказались в помещении, где круглосуточно разрешалось находиться всем, – в библиотеке.       — Дэймон, ты такой смешной, зачем ты притащил меня в библиотеку? – во весь голос спросила вампирша.       — Кое-кто мне рот недавно затыкал, а сама орешь, да еще и в таком месте, – с сарказмом шепотом подметил Дэймон. Лицо Лекси отразило виноватое выражение. Сальваторе с умным видом проследовал к первой попавшейся книжной полке, достал самую большую книгу с прочным переплетом и, подмигнув Лекси, пошел в самый дальний читальный уголок. Вампирша спокойным человеческим шагом направилась вслед за Дэймоном.       — Так каков способ? – с нетерпением спросила Лекси. Дэймон, шуточно уткнувшись в середину книги, сначала сделал вид, что не услышал приятельницу.       — Ты бы мне хоть что-то рассказала, прежде чем выпытывать элементарные вещи, – все также смотря в книгу, сказал Сальваторе и исподлобья осмотрел библиотеку.       — Так, подожди... Что ты хочешь от меня услышать?       — Как мне спастись! В данном случае я имею в виду то, как себя вести. Лекси выслушала вопрос Дэймона крайне внимательно. Затем она увидела около той полки, где какую-то книгу Сальваторе и взял, ищущую что-то принцессу Бригитту Бьёрн. Бренсон запаниковала, так как была наслышана о деспотизме второй дочери Тревора Бьёрна.       — Титул себе придумай. Живее, – как можно незаметнее проговорила Алексия. Слово «живее» из уст вампирши напомнило жужжание пчелки.       — Зачем, черт возьми? – пробубнил Дэймон.       Внезапно перед Лекси и старшим Сальваторе нарисовалась Бригитта. Вероятно, вампиры не заметили приближения принцессы, заболтавшись.       — Ваше высочество, – произнесла Лекси, взяв часть платья в руку и поклонившись принцессе. Заметив, что Дэймон стоит в растерянности, Бренсон незаметно ударила его рукой по ноге, и Сальваторе тотчас поклонился тоже.       — Интересно, откуда такие непонятливые, или же непочтительные, особы во дворце? – с неким раздражением спрашивала Бригитта. Ее бесило то, что многие люди делают все вопреки ожиданиям, в том числе не поклоняются сразу же.       — Из Италии, принцесса Бьёрн, – быстро сообразил Дэймон. Алексия облегченно вздохнула, так как боялась, что ее приятель не вспомнит фамилии правящей семьи или не придумает места своего происхождения. Хотя... Стефан и Дэймон итак из Италии, просто родной язык знают плоховато.       — И с кем я имею честь вести беседу?       — Сеньор Сальваторе, а по-вашему, Ваша светлость, маркиз, – Дэймон извернулся и на этот раз. «Как он во всем этом разбираться будет? Нарисовал себе титулов, а перед ним стоит принцесса, которая знает в титулах больше, чем все здесь вместе взятые!» – запаниковала Бренсон.       — Маркиз, значит? При вас даже корона? Или нет?       — Нет, мисс Бьёрн, мой титул достался мне по наследству, – теперь совершенно спокойно отвечал Сальваторе. Лекси по-прежнему недоумевала, откуда у Дэймона такой талант к актерству и импровизации.       — А вы, мисс?.. – с заминкой спросила Бригитта, не зная, как обратиться к вампирше.       — Миссис, прошу заметить, – сказал Сальваторе, заметив «вежливую панику» на лице Лекси. — Я – маркиз Дэймон Сальваторе, а это моя жена, – на этих словах Лекси слегка поперхнулась, привлекла внимание принцессы, но продолжала молчать, – маркиза Алексия Сальваторе, урожденная графиня Бренсон, – договорил Дэймон и учтиво улыбнулся. Принцесса поверила каждому слову Сальваторе, ибо в титулах не было совершено ошибок.       — Что ж... Приятно познакомиться! Знаете, сеньор, мне бы хотелось взять у вас книгу, что вы держите в руках, – сказала Бригитта и кивнула на большую и, к тому же, тяжелую книгу.       — Вы увлекаетесь структурой политического строя? – спросил Дэймон, будучи не совсем уверенным, что выразился правильно.       — Пожалуй, да. Там, на 389 странице, можно найти пергамент. Он принадлежит мне, – Бьёрн стала подбираться к книге, но Дэймона заинтересовало то, что принцесса, возможно, что-то скрывает.       — И что же на нем написано, позвольте узнать? – вопрос прозвучал настойчиво. Лекси почувствовала, что Дэймон загипнотизировал Бригитту, не посмотрев при этом ей в глаза.       — Мое исследование. Майклсоны и все, что с ними связано. Я искренне удивляюсь тому, зачем отец терпит этих наших «дальних родственников» при дворе, – монотонно произнесла Бригитта.       — Мне это что-то напомнило... У Майклсонов такой же вопрос, – с сарказмом подметил Дэймон. И действительно, Клаус – прирожденный руководитель и король, ему было просто необходимо сделать Майклсонов правящей семьей. Но вопрос о том, как сделать это наиболее корректно и так, чтобы у народа не возникало сомнений, стоял последние два столетия, если не больше.       — Продолжай, Бригитта, – приказала Лекси, посмотрев в глаза принцессе.       — Я знаю об упоминаниях Майклсонов в каких-то древних книгах, даже в Бестиариях* 10 века, но я еще ни в чем не уверена.       — А вот это нехорошо, – особой интонацией подытожил Дэймон и, присвистнув, приказал Бригитте забыть о том, что ей не отдали книгу, о том, что ее кто-то что-то спрашивал. И загипнотизированная девушка ушла из библиотеки.       — Отчего же ты ей не сказал и нас заодно забыть? – спросила Алексия.       — Чтобы Бьёрн забыла мою великолепную ложь во благо? Ни за что, – с паузами проговорил Сальваторе, после чего оба ненадолго засмеялись.       — Ну, маркиз Дэймон, я официально ваша жена, – продолжала говорить светловолосая, едва дыша от приступов смеха.       — Смех – смехом, а я теперь вынужден действительно бежать из дворца, вынужден спасаться, – как можно тише и в тоже время внятно сказал Дэймон. *Бестиарий – книга о мифических существах, таких как вампиры, оборотни, сирены, эринии, драконы и пр.

***

Валери сотворила скрывающее заклинание, а затем направилась к двери в архив Майклсонов.       — Вот черт! Дверь заперта, – шепотом выругалась ведьма. Потом она задумалась... И пришла к выводу, что ее ничто не остановит.       — Respondendum est ianua, – произнесла Валери, толкая запертую дверь руками. Замок (как по волшебству) поддался, и рыжеволосая не без грохота стала входить внутрь.       — Хм... Кол, я что-то не припомню, чтобы кто-то из Майклсонов сегодня заходил в архив, – послышался голос Ребекки. Кол Майклсон, который благополучно прогуливался с сестрой по коридорам, согласился с ее замечанием, и они оба направились к двери в семейный архив.       Валери хоть и была невидимой, все же поспешила проникнуть в помещение с множеством книг и артефактов.       — Странно... Меня все это очень напрягает. Клаус сам не свой из-за этих исследований, второй Сальваторе скрывается во дворце... – сказала Ребекка, запирая дверь.       — Дальше дворцовых окрестностей не убежит. По традиции, после бала начинает теплеть, а значит... – начал Кол.       — А значит дни станут длиннее, и солнце будет находиться в небе намного дольше, – завершила мысль брата первородная.       И ведь правда – никто из Сальваторе, и даже Валери с Лекси и Кэтрин не могли спокойно ходить под солнцем. Их кожа горела от жгучих (и не очень) лучей. Кольца или другие элементы, защищающие от солнца, имели только Майклсоны, так как такие кольца им создала еще Эстер, их мать. Валери пыталась найти ответы на многие вопросы в архиве первородных. Как спасти Сальваторе? Как создать такие же кольца, как у Майклсонов? Как освободиться от внушения? После часа поисков Валери нашла две книги заклинаний, одна из которых принадлежала Эстер.

***

      — Так ты еще нуждаешься во спасении? Судя по сегодняшней твоей лжи, ты всегда сможешь выйти из воды сухим, – говорила Лекси, следуя за Дэймоном, который не оставлял попыток скрыться в столь людном месте, как дворец Бьёрнов.       — Да, Лекс, представь себе. Хочется убраться отсюда, это место не нравится мне, – Сальваторе кивнул в сторону ослепительно золотой колонны недалеко от тронного зала. Вся эта роскошь была не по нраву молодому вампиру.       — Я тебя прекрасно понимаю, но... Валери сейчас ищет решение проблем. К тому же, ты полюбишь это место чуть-чуть сильнее, если я скажу, что скоро здесь будет событие, на котором ты сможешь насладиться танцами и алкоголем?       — И что это за вечер неслыханной щедрости? – с интересом спросил Дэймон.       — Бал, который решили устроить старшие принцессы Бьёрн.       — И когда это будет? Лекси остановилась и замерла. Дэймон сделал тоже самое. Вампиры слишком расслабились, не заметили самого страшного, что сейчас могло быть...       — Не раньше, чем твоя расплата за ошибки, Дэймон Сальваторе, – сурово и в тоже время самодовольно объявил Никлаус.       Лекси и старший Сальваторе медленно развернулись, чтобы видеть позади стоящего первородного гибрида.       Кэтрин, находящаяся рядом с Майклсоном, со злорадством ухмыльнулась.