Сборник из Шкатулки, внефэндомный

Цвет дня: белый

Колбаса

Для Лолиты Серёжа негодовал, глядя то в в тарелку, то на усевшуюся напротив девушку, с которой он недавно начал встречаться и вчера съехался. Его маменька себе такого не позволяла. Маменька выходила готовить завтрак уже полностью одетой, причёсанной и накрашенной, чтобы радовать своих мужчин с самого утра. Она надевала поверх красивого платья с цветочным принтом белый накрахмаленный фартук и приступала к готовке. Хрустящие тосты с маслом, джемом или шоколадной пастой. Блинчики, оладьи или панкейки. Маленький чайничек с жасминовым чаем для себя, крепкий кофе для любимого супруга и какао с молоком для сыновей. И главное, яичница с беконом. С беконом. Но никак не с, Господи Боже, колбасой! Колбаса проглядывала сквозь белок поджаристыми кружочками, источая на всю кухню мерзкий синтетический запах чего-то паленого. Серёжа посмотрел на свою подружку, сидящую напротив. Растрёпанная, со следом от подушки на щеке, одетая в его (что это ещё такое?) белую рубашку. Она поставила одну ногу на стул, обхватив коленку рукой, в которой держала смартфон. Девушку ничего не смущало и она спокойно уплетала чуть пережаренную яичницу, заедая её куском обычного белого хлеба и запивая растворимым кофе с огромным количеством молока и сахара. Серёжа сглотнул. Ему сильно захотелось домой.

***

Край

Для Лолиты Край земли был не таким, каким его представлял Нифти. Он думал, за ним будет холодный тёмный космос и множество мерцающих звёзд. На деле же за ним начиналось что-то большое и мокрое, растворяющееся в космосе где-то вдалеке. Оно шуршало и качалось, завивалось белыми облачками, тающими на мелких жёлтых камешках, из которых состоял край земли. Нифти плюхнулся на пушистый зад, обернув лапы хвостом с пышной белой кисточкой. Космос подмигивал ему холодными белыми звёздами. А мокрое шелестело, убаюкивая. И пахло приятным и солёным. Нифти тут нравилось.

***

Паутина

Для КотоФеи Обрывки белой паутины свисали то тут, то там, лезли в глаза и нос, заставляя чихать, липли к волосам и одежде. Сквозь маленькое заколоченное оконце на чердак проникали лучи закатного солнца, освещая летающую в воздухе пыль, клубами взмывающую вверх от каждого движения. Половицы ворчливо поскрипывают на незваного гостя, нарушившего многолетнюю тишину старого дома. Скоро тут то и дело будут раздаваться человеческие шаги, голоса, смех. И старый дом оживёт, вспомнит, каково это быть тёплым и наполненным жизнью.

***

Дорога

Для Муси Дорога едва намеченной колеёй пробивалась сквозь полотно белого снега, усыпавшего поле до самого горизонта. Лошадь фыркала, выпуская клубы пара, мотала длинногривой башкой и неторопливо плелась вперёд, понукаемая нахохлившимся ездоком. В такую погоду бы в баньку, настоечку какую, да девицу под ладони, а не ехать туда, не знаю куда, за тем, не знаю чем. Но подневольных людей не спрашивают, велят ехать, ты и едешь. Велят морозить зад на промозглом ветру, ты и морозишь. А коли до заката успеешь с поручением, то и банька тебе, и настоечка, и девица. А поди и две. Только путь далёкий, а лень неподъёмная давит на грузное тело ездока, лениво понукающего фыркающую лошадь, идущую вперёд. А дорога всё вилась и вилась едва заметной колеёй, только совсем в другом направлении от следов от конских копыт. Начался снегопад.

***

Туча

Для Муси Стальная туча скрыла белый свет. И сумрак расплескался меж домами. Я задыхаюсь дождевыми снами И только глубже зарываюсь в плед. Из-за окна несётся мокрый шум, Безлико по карнизу бьются капли. А кошки с кочки в кочку - словно цапли. Гром вырывает из тяжёлых дум. Расколет небо молний белых жгут, Слепящей вспышкой сумрак разгоняя. Последних капель пригоршню роняя, Стальные тучи дальше убегут.

***

Жизнь (+полёт)

Для Raymond *Параглайдинг - это полеты на параплане – на крыле, сделанном из материи. У неё спёрло дыхание, стоило только им с инструктором оторваться от земли. Одно дело смотреть на чей-то полёт, задрав голову к небу, или изучать теорию параглайдинга, без которой тебя никто не допустит даже до простого невысокого планирования. Другое - действительно взлететь. И пусть парапланом управляет не она, а инструктор, но она в небе. И белые облака прямо над головой, кажется, руку протяни и коснёшься. И ветер в лицо, совсем не такой, как там, внизу. Тут и жизнь кажется другой, не той, что на земле. Словно время замедляет свой бег, оставляя только небо и чувство свободы.

***

Карта

Для Лолиты Она сжимала в ладонях свою больничную карту, оставляя на картоне влажные пятна от вспотевших ладошек. Очередь всё не двигалась. В коридоре противно воняло медикаментами и чужим потом. Духота давила на грудь и казалось, что вот сейчас она просто не выдержит и выблюет остатки и без того скудного завтрака. Первый триместр беременности давался ей тяжело. И помочь было некому. Мать только недовольно закатывала глаза во время непродолжительных звонков по скайпу и велела терпеть, раз уж собралась рожать. Матери это было не интересно. У неё очередной состоятельный любовник и морское побережье. Или горный курорт. Или тихие улочки какого-нибудь старинного городка с антикварными лавками. Или шум людных улиц с модными бутиками. всё что угодно, кроме плохо себя чувствующей дочери. От мужа толку оказалось ещё меньше. Он глупо хлопал глазами и обходил её по стеночке, боясь задеть. Словно она прокажённая, а не беременная, между прочим, его ребёнком. Духота лениво трещала сломанным кондиционером и недовольным перешёптыванием беременных дам разной степени округлости. А она тихонько сползала по стулу вниз, устав следить за мелькающими перед глазами чёрными точками. Открывать глаза не хотелось. Но под спиной было что-то жёсткое, а назойливое клацанье часов ввинчивалось в гудящую голову. Вокруг витал запах лекарств, но было прохладно и не воняло потом. И никаких голосов. Глаза пришлось открыть. Белый потолок уныло махнул в приветствии тенью от стоящего за окном дерева. Она повернула голову вбок, откуда доносился тихий шелест скользящей по бумаге ручки. Руку в сгибе локтя кольнуло и она скосила глаза на торчащий из вены катетер, по которому медленно вливалось в кровь лекарство. Разглядеть надпись на пакете, закреплённом на стойке капельницы не удалось даже прищурившись. Она попыталась привстать. - Лежите. Это глюкоза, если вам так интересно. - Голос у врача мягкий, с улыбкой. Мужчина отложил ручку и повернулся к ней. - Не беспокойтесь, теперь всё будет в порядке. Она улыбнулась в ответ. Ей впервые за прошедшие месяцы полегчало.

***

Морок

Для КотоФеи Кожа белая-белая. И губы искусаны. Она смелая-смелая. Только облик искусственный. Словно в морок укутана, С головой погребённая. Она ложью опутана, Духом в даль унесённая. Танец кисточек взмахами - В миг лицо нарисовано. Она полная страхами. Облачение сорвано. И шелками воздушными, И духами прозрачными, И объятьями душными, И речами невзрачными. Морок нитями кутает, Все изъяны попрятает. Она глупая-глупая. И душа неопрятная.

***

Кость

Для КотоФеи Они друг другу как кость в горле. Лишь дерут глотки. Застряли друг в дружке и не вытащишь. Ни туда, ни обратно. И не друзья уже, и не враги ещё. Болтаются говном в проруби. Ни то обнять хочется, ни то придушить. Чтоб губы побледнели обескровленные, стали белее первого снега. И холодные как и он. Неопределённость дрожью в пальцах. Раздражает мерзким зудом, режет острой кромкой. И хочется уже что-то изменить, да всё никак. Связаны так крепко, что лишь только смерть разлучит. Ни друзья, ни враги. Говно в проруби.

***

Цвет дня: Золотой

Дракон+замОк

Для Кати Повстанец и Муси Блики бросая на стены вокруг, Золото прутьев сверкает на солнце, Что проникает сквозь кроху-оконце И ускользает от маленьких рук. Прутья обвили большие цветы, Что источают дурман лепестками - Пьёшь его, дышишь большими глотками, Вниз по макушку ныряя в мечты. Шпилями зАмок летит к небесам, Клеткой из злата являясь принцессе. Всё по канону, как в сказке иль пьесе - Башен оскал предстаёт здесь глазам. Хочешь принцессу - найди её дом, Скрытый в лесах под защитой дракона. Если дойдёшь до заветного схрона, Справься попробуй с коварным замкОм. Много здесь сгинуло в ад смельчаков. Нету дракона, чтоб златом делился. Лучик надежды как дым растворился - Ей не избавить себя от оков. Прутья скользят из-под маленьких рук, Тщетно тянущихся к крохе-оконцу. Золото прутьев сверкает на солнце, Блики бросая на стены вокруг.

***

Ночь

Для КотоФеи Звёзды золотыми крошками мерцали на полуночном небосклоне, с любопытством разглядывая веселящихся у костров людей. Костры сами как звёзды, то тут, то так зажжённые в чернильной тьме ночи. И танцуют золотым пламенем, перемигиваясь. Олешка смотрел в далёкое глубокое небо и представлял, что там, за тонкой голубой плёнкой, становящейся прозрачной, когда заходит солнце, такие же люди, как и они, жгут костры на полянах, танцуют и веселятся. И такой же как он мальчик, лёжа на траве, смотрит в своё небо, разглядывая золотые искры огня.

***

Радуга

Для Кати Маленький человечек довольно потирал ручки, глядя на полный горшочек отборного лепреконского золота, испускающего радугу. Хорошенько припрятать его в кустах, прерыть земелькой и притаиться неподалёку, чтобы когда мерзкие людишки придут к основанию радуги, забрать их золото и драгоценности. Лепрекон потянул длинным носом воздух. Человечьим духом пахнет. Охота будет плодотворной.

***

Улей

Для Муси Мёд золотыми лужицами разлился под раскидистым деревом, то тут, то там валялись ошмётки разорванного улья и мёртвые пчёлы. Сотни мёртвых пчёл. И вокруг никаких следов, кроме его собственных. Медведь задумчиво почесал затылок изгвазданной липкой сладостью лапой. Кто же мог устроить такое зверство?

***

Сердце, книги, переплёт

Для Лолиты, Кати и Муси Джейн едва касаясь кончиками дрожащих пальцев, коснулась золотого тиснения на кожаной обложке старинного гримуара. Сердце было готово выпрыгнуть из груди. Она нашла её! Нашла книгу, написанную ещё её пра-пра-прабабушкой, первой ведьмой в их роду. Книга ручной работы с выполненным золотыми нитями переплётом. Текст, написанный кровью девственных дев, страницы из выделанной кожи молодых, не познавших плотских утех юношей. И тысячи заклинаний, сглазов и проклятий. Джейн была счастлива.

***

Яхонт

Для КотоФеи Молодой красивый юноша, облачённый в шелка, гладью вышитые, метался по выложенному плиткой дворику, словно тигр в клетке. Глаза, словно яхонт, кудри золотом сияют, уста как два розовых лепестка, кожа молока белей и благоухает маслами эфирными. Пальцы перстнями унизаны. стучат каблучки сапожек из тонкой кожи, бренчат цепи и подвески, шелестят одежды с плеском фонтана перекликаясь. Негодует юноша, слуг бранит, горюет по тому, что не в его власти. Не вернуть ему любовь свою черноокую, коли сам Владыка на неё глаз положил. И мыслей в голове ни единой, как всё назад воротить, да обернуть вспять реку времени, лишь бы не показалась зазноба пред очами правителя. Но дано ему лишь метаться в смятении. А время себе дальше бежит, мгновения чужие отмеряя.

***

Цвет дня: фиалковый

Пузырь

Для КотоФеи Она сидела напротив. Чавкала жвачкой и время от времени надувала пузыри. А ещё цокала длиннющими ногтями по сенсору смартфона. Накладные веера ресниц при каждом моргании рассыпали вокруг облачко блёсток. Лицо совершенно неестественное - грим перестал быть прерогативой театра в наше время и приобрёл статус ширпотреба. Не в смысле что-то хренового качества, а то, что нужно всем и каждому. Ну или почти всем и каждому. Тем, кто хочет обмануть окружающих и скрыть то, что дано природой. Но разве это правильно? Каким бы ты ни был, для тебя обязательно есть тот, кого задумали для тебя Боги или какие другие высшие силы. Надо лишь только оторвать взгляд от игрушек в руках и посмотреть на мир вокруг. А при таком обмане, который дозволяет косметика, разве сможешь ты сойтись с тем, кто предназначен именно тебе? Не приберёшь ли ты чужого человека? Она улыбалась уголком губ и чавкала жвачкой, периодически надувая пузыри. А я думал о том, что это девушка, возможно, была придумана для меня. Но я об этом никогда не узнаю.

***

Цвет дня: зелёный

Спорт

Для Кати Секс для Арти - весьма увлекательный спорт. Сколько голов ты сам забьёшь в чужие ворота, сколько забьют тебе. Только Арти играет на интерес и сбивается уже не дойдя до первой пятёрки. Ему нравится играть в бильярд. Хорошенько начистить кий, отполировать шары, опуститься на зелёное сукно стола чтобы поиграть. Арти наслаждается любой игрой. Лишь бы она заканчивалась оргазмом. А правила можно и поменять.

***

Цвет дня: красный

Звонок

Для Кати Звонок телефона разорвал густую тишину квартиры. Сидящий в кресле человек открыл опухшие, красные от недосыпа глаза и лениво взглянул на старый телефонный аппарат. Раздражающее дзыньканье всё не унималось, но человек лишь смотрел и не шевелился. Стоило звону утихнуть, как веки его закрылись. Квартира вновь обернулась в вязкую тишину.

***

Смирение

Для Кати Смирение - это что-то похожее на смерть. Извращённый способ самоубийства, при котором ты не истекаешь красными ручейками крови, не травишь себя химией, не захлёбываешься, не задыхаешься и ещё куча "не". Зато ты убиваешь свою душу. Она бьётся в агонии, пытаясь сохранить свою жизнь. Но в итоге ты смиряешься и она угасает, оставляя после себя лишь пустую оболочку.

***

Мир

Для Кати Весь мир к ногам твоим. Но ты лишь усмехнёшься И скажешь, что двоим Не быть нам. Отшатнёшься. Я буду провожать Тебя слезливым взглядом, А позже награждать За боль весь мир тот адом. И красных рек поток Омоет твои ноги. Нет, не был я жесток, Не будьте ко мне строги.

***

Лес

Для Кати Осень раскрасила лес яркими красками охры: жёлтой, красной, коричневой. Как пройти мимо такой красоты? Как такую красоту испоганить? Уму непостижимо! А ведь проходят. И поганят. Не думают совсем. Ни о природе, ни о себе, ни о детях. Сейчас хорошо и ладно. Вздыхаю. Воздух чистый, пахнет мокрой землёй и деревом, чуть холодом и прелой травой. И чем-то цветочно-ягодным. И хочется обнять весь мир и смеяться от счастья, сей красотой навеянного. Душа отдыхает.

***

Дрожь

Для Муси Ей снится туман, окутывающий деревья в саду. А из тумана горят красным глаза. Злые, страшные. Дрожит она, сжимаясь клубком на постели. Дыхание её паром оборачивается, кожа белеет от холода. Дверь в избу нараспашку, но она не знает, не может проснуться. И глаза алые во сне приближаются сквозь молочные клубы. И от ужаса сердце останавливается. Поутру найдут её, прижавшуюся к потухшей печи. Все окна и двери нараспашку. Забрала её зима, морозным инеем укутала. Не дрожит она боле.

***

Пазл

Для Кати Она собирает слухи и сплетни, отсеивая чужие фантазии от крох истины и складывает эту истину из кусочков в целое, словно пазл. Смотрит на получившуюся картину, а затем раздумывает, кому бы её подарить, чтобы побольнее. Перехватывает сложенную трубкой картину красной лентой и шлёт голубями. И принимается новые зёрна из фантазий отсеивать.

***

Слякоть

Для Муси Михалыч смотрит на своих баб, что жёнка, что дочурки, тьфу, слякоть разводять на пустом месте. Вот сдались им эти Хуяны и Педры в красных рубахах на волосатую грудь, чтоб по ним слёзы лить? - Отключу нахер телевизер, - пробурчал Михалыч, выходя во двор покурить.

***

Костёр

Для Муси Частушки 18+ У костра с сестрой сидели И на молодцев глядели. Только молодцы сидят И на девок не глядят. Х) Х) Х) Наварила баба щей Для желанных для гостей. Но гостям не до того, Всё решают - кто кого... Х) Х) Х) Красны девицы с утра Не уходят со двора. Во дворе на сеновале Парни Ваньку отодрали. Х) Х) Х) Вон к соседу через двор За полнОчь пробрался вор. А сосед его нагнул И не хер свой натянул. Х) Х) Х) Полюбила гитариста, Оказался голубым. На шоссе стоит за триста, Соглашается с любым.

***

Цвет дня: сливовый

Месяц

Для Кати Закатное зарево гаснет на горизонте, растворяясь в сливовом бархате ночи. Звёзды, смешливые подружки, перемигиваются, собираются в хороводы, поют свои хрустальные песни. И месяц, молодой ещё мальчишка, влетает в самую гущу, подхватывает их задорный танец, бежит от одного круга к другому, заставляя девиц смущённо хихикать. Так и бегает всю ночь по небосводу, пока на утро важно не всходит солнце. Бухтит, разгоняет засидевшихся девок, рассыпает золотые лучи и выкрашивает небо лазурью.

***

Марс

Для Муси Стёпка не понимал, что интересного часами разглядывать Марс через телескоп. Но Маринке нравилось. И он как верный пёс следовал за ней в обсерваторию и просиживал штаны рядом, пока она налюбуется красной планетой вдоволь. Для таких вылазок у него была специальная рубашка сливового цвета. Стёпа не знал, почему именно она, но Марина сказала: так надо. И пока Марина любовалась звёздами, Стёпа любовался ей самой. А сотрудники обсерватории смотрели на красивого парня, приходящего к ним с девушкой в инвалидной коляске.

***

Паприка

Для КотоФеи Она берёт чипсы со вкусом паприки и банку пива. Вечер обещает быть длинным. Она бредёт по парковой аллее - так ближе до дома. Небо сливовое, готовое пролиться дождём. Она бредит любовью. Но ЕМУ плевать на её чувства. Она знает. Она уже признавалась. Она сходит с ума. Дом - работа - дом. И чипсы с паприкой под банку пива.

***

Цвет дня: серый

Справедливость

Для Кати Если описывать какие-то понятия цветами, то у справедливости цвет серый. Справедливости плевать, хороший ты или плохой, она рассматривает человеческие поступки и слова, мотивами лишь самую малость корректируя своё решение. Она, не видя сама, смотрит на мир глазами её творящих, что само по себе неправильно, ибо лишает её объективности. Она серая. И чёрная, и белая сразу. Всегда разбавленная цветами человеческих чувств её аватаров. А если описывать её запахами, она стерильность...

***

Цвет дня: оранжевый

Жара

Для Кати В аду жара. Столбик термометра тут ничего не покажет - стекло, накалившись до оранжевого цвета расплавится, а ртуть испарится. Чичи даже немного жаль грешников, кожа у которых лопается от жара. И он втихаря от наставников приносит воды, которой окатывает несчастных. Только грешники от этого почему-то кричат ещё сильнее. Но ведь у себя на Земле они тоже обливаются водой, когда жарко. Чичи сам видел, когда они с классом ходили в мир людей на экскурсию. Чичи тогда промёрз до костей - жалкие +37 чуть не заставили его крылья покрыться инеем. А люди ещё и охлаждались, извращенцы. Это уже потом Чичи узнал, что человечки устроены совершенно по-другому, а потому для них и те жалкие +37 уже неимоверная жара. Тогда-то Чичи и проникся к несчастным грешникам жалостью. Если он так страдал у них, то как же они страдают здесь! Наставник, правда, утверждает, что они и должны страдать. Это же грешники. И ругает за сострадание. Но облегчать их муки, поливая водой, не запрещает. Щерится довольно, глядя на облака пара, поднимающегося от вмиг вскипающей воды. Чичи думает, что наставнику их тоже жалко, но устав не позволяет демонстрировать подобное. Поэтому старается за двоих. Но всё-таки, почему люди так кричат? От облегчения?

***

Цвет дня: серебряный

Покой

Для Raymond Серебряный клинок пронзает грудь. Я мог бы увернуться, но не стал - Я так от одиночества устал. Теперь позволь навеки мне уснуть. "Смерть с радостью приму из твоих рук" - Подумал я, лишь посмотрев в глаза. Кровавая скользнёт во тьму слеза - Стихает твоего сердечка стук. Я счастлив, умирая от руки, Что в прошлой жизни нежно целовал. Тебя я сразу по глазам узнал И те, что подарил тебе, клинки. Ты с радостью воскликнешь: "Вот и всё!" Но только я не слышу голос твой. Я погружаюсь в ледяной покой. Чего сквозь сотни лет желать ещё?

***

Флаг

Для Кати Они сдаются. Машут белым флагом, сооружённым из подранной, перемазанной в чужой крови рубашки, привязанной к длинной палке тесьмой серебряного цвета. Они надеются на сохранение своих жизней. Плевать на то, что будет в простецами, убьют их или сделают рабами. ИМ плевать. Главное ИХ жизни, ИХ благополучие. Они смотрят с надеждой на подошедшего к ним мужчину в форме, глупо, заискивающе улыбаются. Серебряная тесёмка окрашивается в цвет тёплой алой крови. ОНИ были не достойны спасения.

***

Загадка

Для Raymond *загадка из интернета. Ответ после текста. Варя устало посмотрела в сторону веселящейся компании за дальним столом. Судя по стремительно пустеющим бутылка, скоро придётся подходить к ним снова. Главный заводила подвыпившей компании - её бывший муж. И если с ним и с трезвым не очень приятно общаться, то с пьяным так тем более. Мужчина встаёт из-за стола, поднимая бокал: - Хотите загадку? - Давай! - в разнобой визжат девицы. А Варечка тяжело вздыхает. Её благоверный знает только одну загадку, которую обязательно загадывает окружающим в моменты подпития. - Ну так слушайте. - говорит он. - Муж собирается на работу: – Дорогая, почисти мне пиджак. Жена: – Я уже его почистила. – А брюки? – Тоже почистила. – А ботинки? Что ответила жена?* Девицы за столом смеются, предлагая свои варианты ответа. А Варя хочет подойти и дать этой свинье по харе. И молится, чтобы её вечно опаздывающая сменщица пришла раньше, чем Варвара заработает себе срок за убийство. Девушка, словно услышав её мысленные мольбы, влетает в кафе, на ходу снимая свой серебристый плащик и здороваясь с остальными работниками. Уже уходя домой, Варя думает, что до того, как расстаться с мужем, надо было сделать как та жена из загадки. *Ответ: Жена спросила: - А разве в ботинках есть карманы?

***

Химера

Для КотоФеи *Химера в значении - Неосуществимая, несбыточная и странная мечта. По мотивам песни группы Ария - Химера Он видел цель и не видел препятствий. И было плевать, что несмотря на длительность пути его цель не приближается. Главное двигаться вперёд. И чем быстрее и помпезнее, тем лучше. Он смеётся, сея смерть и разрушения. Ничего бессмысленного, всё ради цели. И лишь ему одному известно, как всё это связано. Серебряный туман дурмана помогает мыслить шире, масштабнее и он словно бы видит пути вероятности. Другие не видят логики, но ему плевать. Ему твердят, что его цель лишь химера и он зря тратит на это время. Но только ему плевать. Он мчится вперёд.

***

Цвет дня: индиго

Туман

Для Andy Небо сегодня было необычным: тёмно-синее, оттенка индиго. Звёзды крупные, яркие, словно их только-только помыли. Невольно вспомнился мультик про ёжика в тумане. Лежу прямо на крыльце, жуя травинку. Рядом примостил свой пыльный бок Бим. Ему тоже лениво что-то делать. Весь день гонял уток, чтобы на чужой участок не залезли, паршивцы. А то соседу, свихнувшемуся дядьке Коле, только дай повод чужую животину на бешбармак пустить. А мне после работы в поле вообще шевелиться тяжело. Трактора у нас старые, ещё времён первых советов, наверное. Дашь кружок и встанешь, ремонтируй. Ещё круг, что-то другое сломалось. И так весь день. А в районе только руки разводят - денег нет. Ясен хрен нет, они ж себе машин понапокупали, да дачи отстроили, где ж теперь взять деньги на технику. А как урожай с нас требовать, так они первые. Бим ворчит на кого-то, кто за калиткой притаился. Машка небось опять подглядывает. Дурная девка. Ей бы книжки читать, а она на мужиков глаза лупит, бесстыжая. Вздыхаю, переводя взгляд наверх. Небо сегодня необыкновенно синее, оттенка индиго. И звёзд яркая россыпь. Красота!

***

Пират

Для Кати Колышется море цвета индиго, Волна за волной напирают на борт. И рвёт паруса ветер рьяно и дико. И, чёрт побери, скоро будет там порт? Корабль вдали. Чёрный флаг - Роджер белый. Пираты ревут каравеллу узрев. И пусть капитан у торгового смелый, Но с кучей гиен, жаль, не справится лев. И мчит каравелла, ловя быстрый ветер. Но шхуна пиратов всё ж будет быстрей... Утихнуло море в предутреннем свете, Качая у рифов куски кораблей.

***

Малина

Для Raymond Фон для своей малины Ксюша выбрала цвета индиго. Мол, мрачноватый концепт нынче в моде. Даша считала, что концепты - это дело второе, сперва нужно научиться рисовать что-то большее, чем палка-палка-огуречик. Но Ксюша художник, она так видит. В итоге в индиго была выкрашена сама малина. Ибо, креатив - наше всё. А фон стал салатовым, чтобы на контрасте. Ксюша рисовала, высунув язык, а Даша думала о том, что современное искусство - это не про неё.

***

Пуховик (+диван)

Для Котофеи и Кати Сеня с завистью смотрел через окно на бегающих на площадке мальчишек. Ему тоже хотелось поиграть в первом снегу, опробовать свой новый пуховик цвета индиго, но ему даже просто на диване сидеть трудно - кашель душит, нос течёт, глаза печёт. Мамка ни за что не выпустит его поиграть.

***

Цвет дня: бирюзовый

***

Полночь

Для КотоФеи Море тёмной бирюзой качается, Ветер соль размажет по губам. Наши сутки на двоих кончаются, За минуту сверх я всё отдам. Полночь стрелкой на часах приблизится. На прощание хоть поцелуй. Только гордость не даёт унизиться, Не молить: не надо, не рискуй. Ты уходишь в море, не прощаешься. Повстречаться вновь не суждено. От других ничем не отличаешься, Только сердце в щепки всё равно.

***

Лень

Для Raymond Из жизни автора Порой мне кажется, что лень даже дышать. И если бы это не было безусловным рефлексом, такие моменты были бы опасны для жизни. Мысли впадают в спячку, в анабиоз, цепенеют, замерзают - нужное подчеркнуть - а вместе с ними и ты сам. Каждый ощущает это по-разному, но неизменно одинаково. Кто-то зовёт это депрессией, кто-то ещё какими-то заумными словами, но я твёрдо верю, что это ни что иное как дикая, первобытная лень. Она блестит яркими красками: зеленым, синим, бирюзовым - всё, чтобы заманить жертву в свои сети. А потом уже всё становится неважным. Сперва ты многое хочешь, но ничего не делаешь. Потом уже даже ничего не желаешь. А потом мысли впадают в спячку, в анабиоз, цепенеют, замерзают - нужное подчеркнуть - а вместе с ними и ты сам.

***

Цвет дня: чёрный

***

Традиция

Для Кати Это была их традиция - каждое лето делать зарубки на старой яблони в саду у её бабушки. Лет в девять они начали писать что-то вроде "Тоха и Маришка - дружба навсегда", а потом "Тоха и Мариша = любовь". В то лето, когда он уходил в армию, она к ним в деревню не приехала. Рванула с подружками на море, там подцепила парня и, залетев, выскочила за него замуж ещё до конца лета. А Тоха нацарапал на яблони "Пожалуйста, дождись". Домой он уже не вернулся. Через десять лет у Марины умерла бабушка. Тогда, приехав к ней на похороны, разведённая, с двумя детьми на руках, женщина вдруг поняла, что потеряла здесь и что больше никогда уже не найдёт. Ножа под рукой не оказалось, зато нашёлся чёрный маркер в кармане, который она отобрала у решившего порисовать на стене младшенького. Ветер унёс последний сухой листок с окончательно высохшего дерева, на стволе которого под старыми царапинами "Пожалуйста, дождись" чернело горькое "Прости".

***

Валькирия

Для КотоФеи Бьются воины храбрые. Звенят мечи да топоры песней смерти. Клубится чёрный туман над полем брани. Вьются валькирии над головами, выискивают, кого в воинство Одина в Вальхаллу забрать. Горят косы их огнём, чернеют провалы глаз безжалостных. Идёт битва не на жизнь, а на смерть. Падают варвары наземь один за другим. Гореть их душам в царстве Хэль. А коли падают замертво воины севера, склоняются над ними валькирии, подхватывают души доблестью наполненные, а тела после в огне кос своих сжигают, из пепла мост в Вальхалу сооружая.

***

Смола

Для КотоФеи Ей снится комната. Маленькая, с обшарпанными стенами и прогнившими досками в полу. Посреди комнаты лужа - чёрная, густая словно смола. И можно было бы подумать, что это смола и есть, но она знает, это кровь. А в углу силуэт. Зажимает лапищей рваную рану, скалится, смотрит блестящими чёрными глазами. А после кидается, да выбивает нож из дрожащих рук. Она просыпается с немым криком на губах. Ночь за окном густая, как смола и блестит звёздами как блики в чужих чёрных глазах.

***

Гортензия

Для КотоФеи https://pp.userapi.com/c847017/v847017029/cb102/Jq3U2JarwPk.jpg Гортензия - это скромность, правдивость, вера и надежда. Именно это хочет рассказать о себе Мэг, высаживая эти цветы вокруг своего дома. Большие зелёные листья и крупные шапки голубых цветков совсем как она сама - простенькие, но притягивающие взгляд. Но стоит лишь посмотреть ей в глаза, как падаешь в холодные чёрные провалы. Говорят, если долго смотреть в бездну...

***

Душа

Для Кати Её душа была чернее самой глубокой бездны. Вязкая гниющая масса, маслянистая на вид. И разило от неё тленом на многие мили вокруг. Демоны не хотели к ней идти, но пентаграмма была идеальной, вызов шёл без помех, не идти было нельзя - высшие испепелят и не посмотрят, что вызывавшая так отвратительна, что даже у демонов со стажем блевотный комок к горлу подступает. Он решил пожалеть младших товарищей и отозвался, вырос в светящемся символами круге, соткался из тьмы и огня - величественный, преступно прекрасный даже для Преисподней. Демоны исполняют лишь одно желание за одну душу. И только лишь своё собственное.

***

Колесо

Для Кати Питер хмыкнул. Чёрный хаммер остановился у самой кромки леса. Пара крупных бритоголовых мужчин ловко выбралась из салона и поспешила к багажнику, откуда выволокла потрёпанного и связанного человека с мешком на голове. С заднего сидения, поправляя свой щегольский прикид, стёк Скотт - старый друг. Когда-то они начинали вместе, в одной банде, в одной связке, прикрывали друг другу спины. Потом банду почти уничтожили. Кто-то пытался взять на себя больше, чем мог унести, и его грохнули вместе с его намерением возродить их шайку. Кто-то просто начал работать на себя, правда недолго, конкуренция. А они со Скоттом решили податься в организации по-крупнее. Вот тут то их дорожки и разошлись. Лицом к лицу они встречаются впервые за прошедшие восемь лет. Оба достигли достаточно высокого положения при своих боссах, оба ведут свой довольно прибыльный бизнес. Только Питер не разменивается на понты. Пит ещё раз хмыкнул, глядя на движущегося на фоне хаммера знакомца - медленно, словно в слоу мо съёмке. Скотту только в кино про бандитов сниматься - всё чётко по законам жанра: крутизна, пафос, выставленные на показ богатство и жестокость. Самому Питеру до него как до Китая пешком. Он встал с капота, попинал переднее колесо - кажется, немного приспустилось - пару раз зевнул и только после сделал несколько шагов навстречу Скотту и его сопровождающий, всем своим видом показывая, что не впечатлён. Скотт чуть поджал губы, но больше ничем не выдал своего недовольства. - Времени у меня не так много. Так что давай сразу к делу...

***

Руль

Для Муси Чёрная кожаная оплётка руля скользила под пальцами из-за крови, в которой он был перепачкан по самые локти. Парень на заднем сидении уже не стонал, а булькал кровью, а до больницы ещё не меньше десяти минут пути. Быстрее-быстрее! Он боялся опоздать, боялся, что не сможет спасти. Полицейские сирены не отстают, на хвосте уже четыре машины. Навигатор показывает стоячую пробку двумя кварталами впереди. Чёрт! Он чувствовал, как жизнь за спиной утекала с каждой каплей крови...

***

Море

Для Raymond Шторм поднимал море волнами. Чёрными с белыми гребнями. Небо саваном затянуто. Молниями слепит. Бьётся стихия в глотке, когда стоишь на самой вершине маяка. Ветер толкает, сбросить хочет вниз на скалы. Держишься. Восторг переполняет. И ты чувствуешь, что жив по-настоящему.

***

Наушники

Для Кати Она закуталась в мешковатую чёрную худи, накинула капюшон поверх больших наушников и, включив музыку на полную, побрела гулять по тихим осенним улочкам. Всё его любимое: и худи, и наушники, и музыка, и маршрут, и она сама. Она скучает, а он в армии. Он тоже скучает, только не скажет об этом. Он же мужчина, он силён и смел. Будет посмеиваться над ней при следующей звонке, не зло совсем, нет. Будет говорить, что нужно держать хвост по ветру. Что осталось ещё совсем немножко и он приедет. И будет обнимать свою плаксу. И поцелует обязательно. Много-много. Чтоб дыхание сбилось. И будет выгуливать её по любимым улочкам, закутанную в свою любимую чёрную худи с накинутым поверх громоздких наушников капюшоном, в котором будет играть одна музыка на двоих через разветвитель с его плеера. А пока нужно подождать.

***

Покупка

Для Кати про актуальное AliExpress мигает разноцветьем рекламы, но Люся держит себя в руках. Ей нужно купить только чёрные плотные чулки с котиками. И всё. Совсем всё! И "вот это должно неплохо с ними смотреться" не является аргументом для покупки чего-либо ещё. Девушка вбивает в поиске наименование нужного ей товара и погружается в просмотр представленного ассортимента. А через пару дней она удивится: куда это подевались деньги с её карточки? А потом "КАКИЕ, ЖЁВАННЫЙ КРОТ, БРЮЧКИ И КОФТОЧКА"?

***

Благодарность

Для Raymond Из жизни Адмэна Адмэн растроганно пускал слезу перед монитором и тихонько сморкался в платочек, глядя на очередную проведённую им игру. До этого лишь единожды они с любимыми Зайцами набирали сотню зарисовок, а тут больше трёхсот. Адмэн ни раз и не два заглядывал в другие сообщества с другими играми, фестами и конкурсами и завидовал страшно, иногда белой, а иногда и чёрной завистью, что у них всё так живо и активно, а у Адмэна в пабличке только редкими и маленькими всплесками. А тут такая красота! И авторы пишут, и комментаторы оживилась. И такая благодарность заполнила Адмэна, что пустил он скупую адмэновкую слезу. - Спасибо! - сказал он, глядя в экран монитора на свой любимый паблик, - Я вас очень люблю, Зайцы!