Сборник из Шкатулки, внефэндомный

Бремя

Для КотоФеи От тяжести чУдного бремени Скрипят уже старые кости. Прошло многовато уж времени, А я каждый год езжу в гости. Объехать за ночь за единую Мне нужно отчизну огромную: И в опочивальню я дивную, И в хату простую и скромную. И с каждым прошедшим столетием Работы всё больше и больше. Пускай славлюсь я долголетием, Сей факт жизнь не делает проще. И внучка родная, Снегурочка, Живёт сколько лет одиноко. Она ж мастерица, не дурочка, Но время к ней очень жестоко. Ах, вот бы сыскать ей на севере Умельца, к морозам привычного, Они б мне внучаток наделали, Авось с них чего бы и вышло. Не скинешь же ношу тяжёлую На хрупкие девичьи плечи. Накатишь настойку ольховую И вроде становится легче.

***

Родник

Для КотоФеи Идти в ночь в первый день Йоля было страшно, но вода закончилась - господский сын разбил последний кувшин - и пришлось собираться на родник. Колодезную воду ведьма прокляла ещё до первого снега. Люд в замке мёр, стоило лишь хлебнуть водицы. Родник в лесу на склоне горы, до которого часа два пути, стал единственным спасением, пока святые рыцари не убьют ведьму и не очистят колодец от скверны. Грета думала, что воины церкви же воду и попортили, чтобы стребовать кров и злато с их непутёвого господина. Знать как заколдованная, верит каждому слову чужестранцев в рясах, забыв предания отцов. Грета помнит. Знает, что нынче в лесах разгулялась дикая охота с Одином-отцом во главе. Прислушивается, боясь собачий лай услышать, да топот конский. Не смотреть, не говорить, а склониться почтительно, коли встретишь, так может и оставят в живых. А лучше схорониться в норе какой. Медведи да волки и то компания приятнее гончих псов, тут тебя только лишь сожрут, а там душу вырвут, да уволокут с собой как трофей. Поди-узнай, что потом с душой сделают. Уж точно не в царство Хель отправят. Родник уже совсем близко, но слышит Грета - собаки брешут, да топот по земле от конских копят стелется. Не смотреть и не говорить. Лишь склониться почтительно, надеясь, что не приглянется никому их охотников, да не станет трофеем охоты дикой.

***

Вестник

Для Насти Фомченковой Бой курант бежит по свету, Бьют часы двенадцать раз. Новогодний вестник этот Соберёт всех вместе нас. Лишь удары раздадутся, Замирают все вокруг, Все друг другу улыбнутся, Новый год все вместе ждут. Лишь куранту затихают, Новый год представив нам, Фейерверки ввысь взлетают Тут и там.

***

Воск

Для КотоФеи Маруся тихонько прокралась в светлицу, где старшие сёстры с подружками на женихов гадали. Девочке всегда хотелось посмотреть на святочные гадания, да только мала ещё. Но разве умерит юный возраст любопытство? Таинство завораживало. Маруся тихонечко сидела за сундуком и во все глаза смотрела на происходящее. Тени танцевали по стенам безумные танцы в свете свечей, воск которых плавился, потрескивая, распространяя странный, словно бы гипнотизирующий аромат. Старшие девицы переговаривались шёпотом, прятали смешки в ладонях, выглядывая что-то в зеркалах. А Маруся боялась пошевелиться в своём углу. Из отодвинутого дальше остальных зеркала на неё кто-то смотрел...

***

Гномик

Для КотоФеи Гномик замер, с благоговением глядя на высокого бородатого мужчину. Мужчина хмурил брови и громко спорил с кем-то по волшебной пластинке, прижатой одним концом к уху. Вокруг вертелась круглолицая дама, ворчащая, что они так к самому новому году не поспеют купить всё необходимое, если дорогой супруг не сдвинется с места. Гномик смотрел на неё со священным ужасом в глазах. Как можно! Это же сам Бог гномиков! Гномик не мог перепутать. У этого народца в крови заложено - чувствовать своего владыку! Мужчина и женщина, тем временем, сели в железную самоходную карету и отбыли. И лишь тогда гномик смог перевести дух. Новый год и правда время чудес! Встреча с Богом гномиков останется в его памяти навечно.

***

Восторг

Для КотоФеи В глазах восторга искры и отблеск огоньков, Развешенных на ёлке как попало. Шарами с мишурою - лишь парочка штрихов - Вот всё, чего для счастья не хватало. А запах мандаринов и хвои аромат В груди что-то сжимают ностальгией. За окнами снежинки летят себе, кружат, И гонят мысли грустные, смурные.