Сестренка?

      Женщина с длинными русыми волосами лежала на кушетке, её глаза были закрыты, дыхание слабое, а всё тело покрывал пот. Пролежав без сознания несколько минут, она наконец-таки приоткрыла глаза, жмурясь от яркого света ламп. С трудом восстановив зрение, она оглянулась по сторонам. Заметив женщину с длинными черными волосами, которая как-то хмуро смотрела по сторонам, её явно что-то беспокоило. — Что случилось? — хриплым голосом задала вопрос женщина, боясь даже подумать о том, что могло произойти во время её родов. Она не могла забыть ни на секунду, что её роды должны были быть сложными, это сильно беспокоило её. Особенно сейчас, когда она даже не могла предположить, что именно произошло во время родов. — Скажи мне! Я его потеряла? — Нет, но… — видимо, женщина не знала, как сообщить о том, что именно произошло во время родов. — Я виновата! — В чём? — Эбигейл взглянула на своего учителя, по совместительству являющейся и её доктором, боясь услышать приговор из её уст, но слова, сказанные ей, повергли её в шок: — У тебя двойняшки-девочки, я не увидела это на УЗИ, потому что одна закрывал другую, такое случается редко, но всё же случается! — на карих глазах появились слёзы, ведь она прекрасно знала, что это значило. На ковчеге нельзя рожать второго ребёнка, а это значит, что один из её малышей обречён на смерть. — Канцлеры решают, что в этой ситуации делать, но, думаю, выход один! — Убить одну из них?! — она уже знала к чему приговорён один из них или оба. — Другого выхода я не вижу! — черноволосая была сильно расстроена тем, что не смогла предотвратить это, тем, за что она заплатит свой жизнью. В этом она была уверена на сто процентов.       Дверь палаты резко распахнулась и в неё вошёл мужчина с ярко-голубыми глазами, которые были довольно-таки тусклыми и слегка покрасневшими.       Заметив, что его жена очнулась, он немного приободрился и в его глазах появился хоть и небольшой, но огонек жизни. — Я рад, что ты пришла в себя! — в ту же секунду он очутился рядом с ней, дотрагиваясь ладонью до её лица, с нежностью смотря в её глаза. Любимые глаза. Чуть наклонившись, он дотронулся губами до её лба, сжав её руку в своей руке. — Я волновался! — Что они сказали? — не стала ходить во круг да около Эбигейл, чуть-чуть отпрянув от его груди, чтобы заглянуть в ясно-голубые глаза. Заметив лёгкое смятение на лице мужа и просьбу в глазах: «Давай не сейчас!», она произнесла. — Не надо откладывать этот разговор! Скажи мне, что они решили? — Они не могут убить ребёнка, но и оставить всё как есть тоже не могут! — обескураженность от этих слов читалась на лице у обоих молодых женщин. — Они приняли решение, одна девочка остаётся у нас, вторая отправляется в тюрьму, а ты будешь посещать её, пока она не сможет быть более или менее самостоятельной! Никто не узнает о том, что ты родила двойню, для всех у тебя родился один ребёнок! — Тоесть, нам придётся выбрать одну, а вторую посадят в тюрьму за то, что она родилась? — в карих глазах появились слёзы отчаяния, она не могла поверить в то, что решили канцлеры, сейчас она бы могла отдать своё место одной из дочерей, лишь бы они обе выжили, а сама быть вышвырнутой с ковчега, но выбрать одного ребенка, отобрав жизнь у другого, она не могла, даже не смотря на то, что всегда строго придерживалась правил и никогда не осуждала ни одного решения совета. — Я не смогу выбрать! Только взгляну и не смогу отпустить её!       Мужчина и женщина понимающе кивнули, хотя один из них радовался только тому, что она хотя бы доживёт до пересмотра дела, пусть это и будет значить, что всю свою жизнь она просидит в тюрьме, главное, что у неё будет шанс… небольшой, но будет. — Выберу я! — карие глаза женщины резко захлопнулись, и она упала на кровать, срываясь на рыдания. Слышать всхлипы жены мужчина был не в состоянии, тем более после того, как дети одновременно заплакали. Сердца обоих родителей сжались.       Встав с кровати, мужчина даже не попытался успокоить жену, зная, что это бесполезно, да и к тому же, черноволосая уже набрала шприц с успокоительным. Поэтому он неспеша направился за ширму, где лежали его дети.       Зайдя туда, он увидел двух малышек, завёрнутых в белоснежные одеяла, правда глаза у обоих совершенно разные. У одной глаза Эбигейл, у другой — самого Джейка.       Не прошло и минуты, как туда же вошла черноволосая женщина, смотря то на мужчину, то на двух малышек. — Ты должен выбрать! — получив кивок со стороны русоволосого, который не осмеливался даже подойти к малышкам. — Но ты не можешь?! — Не могу! — развернувшись, он посмотрел в тусклые серые глаза, мысленно прося её сделать кое-что не совсем человечное. — Одна из девочек слабенькая, — поняв, что это не просто так сказано, мужчина кивнул и направился к выходу из палаты, так как сил подойти к ним у него не было, ведь ему строго настрого запрещено посещать ребенка, а так у него явно больше шансов пережить это.