Оттенки

Сакуре двадцать три, и её волосы жёсткие, как проволока. Пальцы привычно перебирают сухие травы, те хрустят и крошатся болотно-серым порошком в ступку — так девушка зарывается рукой в копну амарантово-розовых прядей, стягивает их в тугой жгут резинкой, подбирает к затылку заколкой. Волоски тянут кожу головы приятно и чуть болезненно, оттого так легко их выпускать под вечер из плена железных шпилек и разбрасывать по плечам царапающей соломой. Сакура каждый раз хочет взять увлажняющий шампунь с полки магазина, но не видит себя на этикетке бренда, поэтому опускает руки и уходит в отдел медицины. Её жизнь за последнюю пару лет похожа на её волосы: сухая, жёсткая, приминающаяся под работой и не решающаяся на какие-либо изменения. Отчасти ей нравится это, но для вида она принимает советы по уходу за волосами, согласно кивает головой и ненароком останавливает взгляд на продукции, только всё равно проходит мимо. И на следующий день с удовольствием оттягивает отросшие пряди в конский хвост, глядя на себя в зеркало. Кто-то винит недостаток питания и влажности, кто-то считает солнце излишне палящим над деревней. Сакура без интереса смотрит сквозь занавески на больничный двор и полагает, что каждым чувствам отводится своё время. Оттого секущиеся кончики только множатся. Оттого Саске Учиха в кабинете вызывает лишь скуку. Ализариновый веер мог стать её будущим при должном желании и амбициях, но желание протухло вместе с молоком в пустом холодильнике. Последний из великого клана внимательно следит за её руками, шарящими по телу профессионально и беспристрастно, Сакура следит за его давлением и пульсом. И на мгновение сбившийся ритм сердца показывает, что теперь не ей замирать в ожидании и благоговении перед человеком напротив. Саске уходит молча, оправляя плащ. Сакура стоически терпит визит Наруто, которому не посчастливилось застать Учиху в деревне, и зарывается в документы до самой ночи. Всегда собранная Госпожа Ирьёнин живёт одна в пресной скуке и унынии, и даже на плановом осмотре без особых ужимок повторяет, что девственна. Ино смеётся, рассказывая о члене Сая. Хината уткой передвигается по улицам и смущённо улыбается, когда муж перехватывает пакеты из рук. Темари неожиданно закуривает, потирая красные от слёз глаза. На одном из осмотров чунин резко падает на колени и просит пойти с ним на свидание. Сакура мажет взглядом по часам над входом в палату и кричит: «Следующий!» Иногда в пустынной комнате её квартиры она кожей чувствует размеренное тиканье, грохочущее и мощное. Она молча готовит блюда на одного, под керамический звон посуды ест, стараясь заглушить собственные мысли бесперебойным вещанием телевизора. Стонет сток в раковине смываемой водой, и шелестят документы, водружаемые на стол. До половины второго ночи она работает. В два десять вытирает влажные волосы полотенцем и тушит свет. В три часа в последний раз тяжело вздыхает. — Госпожа Ирьёнин, пришли результаты анализов Мито Цураме, — приглушённо щебечет под ухом уже в восемь помощница. Сакура привычно кивает и забирает документы к себе в кабинет. — Сакура-а-а… — пьяно тянет Ино на редкой вылазке в бар, поднимая стакан с саке к носу. — Кончай уже со своим трудоголизмом! Пока ты там у себя в больнице утки нюхаешь, Саске про тебя спрашивает! Маттаку, ты и вправду решила с ним не встречаться?.. Подумать только, сколько лет прошло, а ты всё так же непреклонна?.. Думаешь цену себе набить так? Да пока ты носом воротишь, он себе другую найдёт! Очнись же ты, бака! Сакура, ты меня слушаешь?.. — Ино, сколько же ты можешь поднимать эту тему, — устало вздыхает куноичи. — Мне больше не интересен Саске, вот и всё. В это так сложно поверить? — Ну раз он тебе не интересен, то хоть скажи, кто у тебя сейчас на примете!.. Не можешь же ты так просто отказаться от него! — На примете, да?.. — задумчиво поднимает глаза она и выпивает. — Да никого нет. Мне просто не хочется сейчас отношений. — Что-о-о?! — Ино трескает по столу своим стаканом. — Кто-то взял Сакуру в плен и поставил вместо неё клона?! Нужно немедленно высылать отряд для её спасения! Сейчас же пойду к Шестому и… — Ой да заткнись же ты! — наконец привычно вспыхивает Сакура и зажимает подруге рот, чтобы она не привлекала внимание своим пьяным ором. За расстёгнутым воротником ципао следует шлейф перегара. Лязгает замок в тёмную квартиру. Не включая свет, Сакура сбрасывает с ног босоножки, проходит на середину гостиной и садится у столика. Спустя пару секунд падает на спину, раскидывая руки в стороны. В спальне тикают чёртовы часы, за окном лает пёс, рядом с ним — его хозяин. Между штор просачивается тонкая полоса фонарного света. Сакуре двадцать три. Она — одинокая девственница-трудоголичка, за чьими плечами маячит недавно оборванная болезненная привязанность. Она хотела бы сказать «подростковая влюблённость», но здравый смысл не позволял такой вольности. «И вправду, чего это я… — глядя в потолок и поддаваясь алкоголю, думает Сакура, — Могла бы уже давно выйти за него замуж. Раздвинула бы разок ноги, трахнулась, он бы усвистал из деревни. А я бы ему дочку родила… Сарадой назвала бы. Сакура и Сарада Учихи». Потом она переваливается на бок, простирая перед собой худосочную руку с полусжатой ладонью. Волосы скатываются со лба на предплечье и лезут в глаза. «Хорошо, что я ещё не сошла с ума. Иначе так бы и сделала». Она засыпает одетой на полу, и во сне у неё так же, как когда-то в детстве, подкашиваются коленки, стучит отчаянно громко сердце и томительное волнение разжигает в груди пламя. Просыпается Сакура с похмельем: изо рта воняет кошачьим лотком, виски сдавливает боль, одежда пропитана липким потом. Но в восемь часов утра привычное: — Госпожа Ирьёнин, анализы показали, что… Сакура смотрит в окно, не прерывая помощницу. Во дворе резвятся дети, на скамейках поодаль сидят перевязанные пациенты. Саске Учиха решительно пересекает дорогу к главному входу. Она вздыхает. Убирает заколку с затылка, расстёгивает ворот платья. — Сакура-сан?.. — закончив доклад, нерешительно окликает девушка. — Я услышала, — прерывая догадки, отвечает Харуно. — Оставь его карту у меня. И… Взгляд соскальзывает с происходящего во дворе, фокусируется на смазанном отражении. — Скажите Саске Учиха, что меня сегодня нет в больнице. Я на задании. На следующий день Наруто с восторгом заявит, что Саске снова приходил в деревню и как жаль, что Сакура не смогла его застать. Куноичи сдержанно улыбнётся, кивая его словам, а затем зайдёт в соседний магазин. В который раз глянет на полку шампуней для ухода, невольно тронет покоящуюся на плечах прядь волос… Пройдёт мимо. *** — А ты зачастил, Саске-кун… — Какаши говорит скорее для себя, чем для него. Долго изучает взглядом свиток, отчётливо даёт понять, что не хочет поднимать на того глаза. Учиха смотрит же поверх его волос, прямо в сердце аквамаринового неба. Молчит пару минут, потом опускает голову. — Шестой, Сакура сегодня на задании? Какаши останавливает взгляд на одной из строчек. Хмурится, расправляет пальцами складку между бровей, едва заметно выдыхает. Неохотно поднимает лицо на шиноби, встречаясь с ним глазами. — Сакура?.. — голос звучит привычно беспечно. — Да, я послал её на пару дней в Суну. Саске отводит взгляд первым, и Какаши продолжает: — Я передам ей, что ты искал её. — Не нужно, — неожиданно отвечает он. — Я пошёл. Чёрный пустой рукав хлопает тканью, когда Учиха разворачивается к выходу. Дверь, на удивление, закрывается бесшумно. Какаши распрямляется в кресле. Оборачивается на окна, несколько секунд медлит, затем возвращается обратно к бумагам. Скользнувшая в кабинет Шизуне не успевает открыть рот. — Сакура сегодня в больнице? — уже не так тщательно изучая написанное, спрашивает он. Шизуне удивлённо округляет глаза, смаргивает. — Да, как обычно. Вы что-то хотели от неё? — Возможно, — пространно отвечает Какаши, и женщина морщится, не особо ценя недосказанность нового Каге. — Я могу её позвать, если вам… — Я сам к ней зайду, — прерывает Хатаке, и Шизуне в очередной раз недовольно поджимает губы. — Как скажете. Он улыбается. Может, что-то весёлое встретилось среди строк, может, какие-то внутренние размышления пришли к приятным выводам. Но Какаши не может подавить довольную улыбку, от чего советница удивлённо поднимает бровь. Для неё мысли Шестого всегда оставались потёмками. Где-то на приёме пациентов звонко чихает Сакура.