I
30 октября 2017 г., 00:42
Примечания:
надеюсь, Вам понравится.
Молодому парню сложно было реабилитироваться после смерти родного человека, который делал всё ради его выживания. Что уж там… Чонгук до сих пор просыпается в холодном поту после очередного ночного кошмара. Хоронить всегда сложно. Расставаться тоже. Но сложнее всего похоронить боль, которая разрастается с каждым днём и сеет новые семена в твоём теле, распространяясь с быстрой скоростью, как одна несчастная раковая клетка, внутри себя.
Папа юного альфы делает всё возможное, чтобы его единственному сыну было легче переносить горе потери. Содержать ребёнка одному всегда сложно, работать на нескольких работах, чтобы была возможность прокормить своё чадо. Благо, за заслуги отца правительство даёт Чонгуку право учиться в хорошей школе и получать образование, на равных с остальными. Вот только школа для богатеньких детишек не будет рада такому ученику, как Чонгук. Парень, поступивший по блату, у которого нет денег. Кто захочет дружить с таким неудачником, как он? В элитной школе принято хвастаться новыми шмотками, купленными на родительские деньги, а не очередной оценке «5» в дневнике.
Каждый день, медленными шагами подходить к самому ненавистному зданию и переступать его порог через силу. Чонгук не хотел этого. Ему было достаточно и обычной школы. Закончить с хорошим образованием и продолжить своё существование. Но судьба, видимо, захотела распорядиться иначе. Она скрасила красивое тело Чона формой элитной школы, а сильно перевязанный галстук не давал спокойно дышать юному альфе в стенах школы.
И не только форма служила виновницей нехватки кислорода Чонгука. Мин Юнги. В каждой школе найдется своя звёздочка, которой поклоняются все и вся, и у каждой такой «звезды» есть субъект издевательств и каждодневных унижений.
***
— Чонгуки, — пропел Юнги, когда увидел на пороге школы своего близкого «друга», — я разве тебе не говорил, чтобы ноги твоей в этой школе не было? Наверное, было рискованно игнорировать слова Мина и пройти дальше, но альфа сделал именно так. Просто прошёл мимо. Стоящие рядом с омегой могли сразу заметить недовольство, промелькнувшее на его лице. Юнги не позволил Чонгуку долго ждать расплаты, и тот в следующую секунду получил сильный удар в спину, от чего чуть не упал, но продержался, облокотившись о стену. Теперь зол был Чон. Группа альф всегда следовала за Юнги. Так называемая свита — пешки, шестёрки в руках Мина, которые думают, что им когда-нибудь перепадет лакомый кусочек и они смогут поиграться с омегой, но это лишь надежды, причём глупые. — Ты… — зло произнёс Чон и повернул голову в сторону ехидно улыбающегося Юнги. — Да, я. И, кажется, я отчётливо дал тебе понять, что эта школа — не место для такого, как ты. Удар. И ещё удар. Почему альфу бил не он сам? Всё очевидно. Омега не хотел марать руки. Да и слишком тот брезглив. Приятней же наблюдать. Через пару секунд, собравшийся в коридоре народ мог наблюдать альфу, который стоял на коленях, взявшись за живот, и омегу, стоявшего прямо перед ним, с отвращением смотрящего на сидящего на полу Чона, будто бы тот ничтожество, пылинка, ничего не значащая. — Наверное, ты чего-то не понял, но предупреждаю в последний раз, далее ты будешь выползать за стены школы, нежели идти, — Мин присел перед его лицом, — такому нищему, как ты, нельзя ходить со мной в одну школу. Позорище. Портишь имя школы, в которую мой отец вкладывает немало денег. И что, что твой отец кого-то там спас, герой войны, — омега фыркнул, — тоже мне, герой, — Мин встал и пнул Чона ещё раз, — ты омерзителен.***
На самом деле, Чон не понимал, что такого он сделал всем в этой школе, что даже нельзя было завести хотя бы одного друга. Ну, он понимал, что не такой как они. Всех в этой школе подвозят личные шоферы, паркуют самые дорогостоящие машины у ворот и забирают в таком же стиле. А Чонгук… Пешком туда, пешком обратно. Наверное, все это заметили, а в особенности Мин, которому нужен лишь повод, чтобы унизить кого-нибудь. И вот сейчас, сидя на грязном полу, забрызганном собственной кровью, альфа отчётливо понимал, что ему здесь не место. Ему здесь не рады. И никогда не будут. Сам парень тоже чувствовал себя не в своей тарелке. Как тут освоиться-то вообще? Никак. И не нужно. Чонгук уже давно хотел уйти из этой школы, но не делал этого ради папы. Он терпел. К издевательствам можно привыкнуть. И вот, рана медленно срастается, тупая боль уходит, но Юнги опять начинает бить по больному, сыпать соль на рану и еле-еле закрывшаяся, она вновь раскрывается. С ещё большей душераздирающей болью. И с каждым разом всё больнее и больнее. Это можно вытерпеть, пережить, стереть из своей жизни через несколько лет, но когда сил не остаётся ни на что, уже и делать, следовательно, для светлого будущего ничего не хочется. Собрав всю свою волю в кулак, парень всё-таки нашел в себе силы встать и направиться в туалет, привести себя в порядок. Рубашка испорчена. Опять тратить денег на хим.чистку. Чонгук посмотрел на себя в зеркало. Жалкий вид. Юному альфе стало тошно от самого себя и он впервые в жизни просто захотел исчезнуть, испариться. Будто бы его никогда не было, чтобы он стерся из памяти всех, знающих его, людей. Без боли, без обид. Таким образом жить не хотелось совсем. Если бы не его папа, Чонгука уже давно бы не было. Он боялся за состояние отца, за то, что тот может сделать с собой после потери двух ему родных людей. Чонгук стал омерзителен не только для Юнги, но и для самого себя. Стоять и видеть в зеркале не того веселого парня, коим он был год назад, а размазню. Было чувство, что, если альфе ещё раз напомнить о его низком положении в обществе, втоптать его гордость в грязь, — он рассыпется. И собрать его воедино уже будет невозможно.***
— Сынок, ты что-то сегодня рано, — с удивлением произнес Тэун, когда увидел на пороге своего ребенка, — что с тобой случилось?! — вскочил с дивана папа альфы, заметив его потрёпанный вид и засохшую кровь на рубашке. — Ничего, пап, я в порядке. Неудачно упал, — банальная отговорка каждого подростка, конечно же, не могла пройти мимо родителя и тот всё-таки настаивал, чтобы сын ему всё рассказал, но Чон лишь отмахнулся и направился в свою комнату, устало плюхаясь на кровать и медленно расстёгивая пуговицы на рубашке. Сняв с себя одежду, Чонгук направился в ванную, чтобы смыть события сегодняшнего дня, усталость. Расслабиться, в конце концов. Единственное место, где Чон мог спокойно вздохнуть — его дом. Но иногда, проходя мимо спальни родителей, альфу пробирает дрожь. Каждый раз Чон закрывает и открывает глаза, надеясь увидеть там своего отца, спешащего на работу, одеваясь в быстром темпе, меж делом спрашивая, как у него дела, и также быстро уходя. А вечером вся семья ужинает и рассказывает о минувшем дне. Вот только на этот раз он не вернулся. Оставил их одних.***
Юнги всегда получал то, что хотел. Избалованному парню никто никогда не отказывал. И даже не смел. Если ему кто-то перейдет дорогу, то ему точно не жить. Но с Чонгуком не так. Мин любил издеваться над альфой, смотреть на его тщетные попытки отбиться, доказать что-то. У Мина не было сердца. Он мог со спокойной душой наблюдать за чьим-то убийством. Но в этом парень не виноват. Юнги вырос в таких условиях, привык к жестокости. Его отец, можно сказать, вырастил из него тирана. А парень был и не против. Смотря на всяких сопливых омег, к горлу подступал ком. Он не хотел быть таким. Омега смотрел на себя в зеркало и был доволен проделанной работой. Буквально все альфы города готовы были сделать всё, лишь бы оказаться в постели с ним. «Рангу», который был достоин этого. Мин любил внимание. Он любил, когда на него смотрят и перешёптываются. Всегда, когда он заходил в какое-либо заведение, — парень был центром всех обсуждений. Несмотря на свой скверный характер, юный омега был прекрасен. Волосы, покрашенные в мятный цвет, тонкая линия губ, глаза, которые всегда были жирно подведены чёрным карандашом. Весь образ Мина придавал вид, мол «Я тут, перед тобой, но тебе меня не получить». Юнги будто бы дразнил, игрался. Флиртовал и исчезал, будто бы его главной целью было влюбить в себя всех альф этого города. Но его злил Чонгук. Единственный альфа, который был непреклонен. Наверное, Мина в Чоне больше раздражала его непреклонность, чем отсутствие денег. Это первый альфа, который не обратил на него внимание, который не желал переспать с ним. Почему же омегу это бесило? Такое поведение альфы било по самолюбию Мина. Он считал, что все взгляды должны быть направлены на него. Но единственная пара глаз, которая смотрит на него с отвращением, нежели с желанием трахнуть — глаза Чонгука. Юнги не был глупым. Парень учился на отлично и не имел проблем в школе. Хотя, даже если бы и имел, то это бы не играло никакой роли. Деньги богатенького папаши бы сразу решили все проблемы Мина. Парень должен был быть смышлёным, чтобы в будущем занять место своего отца, уметь принимать правильные решения и вести дело. Да, омеге сложно продержаться на такой позиции. Но у Юнги не было братьев. И не планировалось. А его отцу больше некому было передать семейное дело. Мин Лин.Глава клана Мин. Человек с толстым стержнем внутри. Не знает такие слова, как «пощада», «уступки». Машина для убийств. Его приказ не обсуждается. Тот, кто пойдёт против его слова — сразу умрёт. От пули во лбу. Лично с его рук. Единственный человек, с которым он ведёт себя добро и прощает всё — его сынишка. Для него он на вес золота, несмотря на то, какие проблемы ему иногда доставляет Мин. Готов сделать всё ради сыночка. Он приучил Юнги тратить деньги и в буквальном смысле платится за это. Парень тратит неимоверно много. Каждый день новые шмотки, украшения, косметика. Но отец понимает, что всё это он делает, чтобы нравиться альфам и в будущем найти достойного. Но, к сожалению, так думает только Лин.***
«Black Butterlfy». Клуб, принадлежащий отцу Мина, в котором часто тусуется омега, цепляет альф на один раз и просто проводит время. Других достойных мест омега еще не нашёл, поэтому каждые выходные засиживался здесь до глубокой ночи. С каждым днём Юнги выглядит всё лучше и лучше. Новая одежда, купленная по последней моде, дорогая косметика на лице, уложенные волосы и, конечно же, этот взгляд, от которого сходят с ума даже омеги. В таких роскошных заведениях, с VIP-залами, Юнги думал, что обычному народу не место. Только высший слой общества имел право посещать такие места. Но каково же было велико удивление омеги, когда он увидел в своём же клубе самого, на данный момент, ненавистного альфу. Парень сразу озадачился. Что ОН здесь делает? Какого чёрта забыл? Такой низший слой общества, как Чонгук, как правило, ходит только в соответствующие бары, по мнению Юнги. Он уже готов был подойти и с помощью охраны прогнать паренька, который явно потерялся, но Мину вдруг стало интересно, что же будет делать Чонгук. Напьётся? Денег не хватит. Слишком уж дорогие напитки у бара. Югни вскинул бровь, увидев, что Чонгук не один. — Техён, я же говорил, нам тут не место. Посмотри на всех этих мажориков. — Гуки, мы просто повеселимся. Я заплачу за напитки. Тебе надо расслабиться и всё. Чонгук вместе со своим другом подошёл к бару. Друга звали Ким Техён. Дружат парни с прошлой школы, из которой перевёлся Чонгук. Парни очень сильно дорожили друг другом и не давали в обиду. Вот только против Юнги Техён ничего не мог сделать для своего друга. Сев у барной стойки, альфы начали пить свои напитки. Чонгуку реально стало немного легче. Всё-таки забыться на пару часов иногда надо. Как прошёл в клуб Юнги, не достигший восемнадцати, всем было ясно, но как же это сделали Техён с Чонгуком? Техён — мастер подделывания документов. Заменить пару чисел для парня не составило труда. Ну а как же ещё тусоваться в их возрасте? Чонгук расслабился после третьего бокала. Он уже готов был выйти на танцпол, но всего лишь одна пара глаз заставила Чона застыть. Даже здесь он.
