Мадам, это не ёжик

В итоге они очутились в типичной сельской забегаловке, примерно в восьмистах метрах вниз по дороге, где за небольшую цену подавали огромные порции еды и предлагали скидку на пиво не первой свежести. Хаксу понравилось. Здесь было тепло, никто его не знал. А главное, он покинул тот странно гнетущий дом. Рыцари пристально смотрели им вслед. Они не скрывали своего осуждения, разглядывая его тощую фигуру, такую нелепую в этой одежде на несколько размеров больше. Сидя в тесной кабинке, плотно прижавшись ногами к ногам Кайло, Хакс уже почти не переживал из-за того, что пришлось туго затянуть пояс на одолженных джинсах, и из-за того, что мешковатый свитер так и норовил соскользнуть с левого плеча, выставляя напоказ его шрамы.  Время от времени он вспоминал об оставленной в машине коробке. Коробке с подарком, который сделал в порыве вдохновения накануне вечером. Теперь это казалось ему каким-то безумием. Он был настолько не уверен в себе и в ситуации в целом, что боялся и думать о том, чтобы его вручить.  Они съели что-то заурядное, а потом провели несколько часов за разговорами под бесконечный кофе. У Хакса не было намерения напиваться. Не сейчас.  Кайло оказался на удивление приятным собеседником. Они с удовольствием обменивались байками о спасательных операциях и животных, с которыми доводилось сталкиваться. Истории о заграничных приключениях Кайло были очень увлекательными. Хотя иногда Кайло замолкал, и повисала неловкая тишина, пока он размышлял, как избежать упоминания некоторых сомнительных поступков и даже преступлений, совершённых во имя защиты прав животных. А ещё он умел слушать. Кайло с готовностью выслушал пространную речь Хакса о крушении надежд и поддержал его, когда он плавно сменил тему разговора, погрузившись в воспоминания о военной карьере.  Коснувшись пальцами серебристых рубцов на плече Хакса, Кайло шёпотом спросил: «Откуда они?». Сдерживаясь из последних сил, чтобы не задрожать, Хакс пробормотал что-то невнятное. Это длилось всего несколько мгновений, а потом громкий гомон за соседними столиками напомнил, что их окружали люди. И — так же как сто раз перед этим — Хакс поправил сползший свитер и уставился куда-то перед собой.  В этом и заключалась проблема. Стоило Хаксу обнаружить, что он чуть теснее прижался к Кайло, как что-то внутри начинало противиться соблазну. Или коварный разум подкидывал образы с дисков, напоминая Хаксу, что он никогда не будет похож на тех мужчин. И Хакс отступал, хотя и чувствовал, что это неправильно.  На лице Кайло промелькнула вспышка гнева, такая же, как тогда, в логове Родинона. Однако объектом был не Хакс, а затылок женщины, которая чересчур громко выразила своё недовольство. Странно, но гнев перестал беспокоить Хакса. Он скорее удивил его — вот и всё. Сила Кайло, его непредсказуемость теперь казались такими правильными и естественными. Ослеплённый цветами в волосах Кайло и его умением обращаться с животными, Хакс придумал себе идиллический образ полевого духа. Но оказалось, что Кайло был гораздо более переменчивым — глубоко внутри него горел огонь. И Хакс знал, что возненавидит себя, если не попытается разглядеть его. Что бы там ни случилось в комнате Кайло, Хакс снова воспрянул духом, ухмыльнувшись, сел ровно и расправил плечи. Блядь, почему он вообще подверг сомнению свою индивидуальность из-за такой ерунды, как порнушка? Да, у него узкие покатые плечи и тонкие запястья, но, чёрт возьми, Кайло всего на пять сантиметров выше и, даже впав в безумие от ярости, не задумываясь, подчинился указаниям Хакса.  Как только женщина снова повернулась к ним, Хакс потянулся и, ухватив Кайло за подбородок, вовлёк его в такой затяжной поцелуй, что почти довёл нелепую старую кошёлку до инфаркта. Хакс был уверен, что если бы сразу после поцелуя он не вытащил Кайло из кабинки, то старая карга разразилась бы ещё одной гневной тирадой. Возвышаясь над женщиной на добрые полметра, они замерли на несколько секунд. При ярком освещении стало заметно, какие широкие у Кайло плечи. Не дожидаясь, пока она скажет что-нибудь ещё, Хакс язвительно кивнул ей и вывел Кайло в прохладный мартовский вечер.   Это было мелочно. И немного глупо. И опасно. Всё-таки незнакомая забегаловка, где они никого не знали. А ещё это было чертовски приятно. Хакс снова ощущал себя целостным, не то что несколько часов назад.  — Э-э-э, Хакс? — Кайло стоял в метре от него и нервно приглаживал пальцами волосы. — Не то чтобы я возражал или что-то типа того, и я правда совсем не возражаю, но… м-м-м… что это было?  — Извини, но та дамочка взбесила меня. — Хакс пожал плечами и потёр пальцем слегка ноющую челюсть. — А ещё, полагаю, я хотел узнать, как ты целуешься.   Бросив взгляд на стоянку, Кайло неуверенно подошёл ближе и посмотрел прямо в мерцающие в тусклом свете далеких уличных фонарей глаза.  — Ну… и что думаешь? Не хотел бы давить, но у меня сложилось впечатление, что я тебе не нравлюсь.  Хакс снова схватил его за руку и направился в сторону центра «Р. Е. Н.».  — Я… Это было… приятно, — ответил он, не глядя на Кайло. — Но для точного анализа мне нужно больше данных. Я знаю, что, скорее всего, не в твоём вкусе, но…  Вдруг Кайло застыл как вкопанный, и Хакс от неожиданности развернулся — то ли под влиянием инерции, то ли оттого, что получил растяжение связок на запястье. А потом Кайло свободной рукой взъерошил ему волосы и крепко поцеловал в губы. У Хакса перехватило дыхание.  — А сейчас?  — М-м-м… ещё…  Это был нежный, почти целомудренный поцелуй, но Хакс удивился, как начала покалывать кожа там, где её касались губы Кайло. Странно, он совсем не чувствовал боли, лишь приятное жжение. Нерешительно подняв руку, Хакс обнял Кайло за талию. Некоторое время они стояли, переплетя пальцы и тесно прижавшись друг к другу.  Когда Кайло наконец отстранился, легонько чмокнув линию швов напоследок, Хаксу показалось, что прошло несколько часов. Не позволив Кайло отодвинуться, он наклонился вперёд и потёрся носом о его подбородок.  — Какого хера ты решил, что не в моём вкусе? — тихо спросил Кайло, не сумев скрыть раздражения в голосе. — Я в течение четырёх лет пытался разобраться, как к тебе подкатить. Так какого чёрта у тебя возникло такое впечатление?  — Я думал, тебе нравятся мускулистые парни, такие же, как ты, — пробормотал Хакс в шею Кайло, не в силах смотреть ему в глаза. — Иначе зачем тогда тебе все те диски?  — Что? — Кайло дёрнулся и попытался заглянуть Хаксу в лицо, но тот умело избегал прямого зрительного контакта. — Ты про DVD с Колби Келлером? Они… Они мне не для того нужны… Он… ну… дело не в том, что он в моём вкусе, а в том… Слушай, ты когда-нибудь смотрел его видео?  Хакс замер на несколько секунд, глядя куда-то вдаль через плечо Кайло.  — Я, э-э-э, не смотрю порно. Они там такие рожи корчат… И эти позы… — Хакс запнулся, скривив губы от отвращения. — Всё это очень отвлекает.  — Ну, это порно отличается. — Пожав плечами, Кайло отстранился и побрёл дальше по улице, таща Хакса за собой.  К счастью, ноги у Хакса были чуть ли не длиннее ног Кайло, поэтому он, оступившись поначалу, быстро подстроился под его шаг. Хакс почувствовал через их по-прежнему сплетённые пальцы, как дрожит Кайло, и ему вдруг резко захотелось посмотреть тому в лицо.  — Я, ну-у, у меня бывают проблемы с управлением гневом, — продолжил Кайло. — Полагаю, ты уже догадался. Однако я никогда, слышишь, никогда не поднимал руку на кого-то, с кем у меня были отношения. Ни разу. Но когда я был маленьким, урод с соседней фермы закинул котят в сумку и утопил. Я накинулся на него с доской, утыканной гвоздями. Все вокруг решили, что я опасен. Я потратил годы на терапию, пытаясь научиться справляться с этим. Дети в школе говорили, что я со странностями. Особенно когда я попёр вверх и, ну, ты понимаешь… — Кайло замолчал и указал рукой на плечи, словно не мог подобрать верное слово.  — Вширь? — предположил Хакс и оценивающе глянул на него, будто хотел разобраться: всё дело в мускулах или у Кайло кость широкая. Он не очень понимал, как всё вышесказанное связано с порнографией, но так как этот рассказ был длиннее всего прочего, что Хакс слышал от Кайло, он решил не перебивать.  — Ага. Хотя я был тощим. Лея хотела, чтобы я таким и оставался, и тогда люди не считали бы меня физической угрозой. Но меня избивали. И мне это не нравилось. Я не хотел давать сдачи, только хотел, чтобы они перестали. Поэтому я начал работать над собой. — Они как раз проходили под уличным фонарём, и Кайло согнул свободную руку, изображая позу бодибилдера. — Это помогает. Если мне в новостях попадается всякая бесящая ерунда, я иду и подтягиваюсь или делаю ещё что-нибудь, до тех пор, пока не остываю. Ну, и мне нравится, как я выгляжу. Но… это… после окончания учёбы в университете я натворил много херни. Влюблялся в людей, которые планировали сделать из меня безмозглую машину для убийств. Иногда кто-нибудь говорил, что я ему нравлюсь, и я верил. И делал то, что от меня хотели. Один чувак, старый хиппи, называющий себя Сноуком, знал, как меня зажечь по-настоящему. Когда приключалось очередное дерьмо, он всегда устраивал так, что я оказывался в гуще событий.  Кайло снова умолк. На этот раз пауза затянулась. Кайло шагал вперёд и смотрел под ноги. Хаксу хотелось знать, потерял ли он нить повествования или ему просто наскучило.  — Кайло? — окликнул Хакс спустя минуту или две.  Реакции не последовало.  Кажется, Кайло даже не моргал. Хакс уже видел такой отрешённый взгляд — у некоторых солдат на встречах сослуживцев, которые он посещал время от времени. Ему стало интересно, что же такое видел Кайло, чего теперь никак не мог забыть.  Хакс немного ускорил шаг и, забежав вперёд, попытался заглянуть Кайло в лицо. Он по-прежнему сжимал его ладонь, не желая напугать. «Всё равно что иметь дело с норовистым животным», — подумал Хакс, хотя и не был уверен, что это удачное сравнение.  Замедлившись, Кайло остановился и несколько секунд тупо пялился на Хакса. А потом мигнул.  — Извини. Не люблю говорить об этой херне, — рассеянно сказал он и, бросив взгляд на их сцепленные руки, принялся потихоньку раскачивать ими. — Диски, актёр… Он… У него такое же телосложение, как у меня. И при этом он милый. То, что ты говорил про лица и позы — он таким почти не занимается. В большинстве сцен он выглядит действительно заботливым, участливым и… нежным… Я тоже так хочу. На протяжении многих лет мне вбивали в голову, что я — всего лишь кулаки, груда мышц и… ярость. Но это не я. Это то, что внутри меня. И с тех пор, как я основал «Р. Е. Н.», со мной практически не случалось ничего из ряда вон выходящего. Знаю, все вокруг считают рыцарей нелепыми, но они тоже мне помогают. Они верят в меня.  Стоя в темноте, Кайло казался таким несчастным и поникшим, что Хакс почувствовал комок в горле. Да и что он мог ответить на это?  — Я бы не смог заниматься тем, чем занимаешься ты, Хакс. Знаю, что не смог бы. Да я и не обязан. — Кайло вздохнул. — Не уверен, что объясняю правильно, но… Не знаю.  Хакс подождал ещё немного, но, похоже, это было всё. У Кайло в итоге закончились слова. Хаксу нечего было сказать в ответ на эти откровения и, возможно, лучше было оставить всё как есть.  — Пойдём, уже поздно. Нам пора возвращаться, — мягко произнёс Хакс, направляя Кайло в сторону его центра. Здание «Р. Е. Н.» наконец показалось вдалеке, выступая из тени, словно декорация со съёмок ужастика.  — Моя смена начинается через семь часов, но если ты захочешь… хм… повторить на следующей неделе, то…  Ответным взглядом Кайло можно было бы осветить футбольное поле. Улыбнувшись, Хакс посмотрел вниз и положил голову на тёплое и чертовски мускулистое плечо.   ***  Перед самым отъездом Хакс вручил Кайло подарок. Пробормотав в качестве объяснений «держи», он пихнул ему в руки грохочущую коробку, примерно тридцать на тридцать сантиметров. Кайло тут же попытался её открыть. Но свет лампочки у входа был слишком тусклым, чтобы найти край липкой ленты.  Кайло побрёл на кухню и поставил коробку рядом с инкубатором для хищных птиц. Птенцов нужно было кормить каждые два часа, и, видимо, этой ночью жребий выпал Танме Рену.  — Что там, босс? — кивнув на коробку, сонно пробурчал тот, пока Кайло искал нож. Птенец ушастой совы, оскорблённый тем, что его игнорируют целых пять секунд, цапнул рыцаря за палец, напоминая, кто тут главный.  Не отрываясь от поисков, Кайло передал Танме аптечку.  — Хакс дал перед отъездом, — ответил Кайло и, прежде чем разрезать ленту, торжествующе помахал в воздухе ножницами. — Понятия не имею, что вну… Ой!  — Вау.  Кайло аккуратно извлёк из складок ткани, устилающей коробку, что-то блестящее и поднёс к свету. Это был венок. Только сплетенный не из цветов, а из медной и серебристой проволоки да шестерёнок с пружинками. Кайло даже не пытался прикинуть объём работы. Вероятно, она заняла несколько часов.  Надев венок на голову, Кайло с удивлением обнаружил, что тот совсем лёгкий. Он покрутился так и этак, пытаясь сделать более-менее приличное селфи в тусклом свете. Довольная улыбка озарила его лицо. А он-то думал, что не нравится Хаксу. ***  Когда Хакс внезапно подскочил и сел в постели, Миллисент скатилась с одеяла и, завалившись на бок, зашипела. Будильник показывал два часа ночи.  — Что значит «я в течение четырёх лет пытался разобраться, как к тебе подкатить»?  Презрительно взглянув на него с другого края кровати, Миллисент демонстративно уснула. До чего же люди несуразны.