Уроки наслаждения

      Пробуждение, как ни странно, было приятным. Даже очень. Я открыла глаза, а вокруг полумрак от свечей, розовая мыльная пена, пахнувшая кремовыми пирожными, терпимо горячая вода ласкающая кожу, разве что демон был лишним. В данный момент он постепенно опускал меня в воду, аккуратно поддерживая за плечи и под коленями. Утробное урчание уже стало неотъемлемо в такие моменты удовлетворения, я даже не замечала, как оно зарождалось. Наблюдая из-под полуприкрытых век за тем как он смывал с меня свои следы, блаженно потянулась. Мышцы и суставы отозвались готовностью к любым действиям, что не могло не обрадовать. Себастьян молчит, я тоже не горю желанием с ним разговаривать. Даже отвернулась, чтобы ненароком не встретить его взгляд. Когда он аккуратно собрал мои вымытые волосы и закрепил на затылке, ухватилась за бортики ванны чтобы вылезти. Демон протянул мне руку, но я проигнорировала этот жест, вздернув нос. Тогда же меня и настиг поток ледяной воды из ведра, вышибив воздух из легких и мгновенно смыв всё блаженство. Вскрикнув, обхватила себя руками, но от дрожи это не спасло. Кое-как выбралась из воды и, глядя исподлобья, оскалилась, хотя зуб на зуб не попадал. Он хищно обнажил ряд острых зубов наподобие улыбки и провел по ним кончиком языка. Молниеносно схватила подсвечник с пола, но полетел он уже в закрытую с той стороны дверь. Как-то холод даже отступил от раздражения. Прошипев что-то вроде дьявольский прихвостень, подошла к огромному зеркалу у стены.       Выглядела я неважно: худая, изможденная, с торчащими ребрами. Мокрые волосы облепили шею и плечи, придавая мне еще более изнуренный вид. Однако не было ни единого следа истязаний. Кожа бледная, но чистая: пропала огромная гематома на спине, нет следов и на запястьях с лодыжками от демонических пут, пропала натертая полоска от ошейника. Крутясь и всячески выгибаясь, не нашла ни малейшего намёка на насилие. Таким красноречивым знакам находится на теле минимум недели две. Не могла же я дрыхнуть столько времени. Раздраженно взъерошиваю волосы– только новых вопросов мне не хватало!       Одежда нашлась тут же рядом, на стуле: сложенное платье, чулки и передник. Шнуровка в этот раз была спереди, поэтому сложностей с одеванием не возникло. Волосы, как не сушила их полотенцем, оставались мокрыми, и противные одинокие капли периодически стекали с них за шиворот, заставляя морщиться и дергать плечами.       Взяв второй уцелевший канделябр, вышла в коридор и, принюхавшись, направилась первым делом на кухню. Досадно было обнаружить только кусок позавчерашней булки в буфете за сахарницей. Наверняка это демон науськал слуг прятать еду. Но мой нос не проведешь! Я легко отыскала полоски вяленой свинины в банке для специй. Так то!       Этими объедками удалось разве что заморить червячка, и то очень хиленького. Надо бы пройтись по округе — поохотиться на мышей, а то и белку удастся словить. Но внезапно в кухню влетела заполошная, растрепанная горничная с раскрасневшимися щеками: — Г-господин С-Себастьян попросил меня принести чистую чашку…       Девушка принялась взволнованно шарить по полкам в поисках одной ей ведомой подходящей чашки. При этом не переставая хихикать и причитать мол, что подумает о ней Себастьян, если она не сможет выполнить такого простого поручения.       Вот наблюдаю за ней и диву даюсь: девчонка профессионально стреляет, хладнокровно убивает, любит чистить оружие, даже немного подучила меня этому, но совершенно теряется когда дело доходит до поручений этого…дворецкого. Сразу и дрожь в голосе, слабость в ногах, сияние в глазах — просто жуть какая-то. Кстати, о жути — мои глаза так в норму и не пришли, поэтому будет лучше держаться в тени, чтобы не вызывать лишнего интереса.       Её возня порядком выводит из себя. Мне лучше стоит пойти и подышать свежим воздухом в саду. Но шагу сделать не успела, как она свалилась с табурета вместе с сервизом прямо на меня! Благо нужную чашку я поймала на лету свободной рукой. — Нельзя быть такой неуклюжей! — сердито ворчу. — Либо проломишь свою голову, либо какому-нибудь неудачнику, вроде меня. — Я сама отнесу, пока ты себе шею не свернула. Отряхнувшись, и резко подняв её с пола за руку, ставлю блюдце с чашкой на поднос. — Куда нести? Мейлин виновато опустила голову и, уставившись на носки сапог, заикаясь, произнесла: — П-прости. В спальню г-господина Сиэля.       Оставив горничную собирать осколки, бодро отправилась в покои графа. Однако когда я почти поравнялась с нужной дверью, замедлила шаг — она оказалась приоткрытой. Подслушивать недостойно благовоспитанной девушки, но ведь любопытство по-другому никак не унять, да и не видит меня никто… Да и в общем-то благовоспитанной меня назвать сложно. Осторожно, стараясь почти не дышать, прислоняюсь к стене. — К поездке всё готово? — Да, милорд. Экипаж будет ждать нас завтра с утра. Судя по шороху ткани, дворецкий одевает господина. Слышать тихий разговор для моих кошачьих ушей не проблема, но вот понимать смысл голова упорно отказывается. — Нам необходимо побыстрее разобраться с этим делом. Королева ждать не будет. Небольшая пауза даёт возможность отлепиться от стены и занести кулак для стука, но, услышав продолжение, рука испуганно замирает в воздухе. — Насчёт мисс Лорен, она пришла в себя? — Да, милорд, — бархатные нотки в голосе вызывают страшную дрожь у меня в коленках. — Ты уверен что она и есть то, кхм, существо? — мальчик словно воздухом поперхнулся. А я вся без остатка превратилась в слух. — Имп, господин. Уверен.       Поднос выскальзывает из онемевших пальцев и с громким стуком ударяется об пол, смешиваясь со звоном раскалывающегося фарфора. Но я не замечаю этого, тело начинает трясти словно в лихорадке. Стук подошв слегка отрезвляет и я бросаюсь вперед по коридору, не разбирая дороги.       Холодный пронизывающий ветер треплет юбку и оборки на переднике, периодически завывая в каминной трубе. Однако нисколько не унимает жар в груди. Обхватываю себя руками, надеясь не дать распасться тому, что осталось от меня. Голову же наводняют странные картинки — чужие воспоминания, мысли и голос. Ехидный, насмехающийся голос. Мой собственный голос. В отчаянии опускаюсь, с опорой на носки и сжимаю голову руками, пытаясь выдавить назойливые чужеродные фантазии.       Тяжелая ткань опускается на плечи, и только тогда я вздрагиваю, возвращаясь в реальность. Угрожающей молчаливой тенью нависает надо мной. Но его появление больше не вызывает страх, лишь глухое раздражение. — Может теперь объяснишь? Я всё-таки окончательно сошла с ума? — К тебе начали возвращаться воспоминания, — порывы ветра почти заглушают размеренный голос дворецкого. — Значит поэтому мне хочется вцепиться тебе в глотку и одновременно тереться о грудь? — я неловко оборачиваюсь и вижу как неизменная ухмылка трогает уголки его губ. — Имп — это что-то вроде ручной зверушки? — Не утрируй, — я вижу как он слегка морщится. — Ты — мой настоящий фамильяр. Я неопределенно хмыкаю и глубже закутываюсь в мужское пальто. Немного помедлив, дворецкий подхватывает меня на руки, прижимает к груди и выдыхает в макушку: — Я не могу тебе помочь. Ты должна сама всё вспомнить. В ответ выдаю возмущенное фырканье, за что получаю горячий язык, облизывающий мое человеческое ухо. На промозглом ветру такая ласка оборачивается настоящим инструментом для пыток. Шипя уворачиваюсь и прячу голову за высоким воротником. Уже не слышу, но чувствую вибрацию его груди — он смеется.