***
В лаборатории с недавних пор все чаще стали вспыхивать перебранки потасовки из-за слушка про “Ангела”. Оно и понятно: можно было затесаться к нему в сообщники и получить шанс вместе сбежать отсюда без проблем. Мелкие стычки могли возникнуть как в столовой, так и на выгуле. Настолько спонтанно, что малейшее пересечение глаз могло спровоцировать их на выяснение отношений. Будто каждый стал напряжен. Как и предполагалось раннее, Алекс пребывает в отдельно выделенной, более мелкой камере, которая походила на ту, что была у нее в начале пребывания в этом месте. Это вызывало у нее тяжелые воспоминания и неприязнь. Ее стали реже выпускать на выгул. Но даже и там она не могла встретиться со своими друзьями... С Зерасом. Скорее всего, им даже разрознили для этого время. Чтобы предотвратить новые сговоры, нужно устроить так, чтобы они никоим образом не пересекались. Алекс сидела в своей тихой камере, как и положено. Снаружи расхаживал охранник. Она долго наблюдала за ним, после чего, все же, решилась обратиться к нему. — Мистер Клод, можно к вам обратиться? Простите. — Что? Как ты узнала мое имя? — встряхнулся тот. — Чего тебе надо? — Хотела спросить, почему я не вижусь с другими подопытными из камеры 14? В чем причина? — Э-э... Нас не посвящали в подробности. Но я полагаю, что на это есть причина. — Все ясно, — выдохнула она. — А можно вас попросить кое о чем? Я хочу снова увидеться с Зерасом. — Хех, очень ловко, Алекс, — усмехнулся охранник. — Хотите придумать новый план побега? — Можете не бояться. Мы уже поняли, что это бесполезно, — протяжно говорила она. — Я просто хочу увидеть его. Слишком чистые эмоции та изобразила. Ее голубоглазый взгляд был очень уж подавлен и отчаян, что даже в его голове пробежалась дрожь. После паузы он все-таки оскалился. — Ну, хорошо! Надеюсь, мне не влетит от Филса, — почесал он шею. — Только ненадолго.Глава 66: Чарльз Нельсон
29 января 2018 г., 11:48
Алекс вел охранник по коридору на очередное обследование. Она шла спереди, когда тот — сзади, подталкивая ее дубинкой меж лопаток. На этот раз в медкабинете ее принимал молодой доктор, который поднялся с кресла, когда та вошла к нему.
— О! Сегодня вы, доктор Нельсон! — ее голос мягко дрогнул.
— Привет, Алекс! Я тоже рад тебя видеть, — ответил тот, зачесав рукой свою короткую стрижку назад.
Даже в таком гнусном месте могут найтись не такие педантичные и хладнокровные люди. Речь идет о докторе Чарльзе Нельсоне — о том, кто не относился к подопытным, как к зверушкам. Даже не как к подопытным, а, скорее, как к жертвам обстоятельств, как увидела это Алекс. С ним можно было поделиться всем, чем угодно, как делал в свою очередь и тот. В пределах допустимого по должности, конечно.
— Вы так добры к нам, — при нем она позволяла себе улыбнуться.
— Я уверен, что вы не заслуживаете такого отношения, которого придерживаются к вам мои коллеги.
— Хорошо! Что у нас на сегодня? — собралась Алекс.
— Сегодня я тебя вызвал за другим, Алекс, — прервал он. — Я хочу с тобой поговорить.
Алекс в недоумении уселась на кресло поудобнее. Чарльз же прислонился к краю стола.
— У тебя уже созрели догадки, почему ты попала в лабораторию?
— Нет, — мотнула она головой. — Но я думаю, что это из-за моего второго хвоста.
— Ну, нет. Не беспокойся об этом: это простое отклонение в генах. Я недавно читал об одном лисе из далеких земель с такой же мутацией. Тебе же они не приносят дискомфорт? — Алекс только напряглась. — Хотя, это поразительно, что ваши гены так легко подвержены мутациям. Скорее всего, мы исследуем именно это в лаборатории.
— Я так не думаю. Что же можно исследовать так долго?
— Вот это я и хотел тебе рассказать, — начал доктор, после чего сзади себя показал экран с изображением рентгена. — Этот снимок мы получаем с помощью энергорентгена. А теперь посмотри сюда, — он указал на черное пятно в области груди. — Мы еще не разобрались, что это такое. Оно не является чем-то... физическим, что ли. Скорее всего, это некий сгусток энергии. Будто внутри тебя батарейка. Ты ее ощущаешь?
— Думаю, нет... — неуверенно ответила Алекс. — С чем это можно ассоциировать?
— Не знаю. А ты имеешь представление, чем это может быть?
Алекс пожала плечами.
— Как и мы все, кто осматривает тебя. Мы пытаемся хоть что-нибудь узнать об этом.
— Значит, во мне что-то есть? — немного испугалась она.
— Я надеюсь, что в этом нет ничего серьезного, а уж тем более опасного. Но плохая новость все же есть. Извини, Алекс, но теперь ты будешь пребывать снова в одиночной камере, так как сейчас за тебя возьмутся посильнее, чтобы изучать это.
Теперь Алекс была напугана сильнее. Она прижалась к спинке кресла.
— А как же мои друзья? — спросила она.
— Я слышал, что эта участь постигнет и их тоже, — ответил доктор. — Это все, что могу сказать.