Ошибка идентификации

Рамлоу открыл глаза, точнее попытался это сделать, болезненно сощурившись на яркий солнечный свет, расползшийся липким неприятным теплом по кухне Барнса, где состоялось его скромное возвращение в чёртов реальный мир. Он прохрипел неразборчивое ругательство и тут же пожалел о содеянном, поскольку любой, даже негромкий звук причинял запредельные страдания его телу, как и вялые попытки пошевелиться, чтобы выбраться из удушливого кокона, в который превратился плед после прошедшей ночи. На тёплом полу, проспиртованный граппой и ромом, Брок пропотел не хуже мохнатой псины, бегущей по пыльной раздолбанной дороге, уходящей в мексиканские трущобы, и несло от него скорее всего соответственно. Обнадёживающим во всём этом было то, что подобное состояние обычно не длилось долго. В течение часа он постепенно придёт в себя, но а пока придётся помучиться, чтобы добраться до обезболивающего и душа. Сука, он даже не врубался, куда ему ползти. Привыкнув к болевым ощущениям от солнечного света, Брок аккуратно повернул голову и фактически сразу упёрся мутным взглядом в стакан с водой и таблеткой рядом с ним на расстоянии вытянутой руки. Кэп... Связанные с ним чувства привычно поскребли в груди и провалились в желудок вместе с дефицитной слюной, проделывая там чёрную космическую дыру. Рамлоу запретил себе вспоминать вчерашнее, занявшись тем, что действительно сейчас имело смысл — надорвать упаковку подрагивающими руками, постараться не расплескать воду из выскальзывающего стакана, проглотить обезбол иссохшим горлом. Всё. Программа минимум на первые полчаса завершена. Или не совсем? Светлячок давил несильно, но настойчиво, привлекая внимание с упорством долбаного дятла. — Я не в настроении давать отчёт, дружок, — прошептал он зачем-то вслух, облизывая сухие губы, но, конечно же, никто не собирается входить в его положение — водоворот давящих эмоций закружил бету подобно речной суводи, давая понять, что вчерашний некрасивый поступок имеет серьёзные последствия. Похоже, понимание личного пространства в этих отношениях не существует или Рамлоу просто что-то делает не так. Видимо грядущий разговор с психологом на эту тему становится неизбежным. Через полтора часа вымытый до скрипа в душе, со свежим мятным дыханием Брок чувствует себя полностью оправившимся от вчерашнего срыва и вполне способным насладиться чашкой кофе и лёгким завтраком в приятной тишине. Комп, который он включил прежде чем заняться готовкой, неожиданно оповещает о входящем видеозвонке. Рамлоу перемещается на полюбившийся им с Барнсом диван и принимает вызов от улыбающегося во все имеющиеся зубы Дэкса. — Утра, командир! — ревёт он, заглушая гул из голосов на заднем плане, что представляет из себя больничная палата. — Глядите, кто очнулся. Скажи «привет», блондиснежка. — Отвали, придурочный, — бубнит с усталым весельем тихий голос Фленигана, до того как его лицо появляется в кадре. — Доброе утро, командир, — улыбается он ярче для Брока, когда их глаза фокусируются друг на друге. Вина, как отражение в одном на двоих зеркале расположилась между ними. И это настолько неправильно, что заставляет Рамлоу сжать кулаки до побелевших костяшек. Если бы они были одни, если бы они были рядом он бы непременно вытряхнул все глупости из мальчишеской головы. Потому что это Брок подвёл свою команду. Снова. И ничего не остаётся, как с этим жить. — Белоснежка, — следом встревает Лорн своей вежливо закавыристой интонацией до того как он успевает ответить чем-то большим, чем маленькая приветливая улыбка для пострадавшего альфы. — Не умничай, — отбивает словесную подачу Дэкс. — А ты не тупи, — тут же прилетает в ответ и удивительно синхронное «доброе утро» разгоняет утреннюю тишину квартиры Барнса. Брок наблюдает за ними со странным уязвимым чувством, впервые по-настоящему осмысливая тот факт, насколько молодая у него команда. Совсем мальчишки. Да, уже давно не подростки, но что это меняет? Он им считай что в отцы годится. Но хуже всего то, что они прекрасно знают, и уже давно, неутешительную истину — существующей системе, единственной, в которой им суждено жить, они нахрен никому не нужны. Такая вот жестокая бескомпромиссная правда. В их возрасте он был на том же месте. Потом правда на долгие годы показалось, что умудрился всё-таки прогнуть этот сучий мир, пока этот самый мир не показал, как сильно он на самом деле заблуждался. — Доброе, парни. Ответ звучит с опозданием, но вроде бы до того, как они все успевают напрячься от его долгого ожидания. А следом злость, которую он испытывает от всей этой блядской ситуации рождает в голове совершенно идиотскую авантюру, прям как в старые безумные времена, от чего становится немного легче в том месте, где должно быть находится душа. — Через три дня у нас начнётся секретная миссия, — своим командным тоном информирует Брок, с удовольствием наблюдая как охреневание принимает массовый характер. — А нас разве не отстранили? — неуверенно звучит первый из череды возникающих на его действие вопросов. — Официально — да, — не позволяя себе расплыться в насмешливой ухмылке, как ни в чём не бывало подтверждает он логичный вывод Лорна. — У нас вроде и доступа к оперативной работе нет... Нет же? — Официально — нет. — Это что незаконно выходит? — виновато опустив глаза, прощупывает ситуацию Флениган, явно сомневаясь в праве ли спрашивать подобное у своего командира. Теперь, когда он задался целью, Рамлоу легче игнорировать обоюдоострое чувство вины. Пусть дерзкий план и не исправит ситуацию в целом, но определённо должен облегчить последствия нанесённого ущерба, а в идеале — сплотить как никогда эту разношёрстную компанию. — Определённо киднеппинг можно назвать незаконным. На этот раз он позволяет себе самодовольную ухмылку из своего старого арсенала. Коллективно заикающееся «что-о-о???» бету просто умиляет. — Обязанности между собой распределите сами. Мне важен лишь результат. Флениган, — обращает он внимание молодого альфы на себя, не позволяя тому думать, что из-за полученных травм он в любом случае останется не удел, — на тебе самая важная часть миссии. — Д-да? — неверяще радостно спрашивает тот, сияя глазами на своего командира. — Да. Выспаться днём и не заснуть ночью. Иначе твоё похищение из больницы может быть для нас затруднительным. Рамлоу не даёт им пережить очередной виток углубленного охреневания, а следом и формирования очередной порции вопросов. Пора переходить к приятной части этого залётного цирка. — Итак, парни, миссия под кодовым названием «Ночной пикник» должна пройти очень гладко. Иначе нас всех ждёт большой пиздец в лице самого капитана Роджерса. А это, я вам скажу, пережить может не каждый. Уж он-то точно не переживет, учитывая как умудрился уже налажать. Попытка подстрекательства к похищению будет воспринята Кэпом крайне негативно — ему ведь обязательно доложат, если группа Брока засветится в чём-то сомнительном. — Ночной пикник? — Он самый. Пусть эти уроды подгадили нам на службе, но хрена с два я позволю чтобы у них получилось ещё и в личном. — Мы серьезно похитим Джонни из больницы, чтобы отправиться на ночную тусу? — уже куда веселее, хотя всё ещё неверяще спрашивает Верони. — А что у кого-то имеются возражения? — Никаких возражений, сэр! — Брок удовлетворённо приподнимает вверх угол рта, слушая привычно слаженный хор из голосов. — Тогда переходим к обсуждению миссии. На мне — место для пикника и транспорт для команды. На вас — подробный план похищения из больницы, мангал, мясо и безалкогольное пиво. И не надо ныть по этому поводу, Дэкс, Верони. Безалкогольное. Точка. — Да, сэр, — немного более уныло на этот раз звучит ответ. Брок понимает, честное шпионское, их первая совместная пьянка выглядит слишком по-ботански, Стив бы одобрил, если бы узнал, по крайней мере эту часть беспредела. Старкфон жужжит, оповещая о полученном сообщении, но вопреки ожиданиям оно не от Барнса. Бета уже не бесится из-за сопливой реакции на подобные вещи, но пока не готов признать, что вроде как уже скучает по этому настырному говнюку. Номер неизвестен, и это заставляет инстинктивно напрячься. — Проблемы, командир? Его рыцари в белых доспехах или точнее в фиолетовых синяках. И пусть внутренний голос звучит привычно ехидно, на самом деле он чувствует благодарность за их открытую поддержку, пока пробегает глазами по тексту смс. «Плановые встречи с доктором Гарднером остаются в силе. Время тоже. Формат удаленный. С. Р.». Серьёзно, Кэп? Домашний арест? Брок отрывает глаза от дисплея старкфона, когда тишина в комнате ощущается напряжённой, и встречается с кучей взволнованных взглядов. Приплыли. — Просто мелкие неудобства, парни, — отмахивается он, не желая поднимать тему походов к мозгоправу и временного — до следующего раза — ограничения личных прав. Ладно, с Кэпом ещё предстоит разобраться, аккуратно изворачиваясь между правдой и враньём, потому что честным Рамлоу быть не привык, а лгать Кэпу больше нельзя, у них же явно наметился прогресс, если ему не изменяет чуйка. — Забейте и дайте Фленигану отдохнуть, займитесь делом. Простившись на приятной ноте с командой, Брок откидывается на спинку дивана и прикрывает глаза, не желая анализировать свои мысли и чувства. Он идиот, он это знает. Кэп неучтённый фактор, Уортингтон — проблема галактического масштаба в его вселенной. И Барнс, засранец, кинул его в самый неподходящий момент. Это бесит так сильно по двум причинам: он не в состоянии справиться без него, но хуже, что он и не очень-то хочет без него. А этот мудак всё решил за него, просто скрыв нужную информацию, прекрасно понимая, что за этим последует неизбежная дисквалификация всей команды. И вдобавок ко всему оказался феерически прав, хотя вряд ли предполагал, что Брок облажается настолько впечатляюще. — Сукин сын! Рамлоу врывается в спальню альфы на самом деле не представляя, что собирается делать. Это чужая личная территория, и то что он спал здесь однажды ничего не меняется. Вокруг довольно чисто и опрятно, что так и просится выплюнуть издевательски «солдафон», но незаправленная, больше похожая на гнездо кровать остужает гнев. Он садится на её край, проводит ладонью по скомканному одеялу. В воздухе отчётливо мягко пахнет его альфой. Хочется сделать что-то приятное, не себе — ему. Может сменить постельное, проявляя заботу? Брок тянет на себя неряшливую кучу из одеяла, почти закутывая себя в него. Неа, нет, он не собирается его нюхать, как какой-то влюбленный омежка. Ни за что. Из-под края подушки говорящим примером торчит кусок знакомой футболки, пропавшей у Брока пару дней назад. Бета давно не смеялся так громко, неожиданно раскрыв тайну исчезновения собственных вещей. Ну ладно, можно и понюхать немного, раз уж он такой не один. Онлайн встреча с врачом прошла в том же неожиданном ключе, что и с его командой, однако не принесла ему никаких положительных эмоций, а лишь наоборот. Весь разговор он пытался понять, чего от него ждут в связи с последними событиями? Вариантов на ум приходило несколько: то ли он попытается кого-то убить, то ли самоубиться. Уж слишком осторожным был с ним док, как с незнакомой бомбой — вроде и принцип знаешь, и исход понимаешь, а как разминировать непонятно. И это напрягает. Не только Гарднера, но и Рамлоу. Похоже абсолютное зло он не для одного лишь Кэпа. Вот какого, спрашивается, хрена?! Он и был то невменяемым всего-то под конец своей прошлой жизни. Чего теперь то пенять? Подумаешь, ударил по роже, да при свидетелях. Ну редкий случай, ну непозволительный, но не безумный же. Так, если задуматься, это ТипаКэп должен зуб на него точить и кровью смыть прилюдно нанесённое оскорбление, что он собственно и хотел, да не успел, а Броку тут мозги препарируют. Хорошо Уортингтону, теперь со шлюхами на больничном в хирургии нос латает под роджерсовскую копирку... Уёбок. В итоге Рамлоу уходит на кухню, чтобы прекратить себя накручивать, а то внутренний пеленгатор уже затрепыхался. Побеситься спокойной нельзя. Давай, Джей, заканчивай свои мутные делишки и домой. А то дрочить как-то разучился уже. Звонок в дверь отвлекает бету от дегустации приготовленного ужина. Кэп мнётся на пороге, явно не зная с чего начать. Ещё бы, ведь функции «орать» и «предъявлять претензии» временно заблокированы, а разговаривать нормально они в этой жизни ещё не пробовали. На помощь приходит суперсолдатский метаболизм — живот Роджерса издаёт голодные стоны и Брок просто открывает дверь шире в приглашении. — Пошли ужинать... Стив.