5. Роковая ошибка
25 октября 2017 г., 23:17
Октябрь 2048 года, офис корпорации «Автоматизированные системы Фаро», штат Колорадо, США.
There’s something wrong Since you were gone My ship is drowning in a storm It seems to be I can’t go on I can’t go on, there’s something wrong Since you were gone* Camouflage – Something Wrong
Тед Фаро и Элизабет Собек до сих пор были вместе. За восемь лет их отношения пережили очень многое. Но, как и прежде, когда Тед встречал Элизабет, в его взгляде загоралась радость, его нежность по отношению к девушке не иссякала, он был внимательным, ласковым и трепетным. Она же закрывала глаза на многое из того, что он делал, с чем она была не согласна, и все также продолжала дарить ему тепло и любовь. Тед чувствовал себя по-настоящему счастливым, просыпаясь по утрам рядом с ней, а Элизабет, порой, смотрела на него и не могла поверить тому, что вопреки всему они до сих пор вместе, но она действительно была нужна ему, как воздух. Плотный рабочий график накладывал на личную жизнь свои ограничения: Собек часто не было рядом, Тед скучал, и в такие моменты горло будто сдавливал железный обруч, мешая дышать. Фаро уже не мыслил жизни без Элизабет. Работа в «АСФ» шла своим чередом. «Зеленые» роботы принесли корпорации и ее создателю колоссальный успех. Однако к славе и богатству Тед Фаро относился совершенно спокойно. Это радовало Элизабет, хотя она и понимала, что такое отношение продиктовано вовсе не высокой моралью и широтой души Теда. Чего ему было переживать, если так все и должно было быть? Это была его, Фаро, судьба. Он никогда не останавливался на пути к своим целям и вот, он был вознагражден! Его стали называть не иначе, как «человеком, спасшим мир», но он понимал истинное значение всего этого: он был не человеком, спасшим мир, он был человеком, державшим мир в руках, ведь теперь у него была та власть, к которой он так стремился! Богатый, знаменитый, уверенный в себе; в мировом сообществе с Тедом считались, его уважали, у него спрашивали советов. Однако, как и прежде, Фаро не хватало человечности, сострадания, сочувствия. В своих действиях Тед никогда не руководствовался чувствами, если только речь шла не об Элизабет: ради нее он был готов на многое. Собек же пыталась свыкнуться с темными сторонами его личности, потому что любила его, не ведая, что именно этот человек вскоре нанесет ей такой удар, которого она не выдержит. Самая пламенная и крепкая любовь не всегда может оказаться сильнее обстоятельств и личного выбора человека. В начале октября 2048 года состоялось общее собрание сотрудников «АСФ». На этом собрании Тед Фаро лично объявил о том, что в ближайшее время производство корпорации будет переориентировано с экологических технологий на оборонные и военные. Он сообщил, что к концу октября все производственные линии «зеленых» роботов будут закрыты, а затем вместо них с конвейеров начнут сходить новые боевые роботы – «Колесницы», призванные оказывать помощь в урегулировании конфликтов, которые все чаще начали вспыхивать в традиционно проблемных регионах. Элизабет была обескуражена и шокирована новостью. Не в силах вымолвить ни слова, она просто смотрела по сторонам. К ее удивлению мало кто из сотрудников испытывал подобные эмоции. Руки Собек задрожали. Неужели никто не понимает, что это катастрофа?! Еще столько нужно было сделать в рамках «Восстановления», Фаро закрывает производство в самый важный момент! Да и ради чего! Ради машин войны, технологий, которые призваны уничтожать! С этим Собек никак не смогла смириться. Элизабет вздрогнула, наткнувшись на растерянный взгляд Марго Шен, еще одной сотрудницы отдела робототехники, единомышленницы Собек. Шен не так долго работала в «АСФ», но уже внесла немалый вклад в дело «Восстановления». Глядя на Марго, Элизабет покачала головой, показывая, что для нее самой это стало такой же неожиданной новостью. Собрание закончилось, сотрудники начали расходиться. Собек шла к выходу, двигаясь, словно в полусне. В голове роились сотни мыслей и вопросов, она чувствовала себя так, будто у нее только что отняли что-то важное, то, без чего она не представляла своей жизни. Сердце билось часто-часто, дыхание стало поверхностным, ноги ватными, а руки онемели. Как же так, почему он сделал это? Умом Элизабет понимала, что подобный исход был вполне логичным и закономерным. Она знала, что в последнее время заинтересованность мирового сообщества в «зеленых» роботах довольно ощутимо упала. Но Тед… Она втайне боялась дня, когда он сделает что-то, за что она не сможет его простить. Ведь он же знал, он прекрасно знал, что именно такой шаг – это шаг за черту! Элизабет всей душой надеялась, что этого не произойдет, но все оказалось лишь вопросом времени. Эмоции и чувства будто одеревенели. Сейчас для Собек уже не было разницы, что она испытывает: любовь или ненависть, радость или печаль, симпатию или отвращение. Она не помнила, как вернулась на рабочее место, с кем говорила и что делала. Остаток дня Собек больше ни о чем не могла думать. Все было как в тумане, все валилось из рук, а работа после услышанного не шла вообще. Элизабет понимала, что Фаро, в общем-то свободный человек и волен делать все, что считает нужным, но неужели он ожидал, что Элизабет возьмется за разработку машин войны? Да она скорее умрет, чем станет это делать! А она? Неужели он не подумал о ней? Неужели даже не допустил мысли о том, каким ударом это станет для Элизабет? А ведь они много раз обсуждали такие вещи, Собек сотни раз ему говорила, что сделать мир лучше они смогут, лишь созидая, но никак не уничтожая! О чем он вообще думал? Это нужно было скорее обсудить с ним. Но для начала нужно выяснить, как далеко зашли его планы по переориентации. Элизабет набрала номер фаровского секретаря, готовясь услышать самое худшее. И ее опасения подтвердились.***
Наконец, после окончания рабочего дня она отправилась к Фаро. Тот, к счастью, был еще на месте. Элизабет быстрым шагом прошла в его кабинет. Тед был чем-то занят, но едва Собек переступила порог, он вскинул голову, а его взгляд потеплел. – О, Лиз! Привет. Думал, ты зайдешь к обеду, съездили бы… Что такое? – Тед! Как ты мог?! Она прошла через весь кабинет, подошла к столу начальника и уперлась ладонями в поверхность столешницы. – Элизабет! – Переориентация! – почти выкрикнула она. – Ты подписал контракты на несколько оборонных заказов, и теперь «АСФ» будет производить боевые машины! Что ты наделал?! Ты понимаешь, что одним своим росчерком, одним решением, ты уничтожил все, к чему мы стремились! В одну секунду ты перечеркнул то, чего мы с таким трудом добивались все эти годы! Все, чего мы уже добились! Тед нахмурился, взгляд его утратил теплоту; глава «АСФ» откинулся на спинку своего удобного кресла. – Успокойся, Элизабет, – строго сказал он. – Все далеко не так, как ты думаешь! – Не так? – взвилась Собек. – А как же, Тед? В ее голосе помимо гнева звучала горечь. Фаро посмотрел на нее, вдруг осознав, как же сильно ее это задело. Элизабет была ему дорога, но в деле он не мог руководствоваться только чувствами. Это была жизнь, постоянная борьба, и если не «АСФ», то кто-нибудь другой взялся бы за подобную работу. Это было очевидно, а Тед не собирался упускать своей выгоды. Принимая свое решение, он осознавал, что Собек не будет этим довольна. Впрочем, Фаро и не ожидал от нее понимания в этом вопросе, действуя на свой страх и риск, но даже не подозревая, что, приобретая материальную выгоду, потеряет кое-что очень важное, что полностью перевернет его жизнь. Он еще не знал, какую ошибку совершает и чем она обернется ему в будущем. О глубине любви Элизабет свидетельствовало то, что она могла смириться со многим, но только не с тем, что противоречило самому ее существу. Фаро не хотел причинять ей боль, однако и по-другому тоже не мог. Но чтобы Собек собственными руками писала коды к роботам, чьей задачей было уничтожение цели при оказании сопротивления? Скорее небо упадет на землю. Слишком велики были те чувства, которые Элизабет питала к миру и созданиям, обитавшим в нем. Даже Теда Фаро, несмотря на его поступки, она любила, и он действительно считал ее и ее чувства величайшим даром. Впервые в жизни выбор для Теда был чрезвычайно труден, и по одним ему ведомым причинам он сделал именно то, что сделал. Фаро вздохнул и потер пальцами виски. – Слушай, Лиз, – как можно мягче сказал он. – Это просто бизнес. К тому же, если тебе так легче, думай о том, что новые роботы помогут уладить вооруженные конфликты, которые могли бы унести сотни жизней! Элизабет это не убедило. – Неужели? Ты правда считаешь, что машины войны принесут пользу этому и так сильно пострадавшему миру? – она прилагала колоссальные усилия, не позволяя голосу дрогнуть. – У них будут миротворческие задачи, Лиз, – ответил Фаро. – Ты не понимаешь, чем это обернется, Тед? Ты не уладишь никакие конфликты, ты только поспособствуешь их обострению! – О чем ты? Собек горько усмехнулась в ответ, качая головой. – «АСФ» ведь не будет делать различий между покупателями, – жестко сказала она. – Сегодня ты продашь партию своих «Колесниц» правительству, а завтра – оппозиционным силам! Они тут же воспользуются своими преимуществами, Тед! Вспыхнут войны! Фаро покрутил в пальцах стилус. Трудно было понять, что он сейчас чувствовал и о чем думал. – Это их дело, Лиз. Мое – выполнить заказ. Я понимаю твои чувства, но пойми и ты меня! Я принял решение о подписании этих контрактов, потому что «зеленые» роботы объективно устарели! Это было неизбежно, и ты это должна осознавать! Все меньше наших партнеров нуждается в них, зато на оборонные заказы, в виду последних событий, сейчас большой спрос! Элизабет с недоумением и непониманием посмотрела на Фаро, не в силах вымолвить ни слова. Тед же, неверно истолковав ее чувства и молчание, продолжил: – Нужды в «зеленых» роботах сильно сократились, последний год производство таких технологий идет для АСФ в убыток. Мы не получаем от них никакой прибыли... – Прибыль?! – воскликнула Собек, перебив его. – Только о прибыли ты и думаешь, Тед, только о деньгах, всегда думал! Тебе наплевать, что будет после тебя! Экологическая обстановка еще не восстановилась, а ты в самый ответственный момент просто сворачиваешь производство! Терпение Фаро, похоже, было на исходе. – А о чем мне еще думать? – повысив тон, парировал Фаро. – Меня волнует успех моего детища! Я бизнесмен, Лиз, и действую так, как действовал бы глава любой крупной корпорации! Мы достаточно восстановили планету, дальше дело пойдет по накатанной, а я не собираюсь более работать себе в убыток! И я хочу, чтобы ты это поняла или хотя бы постаралась понять! Элизабет показалось, будто острый клинок вонзился в самое сердце. Боль ядом разливалась по венам, а в горле стоял ком, мешающий дышать. Она чувствовала, словно в груди полыхает адский огонь, сжигающий все то хорошее, что она чувствовала к Теду. Вот так одним решением, одним росчерком в одночасье можно убить даже самые глубокие чувства. Фаро мог сделать все, что угодно, и Элизабет бы простила его. Но это... Он перешел границу. Умом Собек понимала: он был волен поступать так, как хотел. Но ведь он говорил, что любит, он всегда был с ней таким заботливым, внимательным и нежным! Как человек, который испытывал такие чувства, мог поступить так жестоко, причинить такую боль?! Когда любишь, хочешь, чтобы любимый был счастлив и готов сделать для этого все! Элизабет чувствовала себя преданной. Фаро уничтожил все, к чему она стремилась; все, ради чего она работала эти восемь лет; все, о чем она мечтала. Собек прекрасно знала, что ничем хорошим это не кончится, но Фаро было наплевать. К тому же, он даже не посоветовался, не спросил мнения, не говоря уже о том, чтобы просто поделиться с ней тем, что собирается принять подобное решение. – Да, Тед, – ответила Собек, голос ее словно надломился. – Только так ты всегда себя и вел. Ты никогда не задумывался о том, что кем бы ты ни был, ты в первую очередь всегда должен оставаться человеком. А человек должен делать все, что в его силах, чтобы сделать мир лучше. – Лиз!– в голосе появилась тень раздражения. Собек же, осознавая собственное бессилие и отчаяние, несколько раз сжала ладони в кулаки. Теперь для нее оставался один путь. – Когда-нибудь ты осознаешь свою ошибку, Тед, – сказала она. – А я... я больше не могу, не хочу, и не буду работать с тобой. Я ухожу из «АСФ». Завтра я пришлю тебе заявление об увольнении. Ты можешь не подписывать его, но сюда я больше не вернусь. – Лиз, ты серьезно? – Фаро явно не поверил тому, что она сказала. – Брось! Подумай еще, я дам тебе время. Ты нужна нам, нужна мне! Элизабет вдруг опустила голову и закрыла глаза. Она была в отчаянии, но выбора у нее не было. Слова о том, что она ему нужна, больше ничего не всколыхнули в душе. Да и не относились они к тому, что было между Тедом и Лиз. – Нет, Тед, даже думать не буду. И между нами тоже все кончено. Я больше не могу быть с тобой. Просто не знаю, как, после всего этого. Прощай. Собек, не глядя на Фаро, развернулась и быстро вышла из кабинета. Лифт, едва она нажала на кнопку вызова, распахнул перед ней двери. Элизабет заскочила в кабину и ударила по кнопке первого этажа. Оказавшись вне досягаемости Фаро, она уперлась руками в металлическую стену кабины и закрыла глаза, которые вдруг обожгло слезами. Какая же глупая она была! Она ведь знала, что когда-нибудь именно так и случится! Она все на что-то надеялась, долгих восемь лет она искала свет в душе Фаро, думала и верила, что помогает ему научиться чувствовать, но все оказалось совершенно не так, совершенно бессмысленно. Элизабет всхлипнула, не позволяя рыданиям вырваться из груди. Зачем вообще она в это ввязалась, зачем позволила себе полюбить его? Знала же, что когда-нибудь будет из-за него страдать! Его корпорация, его успех оказались для него важнее, чем Элизабет, он сделал свой выбор. Она любила его, а он в конечном итоге отплатил ей вот чем. Может быть, она не должна была винить Фаро в этом, но в ней говорили обида и разбитое сердце. Он должен был выбрать и выбрал не ее. Вытирая ладонями лицо, Элизабет выскочила из прибывшего на первый этаж лифта и опрометью бросилась к выходу. Подальше отсюда, подальше от Теда Фаро, подальше от своей любви, осколки которой причиняли такую боль, какую ей еще не доводилось испытывать. Собек выбежала на улицу, забыв вызвать верт. Резко остановившись посреди двора комплекса «АСФ», она не сразу поняла, что происходит, и за эту минуту вымокла до нитки под проливным дождем. Элизабет медленно подняла руку, коснувшись визора. Запрокинув голову, она посмотрела в бездонное черное небо, равнодушно проливавшееся ливнем. Холодные капли смывали горячие слезы, словно проникали в самое сердце, пытаясь успокоить его и смыть боль. Вверху послышался рокот двигателей. Верт приземлился на специально отведенную ему площадку, и Элизабет заскочила в кабину. Назвав адрес, она отвернулась от окна. Собек даже не оглянулась, когда огни «башни Фаро» скрылись во тьме за пеленой дождя.***
Тед Фаро проводил Элизабет взглядом. Она вышла из кабинета, а через пару секунд лифт уже увез ее вниз. В душе у Теда образовалась странная пустота. Сначала он не поверил, что Элизабет говорит серьезно, но теперь на него наваливалось осознание того, что она действительно ушла. На этот раз – навсегда. Фаро сжал в руках стилус, словно ища в нем поддержки, но вещь оказалась бестолковой помощницей. Положив стилус на стол, Тед встал, почувствовав, как ноги стали ватными, и доковылял до окна. По черному стеклу сползали вниз, змеясь, капли. За окном было темно, поэтому Тед видел только свое отражение в стекле. Как не странно, но ничего особенного Фаро сейчас не испытывал, лишь тупое безразличие. Осознание глубины произошедшего пришло к нему только когда на следующее утро он проснулся в своей постели один. Он вдруг почувствовал, насколько плохо ему без Элизабет. Все чувства, которые он пережил уже однажды, когда она ушла от него после серьезной ссоры, снова навалились на него. Только теперь Тед знал, что больше не увидит ее. Он гнал эту мысль от себя, но она все равно точила его сознание. Тогда Фаро решил еще раз поговорить с Элизабет, уже спокойнее, выслушать ее, объясниться. Он позвонил ей, но автоответчик услужливо сообщил, что звонки этому абоненту ограничены. Тед отложил визор и ушел в душ. Все утро он пытался дозвониться до Собек, но все тот же автоответчик повторял все ту же фразу, свидетельствующую о том, что функция приема звонков на визоре Элизабет была отключена. А ближе к обеду на его электронный почтовый ящик от Собек пришло заявление об увольнении. Вот так, просто прикрепила файл к пустому письму, даже не подписалась. Фаро ничего не оставалось, как санкционировать увольнение Элизабет. Корпорация только что потеряла самого выдающегося сотрудника, гения своего времени. Но чем была эта досада по сравнению с тем, что пришлось переживать Фаро позже! Больше всего было невыносимо осознавать, что сейчас нет никакого шанса вернуть Элизабет. О том, что можно было вообще не доводить до возникновения такой ситуации, Тед как-то и не думал. Чувства не давали ему нормально жить, спать, работать. Он делал вид, что все прекрасно и хорошо, а внутри был настоящий ад. Тед не мог поверить в то, что это все из-за любви: такое светлое чувство просто не могло вызывать столько страданий. Через силу Фаро заставлял себя существовать в привычном для него ритме, но с тех пор, как она ушла, все было не так, и в очередной раз он понимал, что без Элизабет просто не мог. У него было ощущение, будто какая-то важная часть его души просто умерла. И хуже всего было то, что теперь так будет всегда. Отчаяние целиком захватывало его в свои холодные объятия, и каждый новый день начинался с мысли о том, как же теперь быть дальше. Ничего не могло отвлечь его, и, оставаясь в одиночестве в опустевшей без Элизабет квартире, Тед мог часами сидеть, думая о том, что Собек больше не рядом. Думал о том, как же она нужна ему; о том, что она ушла, оставив его одного, на растерзание демонам его собственной души; о том, что она ушла из его жизни навсегда, и с ее уходом погас лучик света, согревавший его сердце. Он страдал от того, что больше не сможет услышать ее нежный голос, увидеть ее улыбку и дотронуться до ее руки; не сможет сказать ей что-нибудь нежное и обнять, выражая свою любовь. То, что он любил Элизабет, не поддавалось сомнениям. Но для него любовь была другой, не такой, как для нее. Тед Фаро не умел отдавать себя всего этому чувству, жертвуя чем-то и совершая поступки, которые, возможно, не принесли бы никакой пользы ему, но зато сделали бы счастливой ее. Она стала его спасением, его утешением, а потом что-то пошло не так, и теперь он снова один, проваливается в холодную пустоту, теряя последние шансы стать тем, кем он никогда не был, но очень хотел бы быть. А все из-за любви! И из-за Элизабет! Если бы не она, если бы она не ушла! Она ведь знала, как нужна ему, и все равно оставила его! А говорила, что любит! И где она, ее любовь?! Так быстро исчезла? Что же это тогда за любовь?! Все чаще мысли Теда шли по такому пути, и вскоре он уже считал Элизабет виновницей всех своих бед. Но ведь и правда: не бросила бы она его, он бы не мучился, все было бы хорошо, как раньше! Но Элизабет сделала свой выбор, и он, Тед, сделает. Без нее, значит без нее! Он справится, выживет. А Собек? Черт с ней. Если она так поступила, то заслуживает только ненависти! То светлое, что Элизабет удалось в нем пробудить, было больше не в состоянии бороться с тьмой. Словно сломались какие-то оковы, мешающие порокам снова обрести свободу. Жизнь еще не раз столкнет их вместе. Элизабет станет главой собственной компании по производству роботов, и им с Тедом придется иногда пересекаться на мероприятиях вроде официальных встреч и конференций. Фаро и Собек будут даже разговаривать друг с другом, но между ними уже не будет ничего, кроме холода и отчужденности. Словно они никогда и не были друг другу самыми близкими людьми. Даже в самом конце, когда ради спасения мира им придется очень тесно сотрудничать, все, что сможет сказать о них сторонний наблюдатель: они терпеть друг друга не могут. *Что-то не так, с тех пор, как ты ушла, И мой корабль терпит крушение. Кажется, будто я не могу идти дальше Я не могу идти дальше, ведь что-то не так С тех пор, как ты ушла
