Pазбавленная кровь

3-е декабря 1998 года.

      Гарриет Лили Поттер ненавидела своё имя. Вот почему она с ужасом примеряла новую фамилию. Звучало довольно глупо.       Гарри, держа осанку, сидела на краю обитой бордовым бархатом банкетки за старинным на вид, большим трюмо, поправляя макияж и прическу. И вроде бы всё было идеально, но девушке почему-то казалось, что выглядит она ужасно, а потому она постоянно норовила то подкрасить ресницы, то выпустить или опять заправить прядь смоляных завитых волос, собранных в замысловатый пучок на затылке, то накинуть болеро, то снова его снять. А дело было в том, что сегодня праздновалась помолвка, и от волнения Гарри подташнивало с самого утра.       Наконец, когда у девушки не осталось претензий к своему внешнему виду, она принялась ждать назначенного часа, и, не зная, чем убить время, не нашла ничего лучше, как пялиться на серебряный перстень, чуть соскальзывающий с ее безымянного пальца левой руки.       – С ума сойти, – вслух пробурчала она, запрокинув голову назад и уставившись в потолок. – Помолвка…       В комнату постучали.       – Да, войдите, – немедля отозвалась девушка, и из-за двери просунулась голова ее отца, Джеймса Поттера.       – Готова, Гарриет?       Отец всегда звал её Гарриет, хотя она и предпочитала сокращённый вариант – просто Гарри. Она ненавидела свое имя, а её отец, так ей казалось временами, ненавидел ее.       – Да, папа, – перед ним девушка всегда чувствовала себя несколько скованной.       – Ты… очень похожа на неё, – она вздрогнула.       Джеймс захлопнул за собой дверь, вновь оставляя дочь в одиночестве, почти физически заставляя чувствовать ее очередную недомолвку между ними. Впрочем, это для него не ново. Он всегда не договаривал, никогда не говорил прямо. Он был увиливателем(так однажды называл его друг семьи и по совместительству крёстный Гарри Сириус Блэк). Может быть, из-за этой черты отца девушка чувствовала так мало участия с его стороны; он, несомненно, заботился о ней, но было нечто в его поведении, что создавало впечатление весьма печальное.       А дело было в матери Гарриет Лили Поттер, в злополучную ночь вставшей на защиту своей малышки и пожертвовавшей жизнью ради нее. Убитый горем отец, чудом уцелевший, изменился навсегда. Некогда любимая дочурка стала для него грустным напоминанием и причиной смерти любимой, тогда как для всего магического мира Гарри стала девочкой, которая выжила после смертоносного проклятья Темного Лорда, исчезнувшего после этого на многие годы.       Во многом благодаря этому же до поступления в школу чародейства и волшебства Хогвартс у Гарри не было друзей, и практически всё свободное от занятий с приходящими на дом преподавателями время она проводила с Сириусом, в котором просто души не чаяла.       – Когда я вырасту, я выйду за тебя замуж, – частенько говорила она, усаживаясь к крёстному на коленки.       Тот звонко смеялся и ерошил чёрные кудри, устраивая на голове крестницы птичье гнездо.       – Тебе нужно найти кого-нибудь помоложе, ласточка, – обычно отвечал он, на что Гарри яро мотала головой, надувая губы и грозясь разрыдаться. – Ну, хорошо-хорошо, миссис Блэк.       – Ты должен любить только меня и не знакомиться с другими девочками.       И Сириус, сколько Гарри себя помнила, всегда был один. Целыми неделями он пропадал в доме Поттеров, часто ссорясь с Джеймсом и все равно каждый раз возвращаясь, только бы побыть еще чуть-чуть с его ласточкой. Именно Сириус, а не отец, рассказывал Гарри о маме, нежно поглаживая по спине, говорил, как её большие зелёные глаза напоминают о Лили.       Реже в доме Поттеров появлялся Римус Люпин – ещё один школьный лучший друг отца. Этот мечтательного вида угрюмый мужчина всегда казался Гарри самым несчастным человеком на свете. Он всегда привозил девочке шоколадки, а она упрашивала его разделить с ней хотя бы одну плиточку.       Родственников Гарри не знала. Точнее она видела их лишь однажды – беловолосую сестру мамы Петунью, ее упитанного мужа Вернона и не меньших габаритов сына Дадли. Джеймс как-то наведался к ним в первый и последний раз. Он долго о чем-то спорил с тетей Петуньей, а Гарри сидела на диванчике, с интересом рассматривая насупившегося кузена напротив нее. Наконец, получив то, зачем пришел, отец, схватив дочь за руку, стремительно покинул дом, и больше Поттеры никогда не виделись с Дурслями.       А вскоре юной Гарри предстояло нелегкое испытание – обучение в Хогвартсе. Перед самым отъездом девчушка впервые в жизни закатила настоящую истерику: не желая расставаться с привычной жизнью, она топала ножками и ревела так, что упала на пол и сильно ударилась о дверной косяк. Утешить ее оказалось не так-то просто. Зато Гарри поняла нечто очень важное: если совершить совершеннейшую глупость и из-за неё пораниться, то папа не будет тебя сильно ругать, жалея и крепко-крепко прижимая к себе.       Вот Гарри и совершала любые подвластные ей глупости. Да и как было не влипать в неприятности, если они сами напрашивались, падая ей чуть ли ни в ноги?       Девочка поступила на лучший, по заверениям Сириуса, факультет в школе Гриффиндор. Гарриет никогда не была избалованной, она знала причину своей славы, но никогда не чувствовала себя особенной, и повышенное внимание со стороны учеников и учителей тяготило её. Все дети хотели подружиться с девочкой, которая выжила, хотели, чтобы им было уделена хотя бы минуточка ее внимания.        Но так случилось, что ещё в поезде Гарри столкнулась с рыжеволосым мальчиком по имени Рональд Уизли, с которым буквально за пару мгновений она сумела найти общий язык и подружиться так быстро, как это бывает только у детей. Спустя какое-то время к их небольшой компании примкнула Гермиона Грейнджер, которую они спасли от страшного горного тролля. Он-то и стал первым приключением Гарри. А затем троица живо взялась за расследование одной запутанной истории, связанной с трехголовой собакой, учителем ЗОТИ, философским камнем и Волдемортом, тем самым темным волшебником, имя которого до сих пор приводило всех в ужас.       Джеймсу Поттеру пришлось изрядно поволноваться. Впервые Гарри видела его настолько обеспокоенным, растерянным… живым. И ей это чертовски понравилось. Она поделилась с Сириусом своими наблюдениями, на что тот лишь рассмеялся, похлопав первокурсницу по спине:       – Разве ты когда-нибудь сомневалась в том, что папа тебя любит?       – Мне казалось, что это не так, – тихо-тихо пропищала Гарри, утыкаясь в черную мантию крестного.       А затем Поттер еще не раз попадала в передряги, ведь наследник Слизерина вновь вернулся в Хогвартс и открыл Тайную комнату, а узники сбежали из Азкабана, и вот, наконец, Кубок Огня выбрал своих чемпионов. А после... после жизнерадостная девчушка со спутанными черными волосами и знаменитым шрамом в виде молнии на лбу стала не просто той самой девочкой, которая выжила, а стала Героиней, Избранной, Избавительницей, Спасительницей магического мира и… убийцей, уничтожившей Волдеморта.       Теперь за спиной Гарриет Поттер оставались не только опасности и приключения, но и школа и жизнь в отцовском доме.       Отпраздновать помолвку молодые(и жених и невеста) решили чисто формально. Слухи о ней ходили еще чуть ли не с окончания Избранной Хогварста, но никаких официальных заявлений долгое время не было. И вот совсем недавно газету украсила долгожданная новость, и с этого момента Гарри как никогда ясно поняла: теперь всё будет иначе.       «Нужно просто пережить этот день», – сжала кулаки она, заранее решая пригласить на свадьбу лишь самых близких, и совершенно не важно, что об этом думает ее будущий муж, но, впрочем, он всегда соглашался с ней.       В дверь снова постучали – значит пора. Там в зале девушку ожидали куча гостей, репортеров и всё то, что она так ненавидела. Да, к сожалению, организовать сие мероприятие поскромнее не получилось. Участь Героини - быть в центре внимания.