Здесь наивность не прощают

В тот вечер, когда я предпочёл приём страже Готэма и дежурству больницы, Николь, наконец, пришла в себя! Мне сразу же стало легче, ведь теперь она точно должна пойти на поправку. Но совершенно не легче от того, что в ту ночь Джокер всё же воспользовался моим отсутствием и пробрался в палату. Не хотел бы я на месте Ники прийти в себя и чтобы первым человеком, которого я увидел оказался Джокер… Теперь проблема заключается в том, что нужно следить за психопатом ещё пристальней, так как теперь он не захочет отступать.

***

Я небыстро поднимаю веки, но понимаю, что по-прежнему нахожусь в темноте. Мой мозг затуманен, и я не понимаю, где я, что происходит, и не помню, что происходило. Первые несколько секунд ощущала себя будто в каком-то вакууме, вокруг лишь темнота — ни мыслей, ни воспоминаний. Ничего!.. Но когда глаза привыкли к темноте и лунному свету, пробирающемуся в помещение, я почувствовала, что моя левая рука не свободна, потому кинула взгляд и увидела, что её сковывает мужская рука. Поняв, что кто-то поставил стул возле кровати, взял за руку и просто уснул, положив голову на кровать, мне почему-то стало страшно, потому быстро вырвала свою руку, и когда я это сделала, наконец, поняла у кого могут быть такие родные тёплые руки… Как только моя ладонь оказалась свободна, Джейми резко проснулся, а я вспоминала всё, что происходило перед тем, как я оказалась здесь в больнице… — Солнышко… ты проснулась? — он был в некой растерянности, а глаза его загорелись, и я бы сказала, что счастьем, если бы это был не Джокер. — Ники, ты жива… Джейми присел рядом со мной на кушетку и, снова взяв руку, принялся расцеловывать мою ладонь. Несмотря на то, что я ещё была в некой потерянности, эти поцелуи отзывались теплом на сердце. Я бы хотела крепко обнять Джокера, но мне мешала рана, а ещё… Ещё я вспомнила, что он говорил перед тем, как я потеряла сознание. Я вспомнила буквально всё, и к горлу подкатил ком слёз. Мне тут же захотелось плакать, что я и делала. Я снова убрала свою руку, вытирая ладонью слёзы. Он пытался играть даже тогда, когда думал, что я умру! Он не перестанет мной манипулировать, я не хочу его видеть! — Не трогай меня! — выпалила я, не в силах остановить горькие слёзы. — Ники… милая… — тихо промолвил клоун и снова попытался взять за руку, но я постоянно одёргивала её, что иногда приносило боль в ране. Вскоре он перестал меня трогать, а я не прекращала рыдать. Безысходность накрыла с головой, мне некуда не деться от всего этого. Теперь я всё время буду подвергаться его манипуляциям, пока его не убьют или пока я не погибну! Это замкнутый круг, потому что я не хочу, чтобы его убивали. Я всё ещё люблю, но буду стараться избегать его присутствия, потому что не хочу быть куклой, которой можно управлять! Я постоянно вытирала слёзы, но это было бесполезным занятием, так как всё время появлялись другие. Вскоре я прикрыла лицо ладонями. Всё что происходило, все, что произошло… Я вспоминала буквально всё: и плохое, и хорошее. Я не ожидала, что Джокер будет врать до последнего. Я умирала! При крайней мере так себя чувствовала на тот момент… Сейчас я должна ощущать себя счастливой, потому как выбралась, очнулась и моя жизнь продолжается, но мне так плохо, я разбита… Как же глупо, но плохо именно потому что, наконец, поняла, что у нас с Джейми никогда ничего не могло получится. До ранения я думала, что он чувствует ко мне что-то, я пыталась отрицать, но в глубине души верила в то, что все, что происходило в доме Кобблпотов — не фальшивка, но сейчас понимаю и прекрасно осознаю, что Джокер бесчувственный убийца. Он никогда в жизни не сможет полюбить, он даже не может не ненавидеть. Самое больное это то, что я до сих пор влюблена в него. Влюбилась, как последняя дура! Может я правда тупая блонда? Очередная стереотипная девочка, которая не думает мозгами!.. Вскоре я услышала беспокойный голос и почувствовала, что Джей присаживается ближе. Я почти ощущаю, как он берёт за руки, чтобы убрать от моего лица, но в последний момент убирает свои, так как понимает, что я всё равно одёрну, отстранюсь. — Ники, любимая… не плачь. Всё хорошо. Я с тобой… Это-то меня и пугает. Погодите… любимая? Сколько можно издеваться?! Он соврал, что любит перед тем, как я теряла сознание от раны, сейчас и… всегда. — Когда же ты оставишь меня в покое?! Почему издеваешься надо мной?! Неужели нельзя найти другую жертву своих манипуляций?! Пожалуйста… оставь меня в покое… — я убрала ладони от лица, чтобы вытереть слёзы, но не успела этого сделать, так как почувствовала мягкие прикосновения Джейми. Он склонился надо мной и одной рукой успокаивающе гладил по волосам, а большим пальцем второй руки вытирал оставшиеся слёзы на моих щеках. — О чём ты говоришь? Какие манипуляции?.. Блонда, я так люблю тебя… — я не плакала, но всё ещё хныкала, а клоун прислонился лбом к моему лбу и закрыл глаза. — Я так счастлив, что ты жива. Его шепот был тревожным и ласковым. Люблю тебя? После этих слов моё сердце ёкнуло. Боже, как бы мне хотелось, чтобы это было правдой… Я не знаю, что думать, но слабо верю в эти слова. Слабо, но начинаю верить сильнее… Я, кажется, не очень умный человек… — Так любишь меня? — голос мой звучит немного наивно и по-детски, но… уж такая я — прямолинейная и наивная. Джейми немного отстраняется и заглядывает в мои глаза. Он опять-таки без грима, что даёт возможность любоваться им настоящим. Он хочет что-то сказать, но я перебиваю. — Только не ври мне, лучше убей меня. Пожалуйста, убей меня, но прекрати играть… На глаза снова наворачиваются слёзы, но шмыгнув носом, пытаюсь их сдержать. — Николь, ты, правда, думаешь, что я играю? — он смотрит с непониманием, и я тоже немного теряюсь. — Я никогда… Глупышка. Он усмехается и нежно гладит мои волосы. Мне так хочется прижаться к нему и быть в его объятиях, ведь даже «глупышка» звучит нежно и… любяще?.. Неужели, он действительно влюблён в меня и говорит правду?! Мне хотелось сказать то же самое, но всё равно что-то мешало, я желала признаться, но пока не могла… Всё это так неожиданно, что не знаешь, как реагировать. На некоторое время в палате повисло молчание, но Джейми понял его не так. — Наверное, ты хотела увидеть кого угодно, но не меня. Извини, я пойду. Выздоравливай… я больше не потревожу… и… пока, — он неловко отстранился и, опустив взгляд, спешно двинулся к выходу. Я не понимала его действий. Он ведь говорит, что любит и тут же уходит? Всё так запутано… но я не хочу, чтобы он уходил и не собираюсь молчать об этом. Хватит, то, что я сейчас в больнице — результат игры в молчанку. — Постой! Ты уходишь?.. — я окликнула Джейми, когда он был уже у двери. Маньяк резко остановился, но молчал. В этот момент чувствовалось напряжение, и мне захотелось как-то скрасить это неудобство. — Останься… Клоун повернулся, но всё ещё оставался у двери с опущенной головой. Он выглядел, словно провинившийся ребёнок. Иногда, даже очень часто (при крайней мере со мной), Джокер неосознанно выглядит так… неуверенно и наивно, будто совершенно не мог и не может никогда и никого убить. Я не знаю, как у него — маньяка и убийцы так получается, но в такие моменты мне хочется прижаться к Джейми и сознаться, что люблю его. Может он манипулирует даже сейчас, но, наверное, сейчас мне плевать. Я даже не знаю, сколько я лежала без сознания, но такое ощущение, что полгода и полгода не видела его… — Ты хочешь, чтобы я остался? — было слышно, что он надеется на положительный ответ. Мы оба такие странные… Я думаю, что он управляет моим разумом и не умеет любить, а он… любит, но до сих пор сомневается, что я чувствую то же самое. Только сейчас я понимаю, что нам мешало, из-за чего мы не могли найти общий язык. Чтобы найти суть проблемы нужно было, чтобы меня подрезали?.. Значит, так должно было произойти, наверное… — Да, я хочу, чтобы ты остался. Не уходи, — я попыталась сказать настойчиво, но даже так прозвучало это мягко и добродушно. Теперь я понимаю, что так даже лучше, потому как вспомнила, о чём думала в тот момент, когда возле моей головы был пистолет приставленный Витти. Я зареклась, что всё изменится, и я не стану скрывать своих чувств. Джейми поправил волосы и, слегка одёрнув синюю спортивную кофту (что это, кстати, за кофта?), зашагал обратно. Молчание продолжалось, видимо он о чём-то задумался, ведь устремил сосредоточенный взгляд перед собой. Я же стала бегать глазами по помещению и первое, что мне бросилось в глаза это ваза с цветами на прикроватной тумбочке. Я не могла смолчать и отчасти из-за того, что мне просто хотелось общаться с Джейми. — Красивые цветы. Откуда они? Наверное, принес Брюс или Рэйчел? — налегке спросила я, что мне казалось разрядит обстановку, но после вопроса Джокер перекинул рассеянный взгляд на цветы, а после на меня. — Вообще-то… это принёс я… — он замялся, но продолжил немного обиженно и раздраженно, — не Брюс. Почему Уэйн? Первое время я не обращала внимание на его возмущение, потому как была удивлена, что этот букет от… Джокера? Джокер носит цветы? Что с ним произошло? — Джейми… — несмело начала я, но так и не высказала своё мнение. Джейми быстро успокоился и так же быстро схватил вазу с этими цветами. — Если тебе не нравится, я могу убрать. Я не знал, какие ты любишь и… в общем… Я спохватилась и осознала, что он всё не так понял. Как всегда… — Нет. Всё хорошо, мне нравится, просто… — я замолчала, но после сказала правду. — Просто не ожидала. После недолгого молчания, он тяжело вздохнул и, поставив вазу на место и присев на стул, снова взял за руку, ведь я перестала сопротивляться. — Ники, со мной одни проблемы, это из-за меня ты оказалась в этой палате. Я не хотел причинять тебе вред и не хочу, поэтому, если скажешь уйти… — он смотрел в глаза, осторожно сминая мои пальцы. — Разве это ты подрезал меня? Ты ведь не хотел меня убивать! — я говорила на эмоциях, ощущая ноющую боль в ране. — Нет, но если бы не я, то Карла Витти не интересовалась бы тобой… На меня опять что-то нашло. Хоть я и понимала, что думаю неверно, но всё равно сказала следующее: — Если ты хочешь бросить, то скажи прямо. Не нужно перекидывать ответственность своего решения на меня! Я понимаю, что мешаю твоей привычной жизни, и ты больше не хочешь из-за меня рушить свои планы, потому просто оставь меня! Я не дура, и всё понимаю! Я не убирала руки, просто смотрела в глаза, ожидая ответа, но была раздражена. Джейми намеревался ответить, но я кинула нечаянный взгляд в окно и чудом заметила, что за стеклом по коридору шагает человек в белом халате. Дежурный врач направлялся в мою палату, потому я быстро одёрнула руку. — Там врач, Джей… — тихо проговорила я, но он быстро среагировал и, надев капюшон и медицинскую маску, вскочил с кровати. Мне было даже каплю смешно от того, что происходит, хоть на самом деле пробраться ночью в больницу это, скорее всего, преступление. Ну, конечно, не такое тяжелое, как предыдущие правонарушения Джокера… Тем не менее в этот раз он решил уйти незамеченным, потому живо прислонился к стене возле двери и когда немолодой мужчина в белом халате и очках зашел в палату, Джейми немедленно шмыгнул в открытую дверь и мигом оказался в коридоре. Что за Бэтменовские приёмы? — Николь Бранан? Доброе утро! — оптимистично проговорил врач, но я подозрительно смотрела в окно, которое выходило в коридор, наблюдая за побегом Джейми, который даже успел помахать рукой на прощание. В ответ я усмехнулась, и доктор глянул туда, откуда я не сводила глаз. К счастью Джейми уже оставил помещение, потому мужчина хоть ничего и не понял, но не придал значения моему странному поведению. Несмотря на то, что встреча и моё возвращение в жизнь… прошли как-то странно, у меня остался хороший осадок на душе.

***

На следующее утро после того, как я пришла в себя, меня навестили родители, Рэйчел и Брюс. Получилось так, что Брюси и Рэйчи навестили одновременно и, судя по тому, как они перекидывались колкими словечками, между ними кошка пробежала. Рэйчел думает, что Джокер подрезал меня из-за Бэтмена, шантажируя его, но это не главное. Точнее, это важно, но как только отец переступил порог палаты, сообщил, что после выписки он с матерью заберёт с Готэма! Я понимаю, что это нормальная реакция после того, что со мной произошло, но… даже мой громкий возглас «Мне скоро уже девятнадцать!» никак не действует на папу, да и на маму тоже. Я вправе сама решать, что мне делать. Я совершеннолетняя, и сама могу выбирать, где остаться жить и учиться! Ну, почему меня ни во что не ставят?! Это лишний раз доказывает, что люди считают меня слабой личностью, ведь даже родители не дают право выбора… Ну, они же не могут насильно запихнуть в машину и привезти обратно в Техас?! Я никуда не поеду! Мы решили оставить решение этого вопроса на потом, когда меня выпишут из больницы. Точнее мама так захотела. Папа уже давно решил, что я покину город. А я решила, что ничего я не покину! Спустя две недели ничего не изменилось. Я всё также лежала на этой кровати, в этой палате. Отец решения не менял, а мать делала вид, что ещё не решила (но я-то знаю, что она на стороне папы). Меня так же навещали родители, Брюси и Рэйчел с Харви. Первым делом Денты расспрашивали о том, кто это сделал, так как Брюс не спешил делиться информацией. Я пыталась уйти от разговоров простым «не помню». Они не упускают мысли, что это Джокер и твердят, что поймают и постараются сделать так, чтобы его закрыли в Аркхеме насовсем. Уэйн целиком и полностью поддерживает родителей в том, что нужно покинуть город, ведь не доверяет Джокеру и не верит, что тот действительно может чувствовать что-либо, кроме ненависти. Брюс говорит, что он опасен. За две недели пребывания в больнице я поняла, что всё и все против нас, к тому же… Джокер больше ни разу не приходил ко мне. Чуть позже я узнала, что Бэтмен просто-напросто не даёт ему навестить меня! Я понимаю его опасения, но он никак не поймёт, что Джокер не навредит. Я видела Джейми всего один раз после того, как пришла в себя и… я скучаю. Спустя ещё неделю мне стало тоскливо, но моё состояние было стабильное. Я шла на поправку, но медленно. Мой лечащий врач говорил, что раньше, чем через месяц меня никак не выпишут, а я, узнав о таком, почти впала в депрессию. Тут невыносимо скучно! Не помогают ни книги, ни интернет. Я хочу на волю! С отцом были постоянные мелкие перепалки, хоть он и не хотел спорить со мной пока я в таком состоянии. Один раз я вывела папу из себя, и он просто гаркнул и сказал, что будет так, как он скажет… Я ожидала, что спор с отцом дойдёт до точки кипения, но не ожидала, что Уэйн серьёзно намерен определить меня в Техас. Он действительно хочет, чтобы я уехала. — Я считаю, что ты зря поссорилась с отцом, — говорил Брюс, вытягивая подвявшие цветы с вазы и ставя в воду новые. Брюс всегда приносил цветы, когда вяли те, которые он принёс перед этим. — И ты туда же? — несколько нервно кинула я, следя за его действиями. — Ты же знаешь, что он прав. В этом городе действительно опасно и… — И тогда почему он всё же разрешил поступить в Готэмский университет?! — я не сбавляла оборотов, потому как Брюс слишком заигрался в старшего брата! — Ещё скажи, что он тебя не любит и специально отослал подальше от дома в криминальный город, — Уэйн усмехнулся и подставил стул к кровати. — Нет, конечно же, это не так, но… — я запнулась, а потом очень тяжело вздохнула. В тот момент я чувствовала себя бессильной, так как понимала, что каждый близкий мне человек согласен с этой простой идеей. Эта мысль самая простая, да! Проще всего поджать хвост и убежать после первого удара! Но я никогда так не поступала и не собираюсь! Витти… Люсия просто… Как я могла не видеть, что она предатель? Никто этого не видел. Надо же, так искусно играть! Ей нужно было поступать в театральное, всегда бы отхватывала главные роли! Я всего лишь не хочу её видеть, но из-за того, что эта шлюха меня предала, не собираюсь покидать город! Это дело принципа! И я удивлена, что Брюс до сих пор не вспоминал о ней. — Брюс, как обстоят дела с Витти? — спокойно спросила я, желая закрыть тему моего уезда, и ещё больше желая открыть тему Витти. Надеюсь, её посадят за решетку. Она всё-таки предала меня! Я не реагировала так, когда меня почти утопила Кошка, потому что это можно было ожидать, на то были причины и, вообще, но Люсия лживая тварь, крыса, предатель! Такие должны быть наказаны, к тому же я не желаю ей смерти, а всего лишь хочу, чтобы она оказалась в тюрьме. — Я ищу, но… мне кажется, что если и найду, то лишь мёртвые тела, — со всей серьёзностью ответил Уэйн, смотря на меня и ожидая моей реакции. Я же закатила глаза, не желая комментировать данное заявление. Джокер может это сделать. Я не приемлю, что он убивает, но… его вряд ли можно поменять, я это поняла. Мне бы очень не хотелось, чтобы он продолжал делать то, что делает и не потому что боюсь, что меня это может коснуться так, как сейчас. Я даже готова скрываться вместе с ним от полиции, дело не в этом, а в том, что никто не хочет, чтобы любимые люди становились не на тот путь, страдали… Джейми страдает, и убийства не помогают избавиться от этого, а даже усугубляют, разрушают его психику и рвут душу. Да, прям, как семь убийств Волан-де-Морта разделяли его душу на семь частей. То же самое происходит не только с волшебниками, но и с обычными людьми. Джейми когда-то был обычным человеком… Может, быть простым человеком не так плохо? — Мне показалось или ты не будешь горевать? — слегка юмористично спросил Брюси. — Да нет, просто… — я подняла глаза к потолку и, вздохнув, так ничего не ответила. — Я понимаю, что ты злишься, но нельзя, чтобы злость закрывала глаза на то, кто ты есть, — Уэйн начал говорить степенно, но следующее произнёс немного неспокойно. — Знаешь, сколько раз я мог и хотел убить Джокера? Но я не сделал этого, поэтому не нужно… — Да ладно, всё! — резко перебила я. — Никакая злость не закрывает мне глаза. Ты у нас в психологи заделался? Последнее я проговорила даже коварно. — Я просто пытаюсь оградить тебя от ошибок. В который раз убеждаюсь — Брюс хороший человек. Жаль только, что этого никто не видит и не знает и никогда не увидит и не узнает… Такая у него судьба — оставаться в тени. — Спасибо, Брюси, но никто не сможет меня переубедить уехать с Готэма, — оптимистично и иронично сказала я и обезоруживающе улыбнулась. Кажется, не так уж и обезоруживающе… Уэйн сузил глаза, сложил руки на груди и произнёс: — Мы обсудим это позже. Его тон был обстоятельный, а вид такой, будто он забыл, что не в костюме Бэтмена! Бэтси, Бэтси… Все против меня и даже ты. Пусть они обсуждают, сколько захотят, но я всё решила для себя сама! В следующее время Уэйн рассказывал о Селине. По рассказам можно судить, что у них всё хорошо, хоть Кайл и привыкла всё решать сама, что иногда рождает ссоры между этими двумя. Насколько я поняла, пара отлично справляется с конфликтами, и я рада, что хоть у кого-то всё как полагается. У меня же всё опять не как у людей, хотя в целом отношения Бэтмена и Кошки типичными тоже грех назвать.

***

Меня целый месяц пичкают таблетками, уколами и меняют повязки. Мне безумно надоело находиться в лежачем положении. Я так растолстею, раз на то пошло! Нельзя было вставать, ибо могли разойтись швы, но к счастью врач сказал, что чуть позже можно и нужно будет потихоньку ходить. Это новость порадовала меня до глубины души, так порадовала, что я решила втихаря походить. Я думала, что меня никто не видит, но именно в то время, когда я вставала с кровати, мимо проходила медсестра. Самое обидное, что она доложила моему лечащему врачу! Старая грымза… Меня, конечно же, отругали и пригрозили, что с таким бунтарским поведением отпустят домой ещё не скоро. Ой! Я уже хочу домой! Они не имеют права держать меня здесь полгода! Почему все делают то, на что у них нет прав?! Доктор рассказал моим родителям, и те меня отругали, Рэйчел, как только узнала тоже отругала, Брюс стал ещё серьёзнее, нежели был до этого, а это возможно, вообще?.. Только Харви оптимистично покачал головой и сказал, что я рождена для подвигов и великих свершений. Ну, вот брали бы все пример с Харви! Он очень жизнерадостный человек, хоть когда я в первый раз и увидела его в ресторане на обеде, он показался каким-то важным и солидным. В нём будто сидит две разных личности. Всё хорошо, но за весь месяц я так и не видела Джейми. Я уже начинала подумывать, что он просто не хочет приходить и Бэтмен тут ни при чём… Брюс опроверг мои мысли и убедил в том, что во всём виноват он, но мне как-то не верится, что Джокер не может пробраться в больницу, на что Брюс гордо отвечает «Бэтмен сильнее Джокера». Да, да… но это не помеха, особенно для Джея. Всё очень просто — я не так важна. Даже если он и любит, то так… Каждый любит по-своему. Чего я ожидаю? Какой любви от маньяка? Кажется, я снова путаюсь. Родители немного успокоились и не твердят каждые два часа, что заберут в Техас. Я и папа помирились вскоре после ссоры, это было несложно, особенно в таких обстоятельствах, в которых мы находимся. Они делают вид, что этот вопрос решится позже, но на самом деле уже всё давно решили. Будет очень весело, когда я просто скажу «нет». Похоже, крупной ссоры не избежать. Ко мне приходили одногруппники, даже некоторые знакомые, с которыми я не так близка. Я удивлялась, что они переживают за моё здоровье. В экстремальных ситуациях видно кто и как к кому относится, и кто есть кто. Полтора месяца шли безумно медленно, мне казалось, что я нахожусь в больнице уже год! Скоро мой день рождения, и врачи не имеют право оставлять меня здесь! Если не отпустят, я сама сбегу! Как же мне всё это надоело… Но радует, что разрешают и даже настаивают на том, чтобы я ходила. Теперь я хожу с помощью медсестёр, иногда лечащего врача и даже Брюса. Не понимаю почему, но Рэйчел настаивает на обратном, когда я прошу её помочь походить. Она просто боится и слишком уж переживает за меня. В одинокие вечера мне становится грустно, и я начинаю чувствовать себя беспомощной. Все и так считали меня беспомощной, а случившееся только подчеркнуло мою репутацию. Уэйн говорит, что я очень сильно себя накручиваю. Мне не хватает Джейми, родители давят на меня, я хочу домой и чувствую себя обузой… Все эти мысли пожирают меня ночью, но днём всё вроде как нормально… Просто мне нужно поскорее выбраться отсюда. Моя выписка через три дня. Я всё ещё хожу с помощью чего-то или кого-то, но врачи решили сжалиться надо мной, и в этом помогла Рэйчел. Родители, Брюс и даже Харви пытались уговорить моего лечащего врача, но удалось это только кузине. Да, она просто молодец. Рэйчел знает подход к человеку, легко находит общий язык и понимает за какие ниточки дёргать. Но за эти три дня до выписки Брюс решил сказать мне ту правду, в которой Джейми больше ни разу не пытался навестить меня. Бэтмен не виноват, ему даже не пришлось останавливать Джокера, потому как… он не пытался. Что ж отлично! Теперь моё настроение намного выше!..

***

Сегодня прекрасный день, не знаю, насколько он будет солнечным, потому как сейчас семь утра, но лёгкий ветерок приятно ласкает кожу. Уже Август, и понемногу надвигается осень, так же как и я — понемногу, не спеша спускаюсь со ступеней больницы. Теперь я просто ненавижу больницы! Брюс, да и все остальные предлагали сесть в инвалидное кресло, чтобы спокойно спуститься, но я отказалась, потому теперь Брюси мучается со мной и придерживает за руки. Родители в это время подгоняли машину к зданию. Я бы сказала, что Уэйн сильно со мной возится, как просто для друга, если бы не понимала почему. Мне кажется, что его попросту грызёт чувство вины из-за того, что он оставил меня на складе. У него ведь есть угрызения совести? Ещё одна загадка человечества — Бэтмен. Он слишком холодный человек, чтобы за кого-то переживать. Если бы я не знала близко ни Бэтмена, ни Джокера, то скорее поверила бы, что клоун может волноваться сильнее, нежели Бэтс. Все знают, но никто не может понять, что импульсивные люди эмоциональнее, а эмоции бывают не только отрицательные. Бэтмен же словно вообще без чувств. Но мне хватит одного сложного человека на своём пути, потому не буду сильно углубляться в психологию Бэтса и пытаться разобрать его личность. Между прочим, вполне ожидаемо, что родители интересовались тем, почему Брюс Уэйн так волнуется за моё здоровье. Я отвечала, что он всего лишь друг, что и есть правда! Если бы не Рэйчел через которую мы якобы познакомились с Брюси, они бы ни за что не поверили. В принципе так и есть — я познакомилась с Брюси через Доуз. Вообще, эта история слишком запутана, но сейчас я просто радуюсь, что через полтора месяца пребывания в больнице покидаю её! Вскоре мы спустились и меня усадили на заднее сидение машины. Рэйчел уже ждала меня там. У меня было хорошее расположение духа, мне хотелось петь и плясать, что я пока физически не могла делать. Я понимала, что пробуду в Готэме ещё неделю от силы (и то не факт), а после отец заведёт старый добрый разговор. Не знаю, что выйдет в итоге, но я не собираюсь уезжать. Через двадцать минут мы подъехали к дому, и родители ошарашили новостью. Не думала, что всё решится так скоро. Они сказали, что сейчас мы соберём вещи и немедленно покинем Готэм. Я не стала соглашаться с этим, у меня с папой снова разгорелся спор, который мать не могла разрешить. Хорошо, что кузина поехала вместе с нами, так как именно она смогла уговорить папу, чтобы тот разрешил остаться в городе ещё хотя бы на неделю. Если бы не доводы Рэйчел, что мне ещё нужно окрепнуть, и я не в состоянии переносить долгие переезды, он бы не согласился. В итоге, он подумал и сказал, что возможно у меня есть ещё две недели. Две недели у меня точно есть! Родители хотели остаться, но Рэйчи сказала, что возьмёт отпуск и позаботится обо мне. Хорошо, что они доверяют сестре. Почему-то ей все верят и любят. Я была очень благодарна кузине и не скрывала этого. — Рэйчи, ты мне очень помогла. Спасибо тебе, — говорила я, после того, как папа помог донести сумки до двери, я попрощалась с родителями и они оставили нас. — Милая, ты ведь понимаешь, что твой отец прав? Ты не должна задерживаться здесь, — добродушно промолвила Рэйчи, открывая квартиру. Меня немного возмутило её высказывание, но я не была удивлена, к тому же она помогла остаться здесь ещё на две недели. Я ничего не отвечала, что ей не показалось странным. Когда мы зашли в помещение в моей душе что-то приятно щемило. Я счастлива вновь оказаться здесь, потому как в этом доме происходило много того, что поменяло мою привычную жизнь. — Ники, я могу переехать пока к тебе… — Я не инвалид, — это прозвучало немного грубо, но мне надоело, что все считают меня беспомощной, хоть я и понимаю, что это всего лишь волнение. — Я просто волнуюсь, — прямо сказала кузина, на что я усмехнулась и, вздохнув, ответила: — Спасибо, мне очень приятно, но я почти могу ходить сама. Я не пропаду, всё будет хорошо, — я добродушно улыбнулась в надежде, что это поможет отвязаться от всех. Меня немного напрягает их опека, потому как чувствую себя инвалидом! — Брюс вызвался присматривать за тобой, потому раз-два в день кто-то обязательно будет навещать тебя, — настойчиво промолвила она, и я поняла, что это максимум, совсем сплавить всех у меня не получится. — Я помогу разобрать вещи. Продолжила Дент уже легче, и принялась возиться с сумкой. Я же прошла на кухню, опираясь об стену, чтобы попить воды. Спустя пятнадцать минут, я сидела на стуле и пила воду со стакана, а сестра справившись, подоспела ко мне. — Солнце, ты уверена, что тебе никто не нужен? — произнесла она, на что я положительно махнула головой. — Тогда только не говори родителям, иначе они убьют и тебя и меня. Шутливо отозвалась Рэйчи, после чего мы улыбнулись друг другу. Вскоре кузина приобняла, поцеловала в щечку, сказала, чтобы я обязательно звонила в случае чего, а после покинула квартиру. Я очень благодарна, что обо мне заботятся, но облегченно вздохнула после её ухода. Весь мой день прошёл в спокойствии и умиротворении. Рэйчел ещё раз заехала вечером, помогла поменять повязку и привезла вкусностей. Я была очень рада посидеть с ней и попить кофе с тортиком, как в старые добрые времена. Суть в том, что в этот момент она не относилась ко мне, как к инвалиду! Когда сестра уехала, сообщила, что завтра заедет Брюси. Ладно, я так понимаю, мне не избежать этой беготни вокруг меня же. Рано утром ко мне помимо Брюса наведалась ещё одна личность, которую я уже, наверное, не ждала. Точнее ждала, но не ожидала…