Здесь наивность не прощают

Плевать, что завтра во всех газетах напишут о том, что Бэтмен самолично привёз студентку в больницу. Некоторые неглупые журналисты заметят, что Николь встречается с Брюсом Уэйном (именно так они и думают, и их даже не смущает, что я живу с женщиной в одном доме!) и проведут параллели. Я не могу оставить умирать Ники. Просто не могу. Иногда обстоятельства заставляют делать то, чего мы не хотим и не должны. Я уже один раз оставил её умирать на том складе. Вот этого я точно не должен был делать, но Рэйчел… Порой я чувствую себя бессильным против обстоятельств и этого города. Хорошо, что в прошлый раз её спас Джокер. Сейчас-то он сходит с ума за пределами этой больницы, но куда там ему? И так шизик. Я не удивляюсь неуравновешенному поведению клоуна, но видеть то, как Джокер волнуется и переживает… Для меня это чуждо. Я думал, придётся убить сумасшедшего лишь для того, чтобы он не ломился в двери лечебницы. Если психа увидят врачи, то не будут делать свою работу как полагается. До его больного затуманенного мозга не доходило и… думаю, что я мог побить его даже сильнее, нежели сейчас. Ничего, выживет! Если ему клепок недостаёт, то я совершенно бессилен. И… Боже правый, что произошло в этот вечер? Клоун пытался спасти Ники? Клоун рвался в больницу? Мы работали с клоуном вместе?! Это было лишь один раз и только ради спасения Николь! Больше такого однозначно не повторится, но иногда мне хочется, чтобы Джокер просто оставил меня в покое. Не знаю, что сейчас в его больной башке, кажется, после того как я «переубедил» его остаться вне стен больницы, он намеревался убить Витти. Я должен это предотвратить! Хоть и сам не прочь её убить. Я не чувствую к Николь ничего романтического, но… она мой друг. Что-то происходит странное в этом городе, если я завожу настоящих не фальшивых друзей, а Джокер по-настоящему влюбляется. Не знаю точных намерений клоуна, но если судить по себе, то он к Николь явно что-то чувствует. Джокер так яро пытался спасти и даже предлагал убить себя. Или это его очередная стратегия или… Чёрт. Неужели такое может быть? Всё же нельзя допустить того, чтобы маньяк убил Витти. Я должен отправить её за решетку. Я не вершу самосуд, и клоун не имеет никакого права на это. Я понимаю его ощущения в данный момент, ведь самому хотелось убивать, когда Рэйчел оказалась привязанной к стулу на складе, но это не выход. Джокер мог убить Витти на месте, но было не до этого. Сейчас ею занимается его человек — Марти, кажется. Нет. Я предотвращу это. Я отправлю Люсию, а потом и Карлу в тюрьму раньше, чем Джокер доберётся до них. Всё будет по закону. После того как я занёс Ники в больницу, врачи были в ступоре, но принялись бегать. Мне не нравится, что они так суетятся. Надеюсь, с Николь всё будет хорошо и… она выживет. Этот человечек не заслужил того, что с ней происходит и происходило. Я же говорил держаться подальше от клоуна! Ну, почему она такая глупая? Джокер места себе не находит, но понимает ли, что всё это из-за него самого? Пусть бы впредь держался от неё подальше, и если он сам до этого не додумается, то мне придётся «намекнуть». Не мог не заметить, как Николь отреагировала на предложение клоуна убить его, вместо неё. Я всегда всё вижу и замечаю. Не может ли быть что-то серьёзное между ними? Такому как Джокер прямая дорога в Аркхем. Я бы, конечно, за решетку посадил, но он у нас, видите ли, больной человек! Да и чёрт с ним, ведь и оттуда бы сбежал. Ники не хотела, чтобы он жертвовал собой. Меня очень тяжело удивить, но то, что только что произошло, поразило. Такое бывает только в фильмах, которые я не очень-то и люблю просматривать. В Готэме своё кино. Харви Дент и Рэйчел знают лишь часть истории, но судя по тому, что мой телефон разрывается из-за звонка от Рэйчел — она не верит в эту историю. Ну и что мне отвечать? Я переборол страх летучих мышей, но иногда то, как спокойная Рэйчи реагирует на данные обстоятельства — меня пугает. Ну всё, придётся выслушивать…

***

Гудки, гудки… если Брюс не возьмёт трубку, я ему этот телефон… — Да, здравствуй Рэйчел, — он спокоен, как удав, что не удивляет, но раздражает. — Ану-ка быстро рассказывай, что произошло на самом деле! — я попыталась сказать, как можно спокойней, но это звучало, конечно же, не так. Как я могу быть спокойна, если Ники в больнице с ранением и ещё не приходила в себя ни на секунду?! На самом деле я просто на взводе и не нахожу себе места. Я переживала, что приезд Ники в Готэм обернётся плачевно, но не думала, что мои мысли воплотятся в жизнь. Я так запутана и не знаю, ничего не понимаю!.. Точнее, нет, понятно, что Бэтмена пытались шантажировать Николь, но какого чёрта там оказался Джокер? Он был в заговоре с Карлой? Никогда не поверю, что клоун может быть с кем-то в заговоре, но он как-то замешан в этой истории и не лучшим образом. Всё началось с клоуна, всё из-за него и закончится… Я уверенна, что это именно он подрезал Ники! Как же запроторить в психушку так, чтобы он больше никогда оттуда не выбрался?! — Рэйчел, пожалуйста, успокойся, я уверен, что с ней всё будет хорошо… Лапшу мне вешать вздумал?! — Состояние Николь я узнаю́ у её врачей, а от тебя требуется правда! — выпалила я. Вот это я разогналась. Иногда я очень неуравновешенна, хоть мирной и кажусь. Но я не понимаю, как можно держаться в такой ситуации?.. Моя сестрёнка… думаю, что она поправится. Она сильная девочка. Всё будет хорошо. Всё будет хорошо! — Рэйчел, всё, что ты знаешь — всё это правда. Другой нет, — настойчиво ответил Уэйн. — Почему клоун оказался там? — я проговорила ещё настойчивей, по-другому с Бэтменом нельзя. — Я допускаю, что он был в заговоре с мафией, но… — Эти бредни оставь для полиции, — отчеканила я. — Я же говорю «но», — на момент повисла тишина. Он будто давал время привести свои нервы в порядок. — Но мне сдается, что он просто напал на дом мафии со своими людьми. — Брюс… Я досадно вздохнула, потому как чувствовала, что еще немного и мой мозг взорвется. Господи, когда же уже пенсия?.. — Ладно, я поняла. Присматривай за ней, — тяжело сказала я напоследок и бросила трубку. Нужно поговорить с Харви, а завтра ещё раз навестить мою милую Ники.

***

Я идиот. Мне нужно было отправить Джокера прямиком в психушку. Знал ведь, что он проберётся в больницу! Знал, но махнул на это рукой. Я по-прежнему ему не доверяю, но, похоже, сама Николь ему доверяет. Доверяла до этого момента, не знаю, что будет после случившегося. Мне пришлось узнать из газет, что ночью в больницу пробрался человек в капюшоне, пригрозив пистолетом медрегистратору. Самая интересная часть этой статьи: «Человек в капюшоне и медицинской маске пробрался в одну из палат, пригрозив пистолетом медрегистратору, но при этом никого не убив». Нет, ну вот же сукин сын! Какой примерный стал. «По всей видимости, этому опасному незнакомцу нужно было всего лишь навестить одного из пациентов, но почему он скрывается? Как оказалось позже, пациентом была Николь Бранан. Девушку сопроводил в больницу сам мститель в маске — Бэтмен!» Я не мститель. «Нам это совпадение показалось странным, а вы не находите?..» Не находим. Какие же люди порой бывают наивные, ничего не знают, а делают какие-то выводы. Клоун ещё и меня подставляет таким методами проникновения, но и чёрт с ним, я пал под подозрения ещё тогда, когда лично привёз Николь, так что даже если он и старается вывести меня на чистую воду, то это напрасно. Но если он (даже думать об этом страшно) влюблён в Николь, то ему сейчас не до этого. Хотя зная этого крысёныша!.. Он везде успеет. Пока я к этому не прикасаюсь, так как пытаюсь разобраться в том, где он держит Витти. После того, как я разберусь с криминальными планами Джокера, обязательно разберусь с его личной жизнью. Я не должен видеть его рядом с Николь даже за километр, а пока пусть попрощается. Как он меня уже достал.

***

Ненавижу эту больницу, ненавижу этот город, всех чёртовых людей в этом чёртовом городе, ненавижу себя! Как только я смогу убедиться, что с моей девочкой всё в порядке, сразу же убью гребаную Карлу! Нет. Первой будет дочурка. Ха-ха! Ха! Будет весело наблюдать за реакцией Карлы, когда я буду резать её малолетнюю шлюшку на мелкие кусочки. Буду убивать её несколько недель, но лучше месяц. Она сама откинется… Скучно. Я… я что-нибудь придумаю, использую самый изощренный способ убийства, а пока мне нужно знать, что с Ники всё в порядке. Этот Готэм… эта система, всем плевать друг на друга, и даже эти ублюдские врачи плевать хотели на своих пациентов. Я им не доверяю, и должен хотя бы взглянуть на блонду. Шесть, семь, восемь… Витти не доживёт до осени. Ха-ха! Ха-ха! Ха-ха-ха… Никто не любил мой юмор и никогда не понимал моих шуток, потому я старался не шутить при Николь… Она говорила, что ей нравятся мои шрамы. «Это не уродство» — помню её голосок, он засел в голове, и если это ещё одна форма моего безумия, то я буду только счастлив. В тот день мы сидели на подоконнике, она была напугана историей об Археме. Такая наивная, такая милая… Я бы обнял её сейчас, зацеловал и говорил бы что люблю. Я повторял бы это снова и снова, отказался от убийств и перестал бы терроризировать этот проклятый город, только бы с ней всё было хорошо… Почему я не сказал, что люблю раньше? Неужели я настолько слаб, что не мог признать своих чувств? Я просто слабый тупой убийца… Я совершенно ничего не понимал, пока не встретил Ники. В нашу первую встречу она была взвинченная и заплаканная. Ники нервничала и пыталась вызвать на конфликт, на тот момент она хотела казаться злой, но я вижу людей насквозь. Я не встречал ещё таких, как она. Все вокруг гнилые и фальшивые, но Николь Бранан будто прибыла с другой планеты для того, чтобы открыть людям глаза. Всё время я думал, что это именно я тот, кто должен показать всё таким, каким оно есть на самом деле, но, оказывается, что я постигнул не всё. Мы такие разные, но я понял, что она особенная ещё в первую нашу встречу, именно тогда, когда она требовала извинений. Я был возмущен и удивлён и… даже потерял дар речи на секунду, потому ответил так глупо — вопросом на вопрос. Я спросил ко мне ли она обращается и действительно был озадачен, потому что обычно… Как правило люди меня боятся, но Ники никогда не боялась меня настолько, насколько это положено, ведь всегда высказывала своё мнение, спорила и доказывала свою точку зрения. Она такая маленькая, неуклюжая, но такая смелая!.. И возможно если бы не была такой отважной, не оказалась бы сейчас в больнице. Она связалась не с тем человеком… Это всё из-за меня! Только я виноват во всей этой истории. Я думал, что смогу защитить Николь ото всех, потому как… никто не способен меня переиграть! Обычно все козыри у меня, но не в этот раз. Больше я не выиграю, и, кажется, выхожу из игры именно для того, чтобы защитить. Восемь. Так, восемь… В последний раз я проходил мимо восьмой палаты и… сейчас возле тридцатой? По-моему, та курица сказала, что Ники в тридцать второй. Пришлось её связать, чтобы не вызвала копов. Можно было просто убить, и почему я этого не сделал? Потому что… потому что… потому… да, точно! Это было бы слишком приметно. Аха-хах! Не… не сейчас. После случившегося я замечаю за собой… ха-ха, если бы я был таким рассеянным до этого, то меня бы уже давно убили. Меня бы убили, я бы никогда не встретил блонду, точнее она бы никогда меня не встретила и жила бы счастливо с Брюсиком, например. Я мерзкий, но он ведь вообще омерзительный. Он просто лицемер, но Ники скорее осталась бы с отвратительным лицемером, нежели с такой мерзостью как я, и не потому что она такая же стереотипная, как все остальные, а потому что… невозможно ни влюбиться, ни полюбить такого, как я. Я это прекрасно понимаю, и не ожидаю, что этот ангелочек когда-либо почувствует ко мне хотя бы симпатию. Мы будем держаться на расстоянии, но я буду оберегать свою блонду от сукиных детей на тип Витти! Но если бы она когда-то поняла, что я её люблю и подпустила к себе… Она бы увидела… поняла, что я никогда в жизни не обижу и… насколько сильны мои чувства. Я бы отказался от всего ради неё. И о чём это?.. Что я могу дать или предложить? Ни одна нормальная девушка не захочет быть с убийцей, даже если я никогда в жизни больше не убивал бы… Убийца, плюс ко всему больной психопат, который периодически ловит приходы в виде неконтролируемого смеха и… и в моменты этих нападок я могу навредить. Больше всего на свете я не хочу навредить Ники, потому что люблю её больше всего на свете. Правильнее будет просто не беспокоить и не появляться в её жизни. Что я себе напридумывал, вообще?! То, что я мог прикасаться и обнимать Николь, было просто подарком судьбы, и непонятно вообще за какие заслуги. Наверное, все, о чём я мечтаю — всю жизнь провести с Ники. Какие глупые мысли… В последнее время очень часто чувствую себя глупым. Я безнадежен. Похоже, я уже возле сорок девятой палаты. Чёрт. Нужно возвращаться. Кретин. Стены этого коридора давят на меня. Тревога пожирает изнутри, что для меня ново… то есть до знакомства с Николь я не знал, что такое страх и волнение. Такое ощущение, что ещё пару секунд, и я пойду убивать всё живое, что встретится на моём пути, перестреляю всех пациентов, а потом взорву больницу, но тут же вспоминаю, что в тридцать второй палате до которой я, наконец, добрался, находится Ники, и желание убивать понемногу утихает. Я легко толкаю дверь и сразу же вижу Николь, лежащую на больничной кушетке, от этого моё сердце больно кольнуло. Я подхожу и, приставив стул, стоящий в углу и сняв медицинскую маску, присаживаюсь рядом. У неё такие бледные губы, лицо, но даже сейчас длинные волосы красиво лежат на подушке. Когда я смотрю на неё такую… безмолвную, безжизненную, моя душа леденеет, а сердце перестаёт стучать. Эта девушка всегда такая яркая, с горящими глазами. Николь любит общаться, смеяться и веселиться, а сейчас похожа на манекен… Глаза Ники закрыты, и при той мысли, что она не спит, а еще не приходила в себя после ранения, не выдерживаю и накрываю её маленькую ручку ладонью. Она не может ни одёрнуть её, ни переплести наши пальцы, так как любила делать раньше. Меня это пугает. Мне страшно, что больше не смогу почувствовать её нежных прикосновений, наблюдать за её смущённым взглядом. Она всегда такая стеснительная… — Моя блонда… как же так? — тихо говорю я и, склонив голову и приподняв её руку, целую в тыльную сторону ладони, осыпаю поцелуями её тонкие пальчики, а после сжимаю их своими двумя руками. — Солнышко, пожалуйста, останься. Может быть, ты больше не хочешь быть в этом мире, но тогда… не оставляй меня здесь одного, — прошептал я, аккуратно потирая её пальчики своим большим пальцем. — Я, правда, люблю тебя, я не вру… Ники… Не знаю, слышит ли меня блонда сейчас, но в надежде, что это так. Моя милая, наивная девочка, ты только живи… и тебя больше никто не обидит. Я укрою от всех проблем, от всех этих людей… Я буду любить тебя, как никто никого не любил, я и люблю тебя… Если раньше я переживал из-за того, что в моей голове подобные мысли, а в душе нежные чувства, то сейчас махнул на это рукой. Я до последнего боролся с собой, до последнего не хотел признавать очевидного, отрицал всё то, что плотно засело в моей душе. Именно поэтому первое время отвергал Ники, и сейчас жалею, что порой был таким грубым с ней. Я привык не следить за своими словами и иногда срывался на Николь, и по большей степени из-за того, что ревность отупляла меня. Я ревновал к каждому, буквально. Честно говоря, мне и сейчас не хочется, чтобы Бэтмен приближался к ней ближе, чем на километр! Я изменюсь, покину преступный мир, и больше никому не понадобится убивать Ники из-за того, что у меня конфликты с мафией. Следовательно, Ники больше не будет нуждаться в защите Бэтмена, и он больше не сможет нам мешать! Нет никаких нас, и никогда не будет… и, возможно, то, что блонда останется с Уэйном не так уж и плохо. К тому же, если она по-настоящему в него влюблена… Наверное, так и есть, это правда, и я опять-таки был прав, ведь Николь до последнего говорила мне одно и то же. Она всё это время намекала на то, что влюблена в Бэтмена, ведь даже в поместье Витти сказала, что ждала его, а не меня. Я ей настолько противен, что блонда была готова остаться там вместо того, чтобы идти со мной. Была готова умереть… Даже тогда на складе у неё не было такой реакции. С той ситуации прошло время, мы находились в одном доме, были ближе и после того, как Ники узнала меня получше, я совсем стал ей гадким. Почему Брюс Уэйн, который бросил умирать даже не стал отталкивающим, а я никогда не оставляю в беде, не оставлял и не оставлю, но… Наверное, я такой сам по себе, я знаю, что отталкиваю людей (и не только потому что убийца, не был бы я им люди всё равно ненавидели бы меня), такое происходило ещё в школе. Меня ненавидели просто за то, что я существую. К тому же… Уэйн не спас, но, наверное, никогда бы не стал душить любимую девушку. Не знаю, как донести, что это был не я. Эти нападки агрессии… но их больше нет в сторону Ники. Если бы она знала, что я до сих пор переживаю из-за того, что тогда произошло. Сколько ошибок было сделано с моей стороны? Чему же я удивляюсь, если не умею себя правильно вести: в школе не умел вести и верно ставить в обществе, а сейчас помимо общества не знаю, как обращаться и с девушками. Когда я обнимаю блонду, мне кажется, что всё время делаю что-то не так. Таких, как я не любят, такие даже не симпатичны, но сейчас всё это не важно. Я не переживу, если Ники не выживет, и даже если я больше никогда не смогу к ней прикоснуться — я должен знать, что она жива и счастлива. Мне больше нечего делать в этом мире без неё… Раньше я думал, что смысл моей жизни это доказать человечеству, что люди твари и все мы погрязли в жестокости, но я нашёл то ради чего стоит жить. Ранее я был одиноким странником этого мира, наблюдал за людьми, оставаясь в тени, но на самом деле был несчастным. Я надеялся, что всё что знаю, вижу, понимаю… я искал всему этому опровержение, искал свет, но не нашел. После взялся показывать и доказывать людям то, что вижу, наверное, думая, что таким образом обрету счастье и найду душевный покой. Но меня никто не понял, а когда люди несчастны, то совершают ужасные напрасные вещи… Я убийца и маньяк, я клоун-анархист, таким меня видят, но я всё тот же одинокий несчастный странник этого холодного мира, но уже не пытающийся найти свет. Я уже не пытался и не надеялся, выбрал свой путь и чётко знал, чего хочу, но встретил блонду. Она именно то, что я искал — тот самый свет. Я лишь проклинаю судьбу за то, что не повстречал её раньше, потому как… Когда я встретил Ники, стал чувствовать что делаю что-то не то. В итоге понял, что всё напрасно. Моё мировоззрение должно было строиться на правде, но получилось, что на лжи. И Ники смогла мне это доказать. Честно говоря, я не верю, что есть ещё такие люди, как она, но достаточно лишь одного луча солнца, чтобы не погрузиться в темноту. Потому если бы я встретил Николь раньше, то всё было бы по-другому. Я бы не был тем, кто я есть сейчас. Не Стэнли создал Джокера. Он всего лишь подтолкнул. Нельзя списывать свои ошибки на своих врагов, нельзя убегать от ответственности и во всём винить обстоятельства. Я сам создал себя. Я сомневался и мог остаться, но свернул… Я был и есть недостаточно силён. Я слаб, но считал, что у меня достаточно сил, так как смог посмотреть правде в глаза. Я думал, что покажу людям ту правду, пойду наперекор всем, а на самом-то деле пошел по пути наименьшего сопротивления. Сложно показать людям, что они твари, если сам не станешь тварью. Сложно, но возможно, у Ники ведь получилось доказать мне… Но, а я всего лишь стал, как большинство. Просто я преуспел в этом больше остальных. Я всего лишь лучший из худших… Эта упрямая милая блондинка стала моим смыслом, и теперь я готов на всё ради неё. Наверное, она сама не понимает, насколько уникальна, насколько нужна мне, этому миру и таким, как я, а ещё не понимает, насколько сильно я её люблю… Я снова поцеловал руку Ники, а после кинул взгляд на бледное личико. Принялся рассматривать черты красивого лица: симпатичный аккуратный носик, небольшие губки, которые всегда так мило улыбаются, и которые так давно хочется поцеловать… Её, всегда искрящиеся от радости, золотисто-карие глаза закрыты. Мне так хочется взглянуть в них, ощутить на себе тёплый взор, ведь на меня мало кто смотрит с добротой, обычно это презрение или страх. — Извините, но что вы тут делаете? Сейчас два ночи! Кто вас, вообще, впустил?! Немедленно покиньте помещение, иначе… Хорошо, что я не снимал капюшон, иначе меня можно было бы узнать. Отпускаю руку Ники, осознавая, как бы мне хотелось остаться здесь с ней, и снова надев медицинскую маску, встаю со стула и кидаю косой взгляд. Одна из медсестёр. Опустив голову, молча иду к выходу, но боковым зрением вижу, как она следит практически за каждым моим движением. Я бы на её месте насторожился намного сильнее. Откуда в палате в два часа ночи незнакомец в капюшоне? Какие же люди тупые! Разве мне можно доверять? Разве можно полагать, что после слов «Немедленно покиньте помещение» человек, который намеренно пробрался действительно мирно уйдёт?! Я могу представлять угрозу, и я бы мог давно её убить, но сейчас мне совсем не до того и не нужно лишней неразберихи вокруг этого появления, потому просто ухожу ещё раз кинув мимолётный взгляд на свою блонду. Она поправится, обязательно поправится… иначе я всю жизнь буду себя винить, а точнее моей жизни не станет.

***

Теперь мне придётся так каждую ночь дежурить возле центральной больницы. Больше клоун не приблизиться к Ники, я и так закрыл глаза на первое (и последнее) проникновение в палату и дал попрощаться. Я отправлю его в Аркхем, хоть и знаю, что он всё равно выберется оттуда. Даже если это и так, то я не прекращу каждый раз закрывать маньяка в психушке. Вся моя жизнь это борьба с преступностью, а иногда мне кажется, что вся моя жизнь это борьба с Джокером. Я догадываюсь, что это вряд ли когда-то прекратиться, только если его кто-нибудь убьёт. Джокер слабее Бэтмена, и я давно мог бы его убить, но это противоречит моим принципам и, вообще, всему тому, что я несу. Даже одно убийство такого подонка не сможет меня оправдать. Рэйчел рассказала, что недавно приезжали родители Ники, и сообщили, что обязательно заберут дочь из Готэма, как только она поправится. Так будет лучше, ей давно было пора уехать из города. Я настаивал на этом ещё тогда, когда узнал, что клоун проявляет к Николь что-то помимо ненависти… Тогда я думал, что он всего лишь манипулирует и, правду говоря, сейчас я не совсем полностью распрощался с этими домыслами. Я хорошо знаю, кто такой Джокер, потому не доверяю ему и сделаю так, чтобы они больше не встречались. Я постараюсь. Ну что же, немного поиграем! И где мне в жизни только не случалось быть и что не доводилось совершать… только вот все эти амурные дела явно не мой козырь. Возле больниц почти никогда не происходит никаких преступлений, потому я бываю здесь не часто, но, кажется, я не ошибся в том, что решил подежурить на крыше соседнего здания, потому как на горизонте появился Джокер. Он что, решил пройти через чёрный вход? Ничего у него не получится. Надеюсь, что это он, ведь одежда не его. Мне ничего не оставалось делать, кроме как спуститься с крыши и подкрасться к клоуну. Мне льстит, когда люди шугаются моего незаметного появления… Итак, нельзя отвлекаться, да и этот маньяк ничего не боится. Жду, когда он заметит, что я уже несколько секунд безмолвно стою за ним с закрывающим всё тело плащом, но замечаю, что псих принялся разбираться с замком. И о чём он думает? Сомневаюсь, что Джокер такой рассеянный человек. Человек? Подобие человека. — Время посещений закончилось, — ровно проговариваю я, не делая никаких телодвижений, лишь устремив прямой взгляд. Маньяк раздраженно топнул ногой об асфальт пару раз и, повернувшись ко мне, вытянул нож из кармана. — И что тебе дома не сидится, Бэтси? — протянул убийца и манерно прокрутил нож в руке. Я очень спокоен. Я скала. Меня ничего не потревожит. Меня ничего не может вывести из себя, но, сколько бы я не отрицал, Джокер воистину подбешивает. У меня уже есть множество причин убить его: маньяк почти убил Селину, пытался убить Рэйчел, теперь чуть не угробил Ники. Он несёт одни разрушения в то время, когда я пытаюсь сделать Готэм более уравновешенным. — Довольно. Твоё общение с Николь закончилось раз и навсегда, — он меня раздражает, но я никогда в жизни не покажу этого, потому что сильнее и умнее. — Кажется, это не тебе решать. Не так ли?! — клоун недолго смеётся, а после достаёт пистолет из заднего кармана и направляет в меня. Он намеревается выстрелить, но я быстро реагирую и, достав бэтаранг, бросаю в него и намеренно попадаю в руку, держащую пистолет. Оружие выпало из руки, но я не жду и нападаю первым, пару раз заехав маньяку по лицу и в живот. Он лезет в карман, чтобы вероятно достать ещё один из ножей, потому мне приходится несколько раз ударить его головой о дверь. Жертва сразу теряется… Джокер лишь посмеивается, будто ему нравятся эти побои, потому останавливаюсь. — Забудь о Ники, Джокер, — бесстрастно промолвил я, держа его за ворот и капюшон кофты. Непривычно видеть клоуна без грима, который стал его лицом. — Забудь о своих планах. Ты больше не сможешь манипулировать ею. — Хах! Аха-ха-ха… Ха-хааа… — клоун смеялся не переставая, что ввело бы в заблуждение кого-то, но не меня. — Манипулировать? Так о чём же ты переживаешь? О том, что блонда разлюбит тебя? Он прекратил смеяться, но теперь его взгляд был ядовитым и прожигающим. — Между нами уже давно ничего нет, — не знаю, почему я отчитываюсь перед этим психом. Может потому, что в глубине души всё же верю, что он влюблён в Николь? Я бы хотел поговорить с ним нормально, сказать, чтобы он забыл о Ники, но нельзя с неадекватными — адекватно… — Не рассказывай мне сказки, мышь! — выпалил он и принялся выкручиваться, и после неудачных попыток Джокеру удалось достать нож, который он едва воткнул мне в живот. Пластины на костюме имеют расстояния, и я становлюсь уязвимым для ножей. Фокс говорил об этом! Мне удалось вовремя отпрянуть, потому теперь мы стояли друг напротив друга в расстоянии трёх метров, а я снова полностью закрылся плащом. — Разве ты не понял, что всё случившееся — твоя вина? — остаюсь всё таким же спокойным и почти неподвижным, и жалею, что всё же попытался поговорить… — Обычно я промываю тебе мозги, Бэтс. Не забирай у меня работу, и к тому же... тебе не идёт, — Джокер насмехается, что весьма в его манере, но я молчу, пытаясь подавить его волю взглядом, хоть и знаю, что на Джокера это не действует. Что же на него действует, помимо Николь Бранан? Не знаю, влюблён ли он в Ники, но через неё можно влиять и запросто его шантажировать, как показала практика. — Ты не имеешь право обвинять меня в том, что всё произошло из-за меня, потому как ты просто оставил умирать блонду на том чёртовом складе. Ты не можешь обвинять в том, что я манипулятор, ты играешь на чувствах Ники. Поэтому заткнись и дай пройти! После этих слов Джокер облизал губы и устремил враждебный взгляд. Что-то мне подсказывает, что всё очень сильно запуталось… Его воспалённый мозг генерировал идею, будто я пытаюсь управлять Ники… — Ты больной псих, и всё видишь в своём свете. Думаешь, что если сам жонглируешь чужими чувствами, то так делают и остальные? Люди не такие, как ты, Джокер, — мой дар убеждения вряд ли сработает, но попытаться стоило. — Возможно не все, но ты определённо такой. Я это вижу, — он злобно скалился и смотрел исподлобья. — Отойди, Бэтси. — Я не могу тебя пропустить, — хладнокровно кинул я и предупреждающе резко расправил чёрный плащ, откинув его назад. — Значит, будем веселиться, ха-хах! — клоун подкинул нож, тот прокрутился в воздухе и тут же упал рукоятью в ладонь его владельца. Джокер оскаливался и принялся медленно ходить вокруг меня, будто хищник, который присматривается, как лучше подобраться к жертве. Я не спускал с него глаз и сам думал о том же — как верно напасть. — Я отправлю тебя в Аркхем, — сухо кинул я. — Когда же ты отправишь меня в ад, наконец? — ехидно спросил убийца. Он только и ждёт того, что я выйду из себя и когда-нибудь прикончу его, но этому не бывать. Эта сволочь скорее умрёт от руки мафии или ещё какого-то недоброжелателя, но не от моей. Этот принцип не изменим. Из нас так никто и не успел напасть первым, потому как послышался щелчок замка двери чёрного входа. Кинув косой взгляд, я увидел, как Джокер бегом натянул капюшон и медицинскую маску и, подобрав пистолет, покоившийся на асфальте возле небольшого зелёного кустика, спрятался за углом. Если это кто-то из работников больницы, то клоун может просто убить его, чтобы пробраться в здание, потому я быстро среагировал и так же быстро спрятался за второй угол, чтобы предотвратить убийство. Джокер уже направлял пистолет и просто ожидал появление дежурного врача. Кажется, человек не спешил, небыстро отмыкая замок, потому как мы успели перекинуться с маньяком взглядами. Я отрицательно помахал головой, предупреждая, что не стоит делать задуманное. — Не смей убивать невинных людей и приближаться к Николь, — негромко проговорил я, пристально наблюдая за ним, но, а он в свою очередь противно ухмылялся. Когда дверь стала открываться, я заметил растерянный взгляд Джокера, который тот перекидывал с двери, на меня, на пистолет и обратно. Он выглядел хаотичным, что, в принципе, ему свойственно, но нерешительность, которая ярко проявлялась в данный момент, абсолютно не его кино. — Ты никогда меня не понимал, Бэтс, — подобно мне тихо, но совершенно нервозно и даже насмешливо бросил клоун и, спрятав пистолет и бросив нервный смешок, быстро ретировался так, чтобы его не смогли заметить возле чёрного входа. К этому времени работник больницы, открыл дверь и даже выглянул из-за неё со словами «Кто тут стучит?!» Он не поверил, если бы я сказал, что это Джокер головой о дверь бьётся… Маньяк скрылся быстро, а я же отошел чуть дальше и, прислонившись к стене, смешался с ней. В темноте ночи меня было не заметить, ведь я не ношу фиолетовые костюмы. Я мог долго размышлять над поведением Джокера, что и делал, когда вернулся домой. Сегодня он всего лишь хотел навестить Ники, но так и не навестил её, а так же клоун так никого и не убил. Той ночью больше ничего странного не происходило, но я всё равно опасался, потому вернулся под утро. Когда я рассказал Селине о том, что произошло в поместье Витти на самом деле, она смерила меня скептическим взглядом, а когда рассказал, что произошло в ту ночь, когда клоун так и не выстрелил и не смог пробраться в палату Николь — даже посмеялась. К слову говоря, она не особо верит в мои слова, что иногда даже обижает. Я никому не рассказываю всю правду об этом городе, Селина такая одна, потому немного не понимаю её реакции. Непонятная женщина. Возможно, она до сих пор ревнует к Ники, это иногда прослеживается в её мимолётных фразах. Но, несмотря на всё это, я люблю её такую своенравную, и потому мне пришлось идти на этот чёртов приём к Эллиотам! Я сердечно не хотел, так как должен каждую ночь дежурить возле больницы, да и вообще шерстить город, но Кошка была очень настойчивой. Сразу объясняла, что нельзя всё своё время занимать поисками главы мафии и стражей Готэма, потом сильно настаивала, после обижалась, а в итоге и вовсе перестала со мной разговаривать! Я и Джокер обвиняем друг друга в том, что манипулируем, но самые искусные манипуляторы — женщины. Что они с нами делают?..